Любовь

Нет. Ничего подобного определенно не должно было произойти. Несмотря ни на что, Арагорн не должен был допустить, чтобы Леголас сбежал от него. Просто не имел на это никакого права. Что теперь делать? Идей нет никаких. Но сейчас это не самое страшное. Вот уже около недели Король Гондора находится в Лихолесье, куда прибыл специально, чтобы поговорить со своим любимым принцем. Впрочем, разговор этот, к сожалению, так и не состоялся. Как сказал Владыка Трандуил, юный эльф хоть и вернулся в родные края, но все время где-то пропадает, не желая торчать во дворце и с кем либо встречаться. И, почему-то, Арагорну в тот момент кажется, что хозяин лесов знает слишком много. Слишком красноречив был взгляд Владыки, когда он с ним разговаривал. И это действительно пугает. Если Король знает о его связи с Леголасом и о потери им бессмертия, то, возможно, и не только он. А еще, ему интересно, почему, в таком случае, Трандуил позволил ему остаться. Неужели все так плохо? Flash Back: Немного отдохнув после нелегкого пути, мужчина медленно заходит в тронный зал и сразу же склоняет голову в вежливом приветствии. Немного страшно на самом деле. Даже такому человеку, как Элессар. Здесь совсем ничего не поменялось с его предыдущего посещения. Все точно так же. Впрочем, ничего удивительного. Нынешний король вообще не любитель каких-либо перемен. — Приветствую тебя, — в своей привычной манере говорит Трандуил, пристально глядя на гостя. — Агагорн — сын Араторна. Я ждал тебя. Присаживайся. Все это лишь вежливость. Странник прекрасно чувствует угрозу исходящую от этого достопочтенного эльфа и слышит насмешку в ледяном голосе Короля. Но приходится терпеть. Сейчас ему хочется лишь одного: поговорить с Леголасом. Поэтому, находясь в чужом королевстве, следует его правилам и требованиям Владыки. Когда он опускается на стул, ему тут же наливают немного вина и предлагают попробовать новые блюда от эльфийского повара. Все же сначала нужно перекусить. А потом уже можно и поговорить о деле. — Добрый вечер, — спокойно отзывается незваный гость. — Прошу прощения за поздний визит, Владыка Трандуил. И благодарю за то, что позволили остаться. Качнув головой, Король Лихолесья плавно поднимается со своего места и отходит к окну не глядя, как Арагорну снова подливают в бокал красного вина. Взор его в очередной раз смотрит куда-то вдаль, но никто не может точно сказать куда именно. Возможно он оглядывает границы своего королевства. А может, пытается взглядом отыскать наследного принца. Ведь не мог же тот спрятаться так, чтобы его вообще нельзя было найти. — Думаю, ты знаешь, что мне известно, зачем ты здесь, — через некоторое время прерывает молчание Трандуил. — Но Его здесь нет, — резко отвернувшись от окна и вернувшись на место, Король чуть улыбается. — И сразу скажу, я знаю о вас, — хмыкает. — И я разрешу тебе остаться в Лихолесье при одном условии: ты расскажешь, что в действительности между вами произошло. Черт. Вот именно чего-то такого и стило ждать. Вот только Торонгил совсем не уверен, что после его рассказа Владыка не прогонит его. Убить-то, конечно, не убьет, но прогонит запросто. Да и скорее всего после этого отношения между королевствами безвозвратно испортятся. Но выбора у него нет. Остается надеяться, что Трандуил сдержит свое слово и позволит ему поговорить с лесным принцем. Несмотря на довольно холодные отношения между королем и наследником, Арагорн чувствует, что тот очень беспокоится о сыне. — Хорошо, — взвесив все «за» и «против», соглашается Следопыт. — Мне действительно необходимо поговорить с наследным принцем, чтобы кое-что прояснить. Наверное, я сам все испортил, — шепчет, опустив взгляд в свой бокал. — Вернее, не наверное, — отхлебнув немного вина, он тяжело вздыхает. — Вы ведь наверняка знаете, что нас с принцем связывает нечто большее, чем просто дружба, — и, дождавшись кивка, продолжает. — К сожалению, мне пришлось уехать на некоторое время. И у меня не было времени предупредить и попрощаться с ним, — говорить об этом очень непросто. — Вот только я не подумал, что не следует оставлять его одного. В общем, из-за дел королевства последнее время я не мог проводить время с ним. Вот он и решил, что я его… бросил. А потому покинул Гондор, не дожидаясь меня, — хочется уже немедленно отправиться на поиски. — Я всего лишь хочу переговорить с ним и попытаться вернуть все обратно. Владыка Трандуил слушает его, не перебивая и глядя прямо в глаза. Да, теперь он понимает, что твориться с этим юным наследником. А ведь он предупреждал, что любые отношения с человеком ничем хорошим не могут закончиться. Но когда это Леголас Зеленолист кого-либо слушался?! Даже собственный отец для него не авторитет. По крайней мере, не всегда. Кто бы знал, как сильно Трандуилу хочется прогнать Арагорна немедленно. Чтобы больше не смел тут появляться и приближаться к его сыну. Но он не может. Потому что, возможно, этот человек единственный в мире, кто сможет выдернуть Леголаса из этого подавленного состояния. — Хорошо, — и по голосу Арагорн слышит, что тот мысленно готов убить его. — Хоть Леголас и прибыл в Лихолесье несколько дней назад, но до сих пор предпочитает ни с кем не контактировать, — скрещивает руки перед собой. — Можешь оставаться здесь, сколько угодно. Рано или поздно он все равно объявится во дворце. Доброй ночи, Арагорн, — все. Кажется, разговор окончен. — Доброй ночи, Владыка, — покорно отвечает мужчина. — И, прошу, поверьте, ни о каком расставании я и не думал. Просто мне следовало выделять на него время, несмотря ни на что, — и, поклонившись, покидает тронный зал. Flash Back the End: Ох. Ну и что теперь делать? Рано или поздно объявится во дворце? Ну да, скорее всего так и будет. Но когда? Все же Арагорн — Король, и у него есть свои обязательства перед королевством и законной женой, которыми он, впрочем, готов легко пренебречь. Нет, ничего важнее, чем во всем разобраться здесь и сейчас, показать, что этот эльф ему крайне важен и вымолить прощение. Наверное, следовало сделать это раньше, а не тогда, когда, возможно, уже стало слишком поздно что-либо менять. Нет. Конечно, сдаваться и уезжать Энвиньятар не собирается. Не для того он проделал такой долгий и трудный путь. Сидеть в комнате и ждать выше его сил. В его душе постепенно зарождаются сомнения. И страх. Слишком долго нет принца. Куда он запропастился? Мало ли что с ним могло случиться. Именно поэтому Торонгил решает начать действовать самостоятельно. С огромным трудом дотерпев до утра, он обыскивает для начала каждый уголок дворца, надеясь, что тот просто умело скрывается, расспрашивает каждого встречного эльфа, но все безрезультатно. Никто не знает, где пропадает наследник уже несколько дней. Ровно до того момента, как он неожиданно натыкается на Лантира, который пришел к королю, но, увидев гостя, пытается сбежать. Однако убежать от Арагорна у него нет никакого шанса. Тот все равно ловит его. И просит. Нет, даже не просит. Просто умоляет сказать, знает ли тот что-то о юном белокуром эльфе. Не выдержав, советник сдается под этим напором. — Я обещал, что никому не скажу о его местонахождении, — в глазах его король Гондора видит преданность наследнику и обвинение. — Но, знаете, Ваше Величество, мы, лесные эльфы, находим утешение в связи с природой, — шепчет, мечтательно глядя вдаль. — Только в полной ее власти мы можем пережить самые тяжелые времена. Хоть и говорит Лантир крайне размыто, Арагорн прекрасно понимает, что он хочет сказать. Это всего лишь легкий намек. Ну конечно. Ведь Леголас же сам неоднократно упоминал, что для него нет ничего милее тишины, тени деревьев, плеска воды и пения птиц. Именно поэтому едва ли не хлопнув себя по лбу, Король тут же срывается с места и выбегает из дворца. Как же он мог забыть, что однажды, много лет назад, когда внезапная тоска свалилась на него, светловолосый эльф как-то привел его в одно прекрасное место. Тогда принц сказал, что об этом месте не знает никто, и он с детства любит тут прятаться ото всех. На самом деле, Арагорн не уверен, что сможет самостоятельно найти его. Все-таки очень давно это было. Да и эльфы ведь известны своей способностью прятаться. Но ноги сами приводят его к тот речушке и ветвистому дереву. Там, за деревом, кажется, есть небольшая полянка, существование которой Леголас открыл совершенно случайно, сбежав с ужасно скучного урока. Торонгил старается ступать неслышно, чтобы не спугнуть своего эльфа. Но, когда он медленно выходит на ту самую скрытую полянку, то понимает, что это не было необходимо. Картина, которая предстает его взору, вызывает дрожь по всему тело Короля. О, эру. Он и правда здесь. Ужасно красивый. И невероятно бледный. Вытянув руки вдоль тела, Леголас молча лежит на траве с закрытыми глазами. Интересно, что с ним? Это настораживает. Потому что Арагорн прекрасно знает, что эльфы не спят так. Осторожно приблизившись, будто бы чего-то боясь, он осторожно касается лба принца. Господи. Какой же он холодный! Складывается ощущение, что он вообще мертв. Качнув головой, Элессар присаживается на колени около светловолосого парня и замечает на его щеках засохшие дорожки от слез. Сердце Арагорна сжимается и, недолго думая, он кладет голову Леголаса себе на колени. Ну что ты будешь делать? Можно ли ему помочь? И как? Он осторожно касается бледной щеки, стирает мокрые дорожки и аккуратно целует своего принца. Что теперь делать со всем этим, он понятия не имеет. Как и то, что вообще происходит с эльфом. Эти существа ведь никогда не плачет. Впрочем, Леголас давно уже стал слишком сильно похожим на человека. И теперь Торонгил понимает почему. Тот сам все объяснил в письме. Бессмертие покинуло влюбленное тело. Но все происходит само собой. После легкого поцелуя Леголас неожиданно вздрагивает всем телом и через пару долгих минут медленно приоткрывает глаза. Однако голова начинает резко пульсировать болью, требуя, чтобы он вновь вернулся в лежачее положение. Но принц не поддается. Когда Леголас видит встревоженное лицо Арагорна перед собой, то ему действительно хочется снова провалиться в то состояние, в котором он находился до этого. Сделав пару глубоких вдохов-выдохов, принц пытается вскочить и отстраниться, но тело, изнуренное хандрой, не позволяет ему этого сделать. Да и сейчас человек в любом случае все же сильнее него. — Как ты, Ernil nin? — тихо спрашивает Арагорн, заглядывая в ужасно грустные небесно-голубые глаза. Потому что просто не знает, что еще тут можно сказать или спросить. Это просто возмутительно. До глубины всей своей широкой души Леголас возмущен подобным вопросом. Да как этот человек посмел?! Что он вообще о себе возомнил?! И, вообще, как Арагорн тут оказался? Зачем приперся? Сколько вопросов! А вот ни одного вразумительного ответа так и не находится. Поэтому приходится молча глотать воздух, пытаясь сформулировать ответ. Нет. Эльфы не плачут. Короли не плачут. И наследники престола тоже не имеют права плакать. Потому что, как говорят, слабые не имеют права править. Чуть раньше Леголас был довольно силен духом. Еще совсем недавно. Но, к сожалению, не теперь. Не тогда, когда Арагорн, любимый человек, предал его. Тот, кому он безоговорочно доверял и за которым готов был следовать до самого конца. Даже на смерть. От мыслей об этом глаза Леголаса начинает щипать, и он с огромным усилием поднявшись с колен Арагорна, отползает в сторону, на ноги, впрочем, не поднимаясь. Потому что совсем не уверен, что сможет сейчас стоять. С самого возвращения в Лихолесье эльф же совершенно ничего не ел. И практически не спал, периодически проваливаясь в какое-то подобие дремы. Большую часть времени провел тут, в том самом положении, в котором и нашел его король. — Как ты? — снова спрашивает Арагорн, на этот раз не приближаясь, однако, к своему принцу. Потому что боится спугнуть свое сокровище. На наследного принца по-настоящему страшно смотреть. Сердце Арагорна в который раз сжимается с новой силой, когда он видит, как по бледной щеке катится маленькая, хрустально чистая, слезинка. А затем еще одна. И еще… Через пару минут Леголас начинает чувствовать горячие капли на своей шее и руках. Они жгут его молочно-белую кожу, словно огненное пламя. Очень больно. По правде говоря, он уже устал плакать, но слезы почему-то все еще не прекращаются. Ему плохо. Ужасно больно и плохо. Внезапно ему становится нечем дышать. Даже несмотря на то, что они, вроде как, находятся на открытой территории, где воздуха полно. Это кошмарно. Арагорн видит, как мучается юный Принц. Видит, как тот хватает ртом воздух, сжимая свою тунику в области сердца. Видит и абсолютно не понимает, чем ему помочь. Потому что в том, что происходит сейчас, виноват только он один. Он один и никто больше. Видеть такого бледного и дрожащего Леголаса немыслимо больно и неприятно. Как и больно осознавать, что эльф ненавидит его. Но, пожалуй, Король Гондора действительно заслуживает все этого. Как и то, что принц смотрит на него с не детской обидой и огромным разочарованием. Кажется, помириться будет труднее, чем он предполагал. Кое-кто совершенно не желает идти на контакт. — Я в полном порядке, — отвечает Леголас через несколько минут, все же поднимаясь на ноги. Но его голос вмиг становится слишком похожим на Владыку Трандуила. — Ты пришел сюда, чтобы спросить меня об этом? Как это мило с твоей стороны, — резко отворачивается и неровным шагом бредет к реке. — Но, право, не стоило. Глядя на такого Леголаса, Торонгил чувствует, что ему просто необходимо немедленно что-то сделать. Хоть что-нибудь. Но что? На что он вообще надеялся, явившись в Лихолесье после всего, что натворил? Каким же глупцом нужно быть, чтобы посчитать, что все будет так просто. В конечном итоге он и сам понимает, что не заслуживает прощенья. Юный принц имеет полное право злиться на него. Кто бы знал, как хочется обнять его, прижать к себе и поцеловать. Арагорн так сильно любит этого эльфа. Так сильно… И так же сильно ненавидит себя за то, что довел его до такого состояния и позволил усомниться в себе. — Ernil nin, — тихо зовет принца мужчина, протягивая к нему руку. — Свет мой. Душа моя, — делает пару шагов к любимому. — Melamin. — шепчет он на эльфийском. — Я прошу тебя просто выслушать меня. Amin uuma merna ta, Ernil nin, — и снова эльфийский. — Мне правда жаль, что так все получилось, — Арагорн легко касается чужого плеча. — Но знаешь, Леголас Зеленолист, я никогда не думал, что ты покинешь меня. Конечно, я понимаю, что в этом только моя вина, — быстро добавляет, заметив удивленно-возмущенный взгляд прекрасных глаз, когда принц снова поворачивается к нему. — Мне правда очень, очень жаль, — заметив, что тому по-прежнему тяжело стоять, он аккуратно усаживает его обратно на траву. — Знаю, я не имею права говорить об этом, но ты не представляешь, как я люблю тебя и боюсь потерять, — виноватая улыбка неожиданно появляется на его лице. — В Лихолесье я прибыл с одной целью: попросить у тебя прощения за все. Я люблю тебя больше жизни, Леголас. Просто хочу, чтобы ты знал, — ну вот и все. Теперь выбор за ним. А что же Леголас? Он, сидя на земле, смотрит на своего любимого Элессара, но видит лишь размытый образ. Ну вот. Опять. Однако эльф ничего не пытается с этим сделать. Просто не может. Который раз за сегодня? И не сосчитать. Слезы застилают голубые глаза, и принц, будто осознав как непрезентабельно он сейчас выглядит, сжимается и закрывает лицо ладонями. Ему стыдно. Очень стыдно. Но сдерживаться просто больше нет сил. Именно поэтому Леголас и старался не показываться во дворце. Не хотел, чтобы кто-нибудь увидел его в таком состоянии. Потом ведь разговоров не оберешься. Да и как после такого можно будет смотреть в глаза своим подданным? На самом деле Арагорн совершенно не знает, какие последствия повлечет за собой то, что он собирается сейчас сделать. Но сейчас это в общем-то не важно. Король подходит к хрупкому принцу. Хотя кому как не ему знать, что Леголас отнюдь не так хрупок, как может показаться на первый взгляд. Впрочем, даже лесным эльфам, порой, не хватает простого человеческого тепла. Именно человеческого. Потому что Торонгил прекрасно помнит, насколько холодны были руки наследника, пока они вдруг не стали довольно близки. Помнится, Владыка Элронд тогда объяснил это тем, что если эльф начинает проводить много времени с человеком, испытывая к нему теплые чувства, то такое вполне возможно. — Элессар, — едва слышно шепчет Леголас, не убирая, однако, рук от лица. — Почему мне так больно? — пожалуй, нужно немного отдохнуть. — Amin mela lle. Я так сильно люблю тебя… Прости меня, пожалуйста. Прости, — эльфа всего колотит, но он продолжает говорить сквозь слезы. — Я знаю, что ты король и знаю, что не должен быть таким эгоистом, — приходится на несколько секунд замолчать, чтобы сделать пару вдохов и немного успокоиться. — Но я не могу. Просто не могу видеть, как ты на людях обнимаешь и целуешь леди Арвен. И мне становится очень больно, когда ты не приходишь ко мне. Потому что я знаю, что ты сейчас с ней в кровати, — говорить становится все труднее. — Amin mela lle. Но жить так не могу. Я был готов терпеть, лишь бы оставаться рядом с тобой, — шепчет. — Вот только тебе все это не нужно. Поэтому я и ушел, надеясь, что в родных краях будет легче, — на этом, кажется, силы совсем заканчиваются, и он, прикрыв глаза, замирает в одном положении. Арагорн крайне медленно и неспешно приближается к Леголасу, и сильные руки аккуратно обнимают его, прижимая его к чужому телу. Нежно. Трепетно. И одновременно с тем достаточно сильно. Он чувствует, как дрожит в его руках тело эльфа, но ничего не говорит. Что тут вообще можно сказать? Как помочь? Время. Время лучший советчик. Глядя на это чудо, Торонгил готов ждать столько, сколько потребуется. Впрочем, все равно следует поторопиться. Нужно скорее вернуть принца во дворец. Ведь Арагорн же обещал Королю, что все будет хорошо. Вздохнув, Следопыт поднимается на ноги, утягивая за собой и юного эльфа, который молча подчиняется. Держаться на ногах очень тяжело. Слабость от отсутствия сна и еды дает о себе знать. Так что приходится опереться на протянутую руку. Пока голова не перестанет так сильно кружиться. Разумеется, Леголас знает, понимает, что ничего хорошего из этого не выйдет. Его продолжает трясти, но слезы наконец прекращаются. Сердце его разрывается от любви и ничего с этим поделать нельзя. И пока что принц не готов принять решение. Потому что не уверен, что все снова не повторится. Только в следующий раз будет больнее. Леголас знает это. А потому молчит. Пока что он не готов простить своего Короля. Королевство всегда будет для него на первом месте. Что ж, в конце концов так и должно быть. Впрочем, совсем скоро Леголас наверняка обо всем забудет и сможет простить своего любимого. Сомневаться в этом не приходится.