Новые правила игры

— Помогите, здесь человеку плохо! — закричал кто-то. Пока прибежала медсестра, пока приехала скорая помощь прошло часа 2, город не маленький. Наша Саша всё-таки потеряла сознание.

***

Очнулась она в больнице. Зелёные шторы, серые стены, ширмочка, салатная форма, самая обычная больница, в городе таких десятки. Первое что бросилось в глаза — это была капельница, которую присоединили к левой руке девушки и не заметить её было трудно, в месте где была вставлена игла, периодически покалывало. Потом прибежала медсестра и начала что-то лопотать про состояние её и родителей. Но Александра не слушала. Девушка глубоко ушла в себя. В голове крутилось много вопросов: «Что со мной случилось?» «Почему я в больнице?» и самое главное «Что с родителями?» Саша перевела взгляд на медсестру, которая мило улыбнулась, и сказала, что через пол часа к ней зайдут родители. Медсестра ушла, а девушка стала чувствовать что ей жарко, что было весьма удивительно, так как на улице была поздняя осень. Но со временем это чувство переросло в резкую боль, похожую на то, как будто у неё горит всё, что находится внутри. Саша услышала странное шипение и повернула голову туда, откуда исходил звук, стоявшие на прикроватной тумбочке цветы, которые там были завяли, а вода из вазочки испарилась. Вместе с огнём пришло осознание того, что это из-за неё они попали под удар. Это было тяжелее, чем всё остальное. В таком состоянии прошло ещё минут 20. К ней пришли родители чтобы проверить, а то после комы могут быть осложнения. Сами они почти не пострадали, у мамы была перевязана правая рука и ссадины на лице, а у отца кровавая повязка на голове. Если бы Саша знала, что в новостях всегда преувеличивают, то она была бы сейчас счастлива дома с родителями. — Саша, — ласково начала говорить мать, — Ты только не волнуйся и всё будет хорошо. — А как вы себя чувствуете? — Всего-то пару царапин и всё, — ответил отец, как бы "успокоив". — Я счастлива, что с вами все хорошо. Когда родители попрощавшись ушли. Сане вновь стало хуже.

***

Прошло пару недель. Саню выписали из больницы. Впервые же дни её сводили к психологу. Но врач сказал, что у неё всего лишь стресс, а такое часто бывает после комы, пускай и кратковременной. Но на том заводе начали находить новые трупы. И почти все это дети от 10 до 16 лет. За этот месяц четыре трупа. И у всех в отличие от первого у них отсутствовали внутренности. А тела были выпотрошены и некоторые кусочки запиханы в пакетики (меня прёт - прим. Соавтора) Ну, а Александра, когда поправилась, вновь начала ходить в институт. Всё бы хорошо, но она стала замкнутой, даже казалось раздражительной. Её друзья и одноклассники поддерживали как могли, но так и не смогли выгнать Саньку из стресса. Так прошёл почти месяц.. Сегодня утром в воскресенье Сансаныч проснулась как обычно, но почему-то ей именно сегодня было очень хорошо. Надев розовый халат, завязав наскоро хвостик и одев тапочки, Саша пошла на кухню.

Pov Саня

Мама готовит завтрак, у неё шрамов почти не осталось и рука почти восстановилась. Точно также и у папы уже за три недели зажила голова. Мне это совсем не кажется странным, в отличие от остальных. Поговаривают даже, что папа продал душу дьяволу, но я то знаю, что это всё фейк. Сейчас завтрак, Элис приготовила сырники с сгущёнкой, обожаю её и сырники. Тут по нашему довольно большому телевизору показали, что появилась ещё одна жертва, но только убита она была не на заводе, а в парке. Способ тот же — органы вынуты и пропали. Когда-нибудь я узнаю, кто за этим всем стоит. И он или она поплатится за свои поступки. Обещаю! Ведь я учусь на полицейского. Решила, так сказать, пойти по стопам отца. После завтрака я отправилась погулять с друзьями. Но как назло я встретила только Кэт. Это та девушка, с которой я обычно провожу время, начиная от простой болтовни до поездки в кино, например. Сейчас холодновато, так что и я и Кэтрин были в куртках и джинсах. Кэт поправила свои чёрные, как воронье крыло, волосы, чтобы наушники не спадали. Ведь она меломанка, просто жить без своей любимой музыки не может. Мы пошли гулять на берег местной речушки, которая была тут недалеко. Красивое место. Вот бы везде было бы так, как здесь, красиво и радостно. Но это всего лишь мечта. Мир жесток и зол для всех, кто в нём живёт. Около реки был лес, ну как лес — маленькая рощица. Там были маленькие сугробы, зима ведь скоро. Играем в снежки. — Сейчас, ты у меня попляшешь, — с притворной злостью крикнула мне Кэт. — Посмотрим, посмотрим. Ты только кидай по-точнее! Тут из леса выходит какой-то дед. Он, слегка покачиваясь из стороны в сторону, пошел в нашу сторону. Держал он в руке бутылку самогончика. — Что-то не нравится мне этот придурок, — подозрительно посмотрев на него, сказала подруга. И как в доказательство слов Кэт, этот дед выкинул пустую бутылку и достал нож. Чёрт, а вдруг именно он причастен к смертям тех, кого убили на том злосчастном заводе?! — А-а-а, твою дивизию. — только и смогла взвизгнуть я, услышав повторный крик подруги. Это же не заброшенное здание, куда я иду добровольно. Это долбаный маньяк, который хочет нас убить здесь и сейчас. Мы бегом делаем оттуда, при этом набирая номер полиции и обзывая этого типа различными словечками. Тут у Кэт зазвонил её телефон заиграла песня 'Ну и что, что я псих'. Представьте себе картину маслом: бегут две, уже взрослые и вполне адекватные девушки, с играющей музыкой, от какого-то деда, который отстал от них, где-то, метров на 15. Вскоре приехали копы. Они скрутили этого недоманьяка и увезли нас собой. Мы вкратце описали произошедшее и нас, с чистой совестью отпустили домой.

Конец Pov

Но никто, так и не увидел на дереве записку гласившую Can’t run…