Однажды в Совёнке

      Мое семейство неко погибло в войне за территорию сражаясь с вервольфами. Мне было 16 когда это случилось. Пришлось искать новый дом. Им оказался заброшенный лагерь времен СССР. Спросите, почему именно заброшка? Потому что у кемономими есть закон — не показываться на глаза обычным людям! На удивление там было вполне чисто. Нигде не валялся мусор как в остальных заброшках, только местами висела паутина и толстый слой пыли на мебели.       Я надела наушники и начала уборку со столовой. Через 20 минут сел плеер, я сняла наушники и услышала, как кто-то покашлял сзади. — Кхе-кхе, — я обернулась, на столе сидел парень в капюшоне. Он был одет полностью в черное. — Ты кто? Что ты здесь делаешь? — Тоже самое у тебя хотел спросить. Пожалуй, отвечу первым. Меня зовут Кевин. И это можно сказать мой дом. — Не похоже, чтобы здесь кто-то жил. — Я не виноват, что тут пыльно, это время сделало. — От уборки у тебя руки отвалятся? — Если бы я мог… — он взял мою швабру, и его рука прошла сквозь нее. Понятно, он призрак. — Ясно, значит здесь не занято. Я продолжу если ты не против, — демонстрационно продолжила подметать, показывая, что мне безразлично его присутствие.       Призракам всегда скучно, поэтому, как только встречают живых, сразу начинают заговаривать зубы. Потом лезут со своими советами в твою жизнь. Либо я отошью его сейчас, либо будет слоняться за мной 24/7. — Собираешься здесь жить одна? — Видимо намека не понял. — Нет, похоже, придется с тобой делить территорию, — тут я уже начала огрызаться. — Что случилось с твоей семьей? — Ну вот, началось. — А ты как умер? — Бью тем же оружием. — При жизни я мог управлять временем, а сейчас у меня гораздо больше способностей. Слушай, но ведь в какой-то момент тебе даже со мной станет скучно. — Вряд-ли, я социофоб. — Уверен это не так. Хочешь покажу кое-что? — Столовая моментально наполнилась пионерами. За окном ярко светило солнце. Было такое ощущение, что из осени я попала в лето. — Что? Как? Как ты это сделал? Они живые? Настоящие? — Конечно они живые. Не бойся, они сейчас нас не видят. — Что это все значит? — Помнишь, я говорил, что у меня много способностей? Я взял отрезок времени и повторяю его снова и снова. У меня много вариаций лагеря. Пионеры не могут меня видеть, но я могу ими управлять. Например, в этой вот вариации я одному пацану сказал, что он сможет выбраться из бесконечности, если переубивает всех, — в столовой моментально настала тишина. Я оказалась в луже крови, она была повсюду, даже на потолке. По всей столовой были раскиданы отрубленные части тел, — А в этом цикле я вырвал всем глаза. — Подожди, что это повариха накладывает вместо обеда? — Червей и слизней. Да не бойся, в цикле, где я тебя поселю, будут нормально кормить. — Я так понимаю, отказы не принимаются? — Соглашайся, будет весело! — Во- первых мне не нужно будет больше беспокоиться об уборке. Во- вторых за меня тут будут готовить еду. В- третьих я не люблю смену времен года, и лето идеально мне подходит. И еще очень много плюсов в его предложении. — Хорошо, расскажи поподробнее обо всем.       С того момента я начала жить в бесконечном лете.       Кевин создал новый лагерь, специально для меня. Вместе со мной он поселил Мику и Женю, которые уже давно находились в других циклах. Живых он, как правило, не держит вместе, мой случай — исключение. На одного живого человека — один лагерь, наполненный копиями. Некоторые живые люди в стадии ожидания. Заморожены, если можно так выразиться.       Живые пионеры по характеру сильно отличаются от своих копий. Ведь со временем все люди сильно меняются. Что касается копий, то они во всех лагерях ведут себя одинаково. И не удивительно, ведь копии пионеров — это просто две недели из их жизни, когда они просто приехали в летний лагерь, ни о чем не подозревая. Копии обладают лишь поверхностным сознанием своих прототипов. Например, стоит только спросить вожатую о телефоне, по которому она звонила в райцентр моим родителям, по ее словам, сразу сменит тему. А я уж было обрадовалась в первый день, что Кевин настолько всемогущ, что мне удастся поговорить с мертвой родней. Но, увы и ах.       Каждую новую смену у копий, в отличие от живых, стиралась память. Конечно, есть и лагеря в которых копиям не удаляется память, они знают, что циклы смен бесконечны. Таких лагерей не много. Кевин сделал их для того чтобы одурачить меня, но быстро понял — не получится. Обычный человек может спутать подобных копий с живыми прототипами, но не я. Неко чуют душу людей, поэтому меня не обманешь.       В моем лагере никто из копий никогда не обращал внимания на то, что я неко. К живым, кстати, Кевин относится очень хорошо, мы живем в отдельных домиках. В наших домах есть все удобства: минибар, плазменный 3d телевизор, личный компьютер, игровые приставки. В общем, все, что душе угодно. Так происходит во всех циклах где есть живые. Да, иногда мне становится скучно, я посещаю другие циклы — ещё одно преимущество быть неко.       Кевин редко кого-либо размораживает, только если ему уж совсем скучно становится. Он не любит объяснять по 100500 раз правила жизни в лагере. Да и не всегда люди радуются, когда понимают, что им предстоит проживать эти две недели снова и снова. Но они быстро привыкают, и им начинает нравиться бесконечная жизнь, так что на Кевина никто зла долго не держит. Кроме Жени, с которой я живу. Кевин разлучил ее с парнем, сказал, что они оказались в одном лагере по ошибке. Кажется, его зовут Семён. Кевин не хочет, чтобы мы сталкивалась с тем пареньком, говорит это его глобальный проект. Кевин сделал уже сотни копий этого парня и до сих пор продолжает создавать новые. Доступ к этим лагерям мне закрыт.       Издевается Кевин только над своими марионетками, как он их называет. Пару раз участвовала с ним в вакханалии, каюсь, но было весело. Подобные развлечения безопасны для живых, марионетки не могут нам навредить. Если и попытаются, то пройдут сквозь нас подобно призракам. Кстати, сейчас как раз я опять занимаюсь этой же фигней с ним. — Забавно, ОД привязали к Генде, сейчас сожгут как ведьму. — Смотри, Славя бьет Ленке по лицу ее же книгой. — Электроник вон на дереве повесился. — Это Женя там в него стреляет из лука? Откуда у нее лук со стрелами? — Я ей дал. Ну, а что, весело ведь, смотри как метко стреляет! Это меня, кстати, твоя реальная Женя надоумила. — В смысле? Она же с тобой не разговаривает. — Ну она сама лук попросила. Сказала, что в детстве ходила в секцию по стрельбе из лука, соскучилась по ощущениям. — Давненько я уже не была дома. Сколько я уже с тобой издеваюсь над пионерами? — Не так уж долго. И ты наконец призналась. — Интересно, и в чем же? — Что уже считаешь домом место, которое я создал. — Я никогда и не скрывала что мне тут нравится. — И все же тебе чего-то не хватает, — здесь я задумалась. А ведь он прав, мне комфортно, я смеюсь, развлекаюсь. Но я не счастлива. — Хех, смотри, Виола сейчас отравит Алису. Это будет последняя водка в ее жизни. — Что? Останови ее! — Зачем? — Ну, эээ… Это как-то неправильно. — Неправильно? Это же марионетки, всего лишь. Или ты опять переживаешь, что Мику этого не одобрит? — Нет, я ей давно перестала рассказывать, чем мы с тобой занимаемся. — Блин, цикл только начался, а мы тут уже всех почти переубивали. — Да пофиг, надоело уже, мне пора возвращаться. — Посреди цикла собираешься вернуться? Марионетки опять решат, что ты новенькая. Тебе же вроде не нравится с ОД общаться? — Ничего, потерплю. На меня хотя бы не обращают такого внимания как на мои копии, которых ты создал. — А мне забавно видеть, как ты воруешь сахар и потом посыпаешь им грибы. — Дурак. — Да ладно тебе. Кстати, я рассчитывал, что ты весь цикл со мной проведешь, но раз уж возвращаешься, то будь готова к сюрпризу. — Чел, ты ведь знаешь, что сюрпризы я не люблю. Тем более от тебя чего угодно можно ожидать. — Не бойся, этот тебе понравится.