Всем сердцем

- Я так сильно люблю тебя! – твоё размеренное дыхание щекочет мне шею, обостряя все возможные чувства. От этих слов в сердце что-то щёлкает, всю грудную клетку обдаёт жаром, и в одно мгновение всё, что было таким важным, теряет свою значимость. Ноги становятся ватными, руки непроизвольно отпускают тебя. Мне так хочется посмотреть в твои глаза, но ты усердно прячешь их от меня, растерянно смотря в пол. - Хазан, - услышав мой голос, ты вздрагиваешь, - посмотри на меня, пожалуйста, - взяв за подбородок, я слегка приподнимаю твоё лицо и ловлю взгляд моих любимых карих глаз. Раньше, когда в моей голове появлялись сомнения, когда я невольно начинал думать о том, что ты тоже… Я всеми возможными способами прогонял эти мысли. Загружал себя работой, занимался до изнеможения в спортзале, избегал тебя. И так до тех пор, пока всё не возвращалось на круги своя. Но сейчас я не хочу бежать, я не хочу прятаться за выдуманными проблемами, чтобы вновь сделать вид, что ничего нет и не было. Я знаю, что я не имею права надеяться на взаимность. Знаю, что так нельзя. Знаю, что поступаю неправильно… Но я хочу узнать правду. Хочу узнать правду какой-бы они не была. Чтобы эти терзания, эти мучения прекратились. Выждав несколько секунд, я решаюсь воспользоваться смелостью, которую придали мне твои слова. И уверенно открыв рот, я намереваюсь задать вопрос, чтобы получить ответ. Ответ, который поставит все точки над и. Но мои планам не суждено было сбыться. То ли от волнения, то ли от напряжения, которое нарастало с каждой секундой, ты теряешь сознание. Поспешно приблизившись к твоему обмякшему телу, я в воздухе подхватываю его. Изрядно испугавшись, я кладу тебя на кровать, проверяю пульс, дыхание, провожу рукой по щеке, шее. Убедившись, что всё в порядке, я выдыхаю. - Хазан, - я зачем-то зову тебя по имени, надеясь, что ты откроешь глаза. Но ничего не происходит, ты никак не реагируешь на мой зов, продолжая мирно лежать на твёрдой поверхности. От переживаний за твоё состояние, ладошки потеют, дыхание, сбившись, учащается. Я сажусь напротив, не сводя с тебя глаз. Может что-то серьёзное? Может нужно вызвать врача? Но когда ты, открыв всего один глаз, ищешь меня взглядом, и тут же закрываешь его обратно, не заметив того, что тебя успели уличить во лжи, я понимаю, что повода для беспокойства нет. Решив тебе подыграть, я накрываю тебя пледом и, устроившись в уютном кресле, продолжаю наблюдать за тобой. Под утро я засыпаю, окончательно выбившись из сил. Но мой сон не длится долго. Я слышу твой голос, твой крик, это моментально приводит меня в чувство. Тебе приснился сон. Кошмар. Я обнимаю тебя, ощущая, как ты вся дрожишь. Прижавшись ко мне, ты постепенно успокаиваешься. Но когда я начинаю отстраняться, чтобы продолжить вчерашний разговор, ты крепко обхватываешь мою шею, не желая отпускать меня. Я знаю, что ты так делаешь специально. Но избежать этот разговор не получится, он неизбежен. - Хазан? Хазан, отпусти меня, - я делаю несколько ловких движений рукой и, обхватив твои запястья, получаю долгожданную свободу. Но потеряв всего на одну секунду бдительность, я не успеваю понять, как ты вновь хватаешь меня за ворот рубашки и, теряя равновесия, мы падаем на пол. Но даже в таком положении ты продолжаешь крепко держать меня, до белизны стискивая кулаки. - Всё! Я сдаюсь, я сдаюсь, - я начинаю злиться, Хазан ведёт себя, как ребёнок, - больше ничего спрашивать не буду, только слезь с меня. В этот момент дверь открывается и в комнату заходит Нихан, довольно смотря на своё творение. Ведь именно с её подачи мы оказались запертые в этой комнате. - Кажется, я не вовремя, - она улыбается, скользя игривым взглядом по нашим лицам, - я могу снова закрыть, если нужно, - продемонстрировав ключ в руках, она намеревается выйти. - Не стоит, - ты освобождаешь меня, встав на ноги, - ты уже и так много чего сделала. Пока Вы сверлите друг друга глазами, в дверях появляется Синан, который не должен знать ничего из того, что произошло в этой комнате и за её пределами за время его отсутствия. Я не хочу обманывать его, не хочу предавать…но я уже сделал это. Я предал его, когда полюбил тебя. Игнорируя его вопросы, ты выбегаешь на улицу. Я жду, когда Синан последует за тобой, но он не делает этого. Он, как обычно, не делает ничего. Не спрашивая разрешения, я выхожу на улицу, ища тебя глазами. - Куда же ты пошла? – я чувствую, как с неба начинает срываться дождь, ложась крупными каплями мне на плечи. - Хазан, - окликаю я, заметив твой силуэт. Ускорив шаг, я догоняю тебя и хватаю за запястье. - Не нужно, не трогай меня, - ты вырываешь свою руку, почувствовав моё прикосновение, - уходи! Я не хочу тебя видеть! - не оборачиваясь, ты продолжаешь идти. Я не хочу и не могу оставить тебя одну. Не сейчас, не в таком состоянии. Сделав ещё несколько шагов, я замечаю машину, несущуюся на большой скорости прямо на тебя. - Хазан, - я зову тебя, но ты не обращаешь на это никакого внимания, - Хазан осторожнее, - не сомневаясь, я подбегаю к тебе и, оттолкнув в сторону, принимаю удар на себя. От острой боли, пронзающей тело, словно ток, мои глаза закрываются. Руки и ноги не слушаются, я не могу пошевелить даже пальцами. - Ягыз, – я слышу твой голос, и вся боль куда-то уходит. С тобой всё хорошо. Всё хорошо. А это самое главное. Ты подбегаешь, садишься на асфальт и, обхватив мою голову руками, кладёшь её к себе на колени - Ягыз, Ягыз…Я прошу тебя открой глаза, пожалуйста! Ягыз, открой глаза, я умоляю тебя! – твои слёзы капают на моё лицо, - ты дрожащими руками вытираешь их вперемешку с кровью. - Ягыз, ты слышишь меня? Ягыз? – всхлипывая, шепчешь ты, - я люблю тебя, Ягыз! Я люблю тебя, - несколько раз повторяешь ты, заливаясь слезами. Мне так хочется обнять тебя, утешить, защитить от всего и всех, но я не могу. От сильной кровопотери, я отключаюсь, всё ещё ощущая твои нежные прикосновения.