cakes and rainbows

      Сказать, что Назару сейчас некомфортно - это охренительно сильно преуменьшить. Настолько не в своей тарелке он себя давно не чувствовал. Пройти мимо, кивнув вместо приветствия, или зависать на одной и той же тусе, но в разных концах помещения, это совсем не то же самое, что оказаться друг напротив друга в тихой ярко освещенной гримерке.       Кроме них двоих здесь никого и диван, на котором сидит Назар, неожиданно кажется неуютным и жестким. Он ёрзает едва заметно, ощущая себя круглым идиотом. Кресло Мирона, напротив, выглядит внушительно и важно. Он устроился в нем с нескрываемым комфортом, расслабленно опустив руку на широкий подлокотник.       Мирон, кажется, смотрит прямо на Назара, прожигает взглядом, заставляя чувствовать себя провинившимся школьником. Хотя, на самом деле, хер разберёшь, глаз за круглыми стеклами непроницаемо черных очков не видно. И от этого ещё более стремно.       Марк появляется из уборной, на ходу вытирая мокрое лицо бумажным полотенцем. При виде него у Назара сердце сжимается. У самого всякая херня в туре случалась, но так жестоко ещё ни разу не накрывало. Пиздец как невовремя.       Марк комкает бумагу в пальцах, бросает взгляд на Мирона, внимательно смотрит на Назара и вопросительно вскидывает брови. Назар, в ответ, пожимает плечами - максимум реакции, на которую он сейчас способен. Тело как будто задеревело. Любое движение кажется наигранным и искусственным, а слова - тем более.       Марк тяжело опускается на сидение рядом с ним и тут же утыкается в экран смартфона, погружаясь в безусловно важную переписку. Назар опускает взгляд на пёструю обивку. Его пальцы, которыми он сбивчиво и неритмично постукивает по сидению, сейчас всего в нескольких сантиметрах от ладони Марка. Резко хочется отодвинуться на расстояние, которое можно будет назвать пионерским, но узкий диван этого не позволяет, а встать и отойти подальше было бы сейчас реально тупо.       Напряжение в комнате близится к критической точке, у Назара к горлу подкатывает, нужно уже хоть что-нибудь сказать. И именно в этот момент тишину нарушает негромкий всхрап.       Мирон роняет голову на грудь и его черные очки чуть сползают по переносице, так, что становятся видны закрытые глаза.       - Твою ж мать, - Назар тут же откидывается на спинку дивана и трет ладонями лицо.       Марк вопросительно смотрит на него, оторвавшись от телефона.       - Пиздец, я думал он на меня пялится! - Шипит Назар, кивая на снова всхрапнувшего Мирона. - Думал, дыру сейчас прожжет. И чё ты ржешь, блять? - Пихает он Марка в плечо.       - Наз, расслабься, ты ему нравишься, - отсмеявшись, с улыбкой отвечает Марк, - и вообще... Да бля!       Марк срывается с места и снова пропадает в туалете, резко захлопнув за собой дверь. Громкий звук заставляет Мирона вздрогнуть. Он медленно открывает глаза и неуклюже ловит окончательно падающие с него очки.       "Пиздец", - успевает обреченно подумать Назар, прежде чем Мирон, сонно проморгавшись, останавливает на нем свой внимательный взгляд.