На смерть

      Девочка.       Брайс Кусланд замирает в дверях спальни, взволнованно глядя на жену и не смея сделать ни шага. Элеанора, растрёпанная и изрядно усталая, прижимает к груди крошечный свёрток и буравит его цепким взглядом. «Ну же? — словно спрашивают её глаза. — Ты рад? Или же расстроен?»       Мужчина молча шагает в комнату, всё ещё не успев осознать случившееся до конца. Казалось бы, он уже проходил через это — Фергюсу недавно исполнилось семь — но всё волнительно, будто впервые.       Молча садится на кровать, с нежностью глядя на супругу, и так же молча протягивает к ребёнку руки. «Можно?»       — Я знаю, ты хотел ещё одного сына… — Элеанора бережно передаёт ему тот самый крошечный свёрток, и голос у неё слабый, с лёгкой хрипотцой. Ему возразить бы, мол, какая разница, если наследник уже рождён, но слова почему-то не идут.       Элиссе несколько часов отроду, и первое, что видит Брайс, когда ему позволяют взять ребёнка на руки — беззубую улыбку дочери, радостную и светлую, и самую красивую в мире.       «Девочка», — повторяет он зачем-то, прижимая малышку к груди, и чувствует себя самым счастливым человеком на свете.