Кто?

Не знаю, что сейчас творится в моей голове. Я словно нахожусь вне своих мыслей, я отключился, только чувствую, как трава прижимается к земле от моих шагов. Вот и моя цель! Это все, что я помню, все что могу осознать в полной мере, для остального мой мозг заволокло туманом ненависти. Не знаю, говорил ли я что-либо, хотя наверняка говорил, ведь его смягченное лицо сразу превратилось в гримасу яростной глупости. Я не ждал чего-то конкретного, размахивая катаной, нет, я просто искал справедливости. Брат не уступал мне ни одного удара, ни подножкой, ни хитрость, его не свалить с ног. Он силен, но даже у сильных бывают свои слабости. Не знаю, как так получилось, что его саи отлетели прямиком в дерево, а Раф все еще не сдавался. Сложно сказать, как я решился напасть на безоружного, оступившегося брата. Черт, да, не знаю я, как занес меч, поразив не его, а Эйприл! Я лишь помню, мне это хорошо въелось в глаза, как въедается радостные моменты детства или страшные минуты юности, я навсегда запомнил это. Окровавленное лицо нашей лучшей подруги, эта ее улыбка, словно попытка удержаться то ли от слез, то ли от смерти. Я запомнил это, чтобы забыть все остальное, чтобы выкинуть все из своей жизни, грозно перечеркивая. Дальше была темнота, просто темень, страшная и бессмысленная, то ли от моих видений, то ли от сильного удара. Надеюсь, что второе, пускай Раф выбьет всю дурь из моей головы, пусть мне заменит физическая боль ту, что разъедает мое сердце. Пускай я умру, я был бы совершенно не против. Меня лишь держит одно глупое желание узнать истину.

***

Открыв глаза, я снова смог рассуждать трезво. Да, мое состояние было очень похоже на похмелье, я жалел о содеянных ошибках. Жива ли Эйприл? Надеюсь, что да. Как там Рафаэль? Хоть бы он был в порядке. Встаю, да, а он опять меня хорошо отделал. Голову перевязали, но боль этим не уменьшили. Шаги даются с трудом, видимо, я и ногу вывихнул. Ах, что же я наделал?! Можно ли вернуть все назад? А как многое я бы изменил! Но нечего об этом говорить, я и сам знаю, что все это не должно было так быть, я в своих подозрениях зашел слишком далеко. Я в стольких бедах виноват, нужно извиняться. Этим я и займусь. Со скрипом и болью я спустился в низ. Бунтарь странно устроился на диване, а подруга рыдала, мучаясь с бинтом, который накладывала ему на плечо. В глаза бросилось то, что вся рука, пол лица и часть шеи Эйприл были накрепко перевязаны и очевидно кровоточили. Неужели все это я? Да, Лео, какого же монстра ты вырастил в своей груди. Защищая одних, ты невольно убиваешь других. А всему виной то, что однажды ты решил стать похожим на лидера.. - Это я тебя? – вместо извинений вырвалось у меня, при виде покалеченного брата. Он лежал, истекая кровью, а девушка не могла ничего сделать, наверное, потому что была задета артерия и кровь лилась просто ручьем. Ее руки дрожали, а его глаза упорно силились сказать. - Нет. Быстро хватаю свой ремень и затягиваю из всех сил повыше ранения. Эйприл тут же накладывает свежую повязку. У нас появляется шанс или хотя бы время. - Кто? - Он.. – только и смог произнести темпераментный брат. - Тот, кто убил Сплинтера и Майки.. – произнесла девчонка с глазами, полными слез и отчаяния. - Так кто же он? Где? - Я могу показать. Верная подруга стерла пот, выступивший у Рафа от боли. Она пыталась ободрить его, сказав "Держись". Я наконец полностью поверил в их странную историю, которую сложно слушать, но легко чувствовать. Кажется, я понял, кто он..