Переломанные

Годы пролетели как дни, общага сменилась съёмной квартирой, в которой я слишком часто расшвыривала таблетки. Слишком часто, чтобы Софа была счастливой. Может быть, если бы я приложила к этому чуть больше усилий, у неё бы удалось стать счастливой. Но кто просил тебя, девочка, влезать в это всё? И дело совсем не в любви. Я сумасшедшая и лёгкая. Я вселеннская и безвозвратная. Я танцую с луной. Даже моя субличность от меня сбежала. А Софа — Софа здесь. Со мной. Софа верная и несчастная. И мне её почти жалко. Кто тебя просил любить меня? Оставалась бы с Аней. С Анькой своей. Шлюхой дворовой. Универ был позади, я даже нашла работу, я даже приносила деньги домой. Так что, с точки зрения общества, всё окей. Тошнит от себя. Тошнит от этого. Тошнит от того, какой отвратительной я бываю. Я хочу убить её родителей и друзей, расчленить, запечь и подать на стол. Но кому подавать? Загадка. Я хочу, чтобы она смыла кровь с моих рук. Я хочу и вою от невозможности получить желаемое. И с неохотой подаренные поцелуи Софы совершенно не спасают положения. Я режу вены, я хохочу, пытаюсь повеситься, глотаю снотворное, засыпаю — недорезанная, недовешанная, недоотравленная в обнимку с плюшевым мишкой. Её от меня тоже тошнит. И она в этом точно не виновата.