Забытое.

«Забыл ли я? Забвение — это бесчувствие, это глупость души и тела — забыл ли я, что каждый раз влюбляюсь без оглядки?» - Уж не знаю, есть ли в фойе, силенсио этого, камеры, но если есть, то хоум-видео там осталось конечно знатное, и кстати – нет, она не андроид, реальная такая – выпалил Серый врываясь к Арсу домой. - Пока она ходила охорашиваться, я нашел в ее компе папку с перечнем удаленных вещей заказчиков. Хорошо еще, что девицы физически не способны привести себя в порядок за короткое время. После того вечера, когда Матвиенко выдал идею помочь Арсу посредством соблазнения девушки-андроида, прошло несколько дней. От Сереги не было ни слуху ни духу, он не отвечал ни на звонки, ни на смски, пока внезапно не появился на пороге квартиры, где, с места в карьер, без предупреждений и прочив светских раскланиваний, выдал Арсению, что добыл опись вещей, посредством секса с сотрудницей организации. Серый кинул Попову в руки флэшку, которую тот поймал на лету. - Сам теперь ебись с этим, потом расскажешь чем дело кончилось, меня Лизо́н в машине ждет. Я погнал. - Быстро же она из категории «девушка-андроид» перешла в «Лизона». - Арс, завались. Все. Давай, до скорого. Жду от тебя новостей. До связи. И Матвиенко хлопнув дверью, оставив Арсения недоумевающе стоящим в коридоре сжимая в кулаке флэшку. Наверное Сергей еще не успел выйти из подъезда, как Попов уже оказался у ноута, лихорадочно вставляя флэш-карту в порт. Как оказалось, в памяти была лишь одна папка с названием «Опись», но вот внутри нее было много папок разного веса и объема, расположенного по какой-то, понятной только работникам организации, хронологии. Примерно рассчитав временной промежуток, когда он мог обратиться в Silencio Ink, Арс занялся изучением содержимого. Поиски облегчало то, что среди всех фотографий уничтоженных вещей и вордовских файлов с перечнем сданных предметов, были сканы договоров с подписью заказчиков. Попов потратил практически всю ночь просматривая осколки чужих жизней. Матвиенко не соврал, пальму первенства занимали умершие животные, встречались файлы с запросами по уничтожению воспоминаний в связи с потерей способностей. Один из клиентов запросил зачистку памяти, так как (как понял Арс), из-за аварии, он больше не мог заниматься музыкой – огромное количество дипломов и наград были представлены в качестве материала на уничтожение. - Интересно, страдал ли он также как и я? - думал Арсений просматривая эти файлы. Несчастная любовь, чужие смерти – Попову казалось, что просмотрев сотни фотографий он сам пережил все это. В себя его привел скан договора где в графе «заказчик» была указана его фамилия. Пальцы подрагивали от волнения, и сердце колотилось где-то в горле, будто бы желая покинуть тело. Рассматривая фото неизвестных ему вещей, Арсу казалось, что он не просто стер память себе о каких-то событиях, а убил какую-то часть себя. Тут была и одежда - какие-то рубашки, свитера. И книги, название которых ни о чем не говорило ему, виниловые пластинки с проигрывателем для них, что немало удивило Попова, а также даже тот конверт с эмблемой Silencio, тот самый, что он смог рассмотреть в стоп-сне, благодаря «Ги́пносу», с конвертом было письмо, но качество фотографии оставляло желать лучшего, а потому что же было в письме, так и осталось для Арсения загадкой. Да, много вещей было в его папке, но среди всех фотографий Арс так и не нашел ту кружку, что преследовала его во снах, видимо он выкинул ее раньше, чем обратился за помощью. И лишь последний файл приковал его внимание, визитка с логотипом неизвестного строительного молла, на прямоугольной карточке с названием фирмы и контактным телефоном была выбита фамилия: «Шастун А.А.» Попов долго сидел рассматривая визитную карточку, его поразило, что вопреки всем законам и правилам оформления, вместо имени владельца визитки были указаны лишь инициалы. Андрей, Артем, Алексей, Антон, Анатолий, Аркадий. Сознание услужливо накинуло еще и Афанасия вкупе с Арсеном. Можно было так сидеть до утра, но все равно лицезрение всех этих неизвестных вещей ничего Попову не проясняло. Оставалось только найти этого мужчину, чьи контакты были указаны на визитке. Утром, Попов уже стоял перед крупным строительным молом, о котором он никогда не слышал, хотя тот был в двадцати минутах езды от его дома, видимо память о нем была так же стерта. Девушка на проходной, услышав вопрос где можно найти Шастуна, указала на торговый зал. Арс шел вдоль шеренги столов, за которыми сидели сотрудники этого строительного молла. Все были заняты, никому не было до него дела, но почему-то ноги уверенно несли Попова, подчиняясь какой-то, наверное физической памяти, он остановился словно по щелчку, строго у определенного стола, за которым сидел молодой парень. Тот что-то увлеченно печатал, не поднимая взгляда от монитора, а на табличке перед его компьютером темным шрифтом была выбита именно искомая Поповым фамилия. Увидев его, в этот самый миг, Попов испытал крайне противоречивые эмоции, почему-то захотелось схватить его за грудки, вытащить из-за стола и орать. Гнев волнами прибоя омывал Арса, он был на грани, хотелось рвать и метать, но что он мог предъявить незнакомцу?! И в тоже время, увидев пальцы отбивающие на клавиатуре текст, он испытал небывалую нежность. Он знал эти пальцы, эти запястья. Видимо почувствовав взгляд Арсения, Шастун оторвался от компьютера, и, вздрогнув от неожиданности, уставился на Попова. На какое-то неуловимое мгновенье, во взгляде парня, скользнула тень узнавания. Его рука чуть дрогнула, будто бы он хотел протянуть ладонь и коснуться Арса, дабы убедиться в том, что Попов реален, но не смотря на это парень сразу же одернул сам себя, единственное, что выдало его, это еле слышное «ты», которое было произнесено раньше чем пришло осознание того, что он сказал. Мужчины жадно рассматривали друг друга, будучи знакомыми незнакомцами. Лицо Шастуна было узнаваемо для Попова, но это было не уверенное знание, а что-то вроде того как если вдруг на улице встречаешь человека, и все думаешь где видел его раньше. Наверное, со стороны, все это выглядело странно, но им так не казалось. Вспомнив о приличиях, Арс решил представиться. - Прошу прощения, что отвлекаю - голос выдавал Арсения предательской дрожью. – Мне посоветовали обратиться к вам. Извините, я забыл представиться, меня зовут Арсений. И с этими словами Попов протянул ладонь для рукопожатия. Мужчина напротив порывисто протянул свою руку, и в тот момент, когда ладони соприкоснулись, сознание озарилось вспышками воспоминаний, которые так старательно зачищала Silencio Ink. Воспоминания все разом, не поочередно, а мгновенно все, пронеслись в его голове ослепляя, взрывались оглушающим фейерверком. И тот последний третий сон, приобрел четкие очертания, больше не было того мутного пятна которое мешало рассмотреть лицо. В том сне был он – парень стоящий напротив Попова. Так вот оно что, Арсений был подобен верному Генриху из сказки братьев Гримм, которому сковали сердце железными обручами, чтобы оно не разорвалось от тоски и боли, только ему сковали не сердце, а воспоминания, каждое – отдельно, в свинцовый саркофаг. И лишь та чашка, которую он не смог принести на процедуру зачистки стала его спасением и тонкой, не толще паутины, нитью, которая привела его к разгадке, вытащила из вязких глубин безумия. Тонкая нить, которая оказалась прочнее стального каната. Попов вспомнил все – и встречу, когда он пришел в эту же фирму, и их последующее общение, споры и разговоры, и тот день, когда он зашел в квартиру, и увидев Антона (да, парня напротив зовут Антон, это Арсений тоже вспомнил) ощутил неимоверную радость. Арс вспомнил все то счастье и всю ту боль, что они причинили друг другу в итоге. Человек чрезвычайно изобретателен в пытках*, а уж они-то пытали друг друга постоянно в последние месяцы пока были близки. Попов вспомнил даже тот день, когда получил уведомление, тот самый конверт с голубой волной, те строки словно каленом железом были выжжены в его памяти: «Настоящим сообщением уведомляем, что Шастун Антон А. провел процедуру по удалению Вашей личности (Попов Арсений С.) из своей памяти. Предупреждаем о возможности административного взыскания за преследование клиента Silencio Ink. С наилучшими пожеланиями Администрация» На тот момент они не жили вместе уже около месяца, и именно в тот вечер, получив письмо от фирмы, Арс от неожиданности выронил чашку и порезался ее осколками. О том, что Антон и правда забыл его он убедился уже на следующий день. Шастун не узнал его, не просто разыграл удивление и недоумение, а он и правда, больше не помнил Попова, что в итоге и стало причиной того, что Арсений обратился в ту же фирму и удалил его из своей памяти. Как видно действие процедуры хватило только на год. Как ни крути, как бы умен не был создатель «Ги́пноса» удалить воспоминания о ком-либо это все равно из разряда фантастики. Можно выбросить все вещи напоминающие о том кого любил когда-то и кто причинил много боли, но есть то, с чем не справится машина, невозможно удалить из эфиров радиостанций «вашу» песню, убрать с уличных проспектов цветущие кусты сирени и многое другое. Дело в определенных ценностях человеческих взаимоотношений и в тех тонких взаимосвязях, которые никаким компьютером не проанализировать. Тонкие нити симпатии, привязанности и любви - настолько разнообразны и зависят от такого количества всевозможных факторов, что их не удалить путем зачистки памяти. А если это и получится, то останется зияющая пустота, потому что этот маленький росток, еле видимый над поверхностью, пустил баобабьи корни в самую глубь. Именно ощущение этой выжженной пустоши и спасло Арса. И сейчас, стоя напротив Антона, сжимая его ладонь в затянувшемся рукопожатии, Попов про себя твердил лишь одно: «ВСПОМНИ МЕНЯ!» И что-то подсказывало ему, что Антон вспомнит, а уж потом они разберутся как быть дальше.