Лучший Новый год

— Костя! Не смей вешать эту гирлянду здесь! Она же не подходит по цвету. — Конечно. Как мне понимать куда вешать. Это же я на втором курсе факультета моды и дизайна.       Предновогодняя суета — лучшее время, чтобы провести его со своими близкими. Запах мандаринов и флюиды чуда витают в воздухе. Избитая, но уже родная песня «Праздник к нам приходит», переливающиеся огоньки на окнах и витринах и детское ощущение сказки. Романтично…       Занятий нет, сессия закрыта, можно бы и отдохнуть. Но нет, мы же не спокойные, нам же нужно чем-то заниматься. Именно по этому Саша — восемнадцатилетний омега, с прекрасными лазуритовыми глазами, но таким хитрожопым взглядом, заставил своего истинного брутала-альфу (и ведь не поспоришь) Костю украшать их скромную, но уютную однокомнатную квартиру и «налаживать новогодний настрой в их гнездышке». И вроде как уже тридцатое декабря, суббота, вечер, а они еще даже елку не поставили, потому что «Костя, не туда, Костя, не так, и вообще, подними меня на ручки, я сам все сделаю». Ну что ж, почему бы и не поднять, раз омега не по годам миниатюрный, а его альфа — двухметровая куча мышц, но с мозгами профессора и сердцем амура. А мелкому только и в радость — повесить правильную гирлянду, посмотреть на мир под другим углом, ну и «Нооо, мой верный жеребец, нооо». Но кто ж думал, что украшения ограничатся только переливающейся гирляндой на стене… — Ну все, все, Саш, покатались и хватит, — снимая с себя своего парня (хотя правильней сказать невыносимо безрассудного пятилетнего мальчугана) бормочет Костя. — Эй, малыш, ты заболел, что ли, — приложил руку ко лбу омеги. — Ты горишь. — Не. Жарко просто, — отмахнулся Саша. — Как жарко? Отопление еле работает, я в свитере мерзну, а ты в футболке… Сань, а течка у тебя когда?       С тихим «ща гляну», Саша достал свой телефон. Надо отдать должное этому аппарату, не только связывает людей на расстояние, но еще и предсказывает начало течки. Умная вещь. — Ой. — Саша отбросил телефон на диван, а сам согнулся пополам, накрыв живот руками. — Что… Что случилось? — альфа перегнулся через омегу и заглянул в экран телефона, на котором было написано « приблизительно 29–30 декабря». И тут его-как током ударило. Хотя нет это был не ток, это была нога Саши, который уже упал на пол и, корчась от боли, пнул ногой своего альфу. Н-да, течки у него всегда проходили болезненно, особенно пока он, пол года назад, не встретил Костю. — С-сука. Как я мог забыть. — Хныкал Саша. Домашние шорты уже начали промокать от смазки, сочившейся из колечка сфинктера, которое требовало в себя член альфы. — Все, все, малыш, сейчас все будет хорошо. Будет хорошо и приятно. — шепча на ухо всякие отвлекающие глупости, Костя аккуратно поднял омегу с пола и перенёс на диван. Такой суровый на вид альфа и так нежен с Сашей. Еще один повод каждый день влюбляться и увязать в нем по уши.

***

— Да-да, пап, спасибо. И вас с Новым Годом, — пытаясь как можно быстрее закончить разговор с родителями на пороге квартиры, и вернуться к изнывающему ненасытному Саше. И стоило папам заявляться за час до праздника с новогодними шапками и формочкой с салатом «Оливье», запихивая его сыну под предлогом «у вас, охламонов, небось ничего вообще домашнего нет». — А где Саша? Он не хочет выйти к нам? — Как можно громче сказал папа-омега, ненавязчиво намекая, что неплохо было бы поздороваться с ними. — Пап, зря стараешься — Саша буквально пять минут назад вышел в магазин. — Гениальное оправдание, пришедшее в голову гениальному Косте, почему красный, истекающий смазкой и перепачканный спермой Саша, не может показаться перед родителями парня. Но вся его гениальность испарилась в миг, когда из комнаты послышался вымученный стон омеги, а отец-альфа принюхался. — Ну-ну. Смотрите такими «походами в магазин» не пропустите Куранты. — сказал отец. — Пойдем, по дороге объясню, — словив непонимающий взгляд мужа, сказал он. — И это… Если не хотите карапузиков, противозачаточные… — Пап, — не дав договорит отцу перебил Костя. — Все, понял, уходим. — И действительно, захлопнул дверь перед носом, красного и смущенного сына, который, не долго думая, напялил этот колпак, снял с себя всю одежду и пошел, к уже в открытую стонавшему Саше. — Ну, что детишки, ждали Санту? А хорошо себя вели в этом году? — заигрывающе-наигранно проговорил Костя рассматривая открывшуюся перед ним картину：лежавший на простыне омега, с раздвинутыми ногами и сочащейся смазкой из дырочки. — П-плохо… Накажи. — Еле выстонал Саша. — Первый случай, когда Санта переспит со сказочным эльфом, — ну да, он же не Саша, который пытался себя молча удовлетворить, он же уже успел отдышаться и даже вернуть себе свое прекрасное чувство юмора. — Санта, блять, давай уже, — изо всех сил выговаривает омега, принуждая Костю к дальнейшим действиям. Он медленно подходит к дивану и опускается на него, легонько ударяя Сашу по губам. — Не ругайся. — Сам бы… — ему не дают договорить, затыкая рот требовательным и страстным, но в тоже время нежным поцелуем. Одновременно с ним альфа пристраивает свой давно эрегированный член ко входу и несильно толкается. После суточного секс-марафона омега достаточно растянут, а смазка смягчает все, так что он со второго толчка входит на всю длину, сопровождая толчок, пошлым ударом о плоть омеги. Саша стонет прямо в губы альфе, прижимая его к себе руками, роняя жилистое тело мужчины на себя. Каждый толчок отзывается эхом и стоном по комнате и, похоже, соседи тоже запомнят этот Новый год надолго. В комнате теперь горит только сетка-гирлянда, меняя свой цвет с красного на зеленый и синий, а в воздухе витает уже не запах мандаринов и праздника, а запах страсти и секса. И переплетенный нежный яркий травяной запах с менее выраженным запахом можжевельника. Феромоны кружат по комнате, заполняя каждый угол, каждый промежуток и вскруживают голову омеге, заставляя еще более яростно насаживаться на член альфы и еще громче стонать. Саша первый не выдерживает и кончает, в приятных судорогах изливаясь между плотно прижатых тел, а за ним с громким рыком в омегу изливается Костя. Узел набухает в основании члена, связывая и без того связанных крепкими и неразрушимыми чувствами парней.       Ближайший час они проведут в тихой неге сцепки. Через десять минут Костя немного придет в себя и, с омегой на руках, отправится на поиски пульта, ведь через пять минут речь президента кончится, и под двенадцатый удар кремлевских часов, звуки салюта и приглушенное «ура» с улицы, Саша опять изольется в руку Кости, который начал целовать его в губы без одной минуты двенадцать и закончил ровно через две минуты. Что может быть лучше?

***

      Четвертого января две тысячи восемнадцатого года, выспавшись после их «праздника», неугомонный Саша, все же решил нарядить елку, ведь «может нам еще с китайским Новым годом повезет и со страрым, отпразднуем как люди», он сидит, уже в одиночку, под елкой и выбирает шары из коробки, когда сзади к нему подкрадывается и, воспользовавшись моментом, когда Саша отвернулся к елке, протягивает к его лицу бархатную, голубую коробочку с двумя кольцами. — Знаешь, я хотел сказать тебе еще в Новогоднюю ночь, но… — он прервался, когда омега повернулся и увидел коробочку. — Скотина ты, Костя, редкостная, — с улыбкой на лице произнес Саша. — Не понял, — в миг оказавшись рядом с омегой на полу, спрашивает альфа. — Я готовился, момент, слова подбирал, а ты взял и все испортил. — лицо альфы исказилось в грустной ухмылке, — не о том думаешь, Санта. — Костя до сих пор носил тот колпак, за что часто приходилось бегать за ним по всей квартире от Саши, который кричал «догоняй». — Не бросаю я тебя не бойся. — альфа нервно выдохнул. Он ведь на секунду так подумал. Тем временем омега достал из кармана своих шорт коробочку, но чуть по шире, той что была у Кости, и не из бархата, а из обычного картона в обёрточной бумаге. Он осторожно открыл ее. Внутри лежало два серебряных, парных браслета. Саша вдохнул в легкие побольше воздуха. — Согласен ли ты стать моим мужем? — в унисон сказали они, и также одновременно закивали головой. Растроганный Саша, прослезился и всерьез зарыдал, падая в объятья своего альфы, что теперь будут крепко его сжимать, пока смерть не разлучит их. — Саш, ты знал, что я люблю тебя больше всех на свете? — успокаивающе поглаживая омегу спросил альфа. — Конечно знал, дурак, — сказал Саша и, чуть помедлив добавил, — я тоже люблю тебя больше всех.

До января остается у нас Только час, последний час. Последний час декабря, замри на миг, Пускай летят за моря любовь и мир И все надежды наши, Пусть сбудутся однажды В последний час декабря.