Мемуары проклятой души

Тошима — место, где нет солнца. Кровавые реки и бездыханные тела на улицах никого не удивляют. Тошима. Место, где никогда не звучит искренний веселый смех. Смех... Вот что разбудило меня. Детский смех, крики и еще какой-то странный шум на улице... Пять секунд прошло между моим пробуждением и тем моментом, когда я замер возле оконного проема, уверенно сжимая в руке катану и выглядывая на улицу. За стеклом кипела жизнь. Люди в странных одеждах сновали туда – сюда, бегали дети…Мимо проехала повозка с лошадьми… Вскоре следом пролетело несколько всадников. Что за бред?! Я прижался спиной к стене, стараясь унять головную боль и понять, кто из нас сошел с ума – я или этот чертов мир? И хотя всем известно, что ни один сумасшедший не признает себя психом, за свой рассудок я мог поручиться. Любимый меч, казалось, сам покинул ножны, замерев в моей руке. Как я тут оказался – вопрос не столь важный, куда важнее понять, где я и что вообще тут происходит. Плащ лежал на кровати – видимо, я вчера несколько перебрал, раз нарушил свою привычку вешать его на стул. Беглый взгляд показал, что комната почти не изменилась – лишь осыпавшийся прежде потолок стал ровным и крепким. Странно, я вроде бы не затевал ремонта. Не важно, не важно! Я уже покинул свое убежище, когда понял, что слишком выделяюсь среди всей этой толпы. Одежда и меч явно не походили на одежды тех людей, что сновали мимо меня. Лишнее внимание сейчас было мне ни к чему. Кто знает, какие могут быть правила у этой игры? Черный призрак – одно из многих моих имен. Скрываться в темноте, появляясь и исчезая лишь по собственному желанию – научиться этому было вовсе не сложно. И теперь, невидимой тенью скользнув на улицу, я легко скрылся в одном из проулков. Так, надо найти того, кто сможет прояснить ситуацию. Однако, даже попав в такую ситуацию, я не намеревался пачкаться о какой-нибудь мусор. — Mom, look, khari-pancakes! – я вздрогнул от этого звонкого детского голоса. Недалеко от моего очередного укрытия стоял лоток с чем-то странным – вроде бы так выглядел хлеб раньше, до войны, но эти воспоминания были слишком тусклыми. Женщина в пышных юбках что-то ответила и затем обратилась к странного вида мужчине за прилавком. Я не понимал их языка, и это обстоятельство вовсе не добавляло радости. Куда я попал? Взгляд переходил от одного прохожего к другому, пока не замер на мужчине в строгом фраке, чья выправка вполне могла соответствовать военному прошлому. Ни тогда, ни потом я не мог понять, чем так привлек меня этот щеголь: может быть, некоторую роль сыграли красные глаза, может – какая-то внутренняя сила, которая чувствовалась в каждом шаге и движении. И хотя мужчина был не один – судя по всему, он сопровождал мальчика лет тринадцати, — я решился на бросок. Бесшумно ступая и ни на миг не покидая тени, я возник за спиной заинтересовавшего меня мужчины. Рывок, ладонь легла на губы, лишая мою жертву возможности кричать. Тело ударилось спиной о стену, и я усмехнулся. Моя цель оказалась сильнее, чем казалась сперва – не смотря на сильный удар о стену дома и то, что моя рука не отпускала горла мужчины, он был в сознании и яростно сверкал глазами. — У меня есть пара вопросов, — начал я, не особо задумываясь о возможностях языкового барьера. Почему-то я был уверен, что он поймет мою речь. «Черт, будто в прошлое попал!» — эта мысль заставила меня дрогнуть, но я продолжил, с неким неудовольствием наблюдая спокойствие на лице мужчины. – Вопрос первый — где я? Что это за город? – я говорил ровно и уверенно, желая показать, что я не псих, и в то же время, что мне нужен ответ. — Как невежливо, — неожиданно спокойно проговорил мужчина, положив руку поверх моей и смотря на меня до красноты карими глазами. – Не думал, что на улицах этого городишки снуют такие собаки, — с этими словами он небрежно надавил на мою руку…Дикая боль заставила меня стиснуть зубы, и я с трудом остался на ногах, продолжая сжимать горло этого человека. — Как некультурно. Даже не представившись. Я с господином, и он уже наверное заждался меня, а это не хорошо… — его глаза сверкнули странными огнями. Резкий удар в грудь заставил меня отлететь к противоположной стене…и мой мир погрузился во тьму. Последним, что я слышал, был детский голос, произнесший какие-то слова, которых я не мог понять. Мой случайный знакомый ответил ему, и я даже успел уловить слово «милорд», прежде чем сознание окончательно покинуло меня. Ощущение реальности вернулось в тот миг, когда мое бесчувственное тело уронили на что-то мягкое. Наверное, это была кровать – я ощущал запах свежевыстиранных простыней, который уже успел слегка подзабыть, пока жил в Тошиме. Снова раздался голос того мужчины, у которого я так неудачно пытался получить информацию. — Наша принцесса очнется или нет? Столько времени прошло… Мне хватает и Снейка с прислугой, чтобы еще с кем-то возиться.. Прекрасно, он думает, что я еще в отключке. Главное, не выдать себя раньше времени. Запахи казались мне странными: легкие ароматы роз и шоколада смешивались с уличной прохладой – судя по всему, окно было открыто. Кровать была на удивление мягкой, а постельное белье – шелковым и прохладным. Что ж, видимо все не так плохо, как могло бы было быть. Судя по звукам, мужчина во фраке поставил на стол или тумбочку какой-то стеклянный предмет – чайник или что-то в этом роде. Мы в комнате одни – это тоже я понял сразу. Так, теперь не плохо бы оглядеться. Волосы скрывали мое лицо, что заметно облегчало задачу. Осторожно приоткрыв глаза, я первым делом нашел дверь – массивную дубовую и, к счастью или сожалению я не понял, плотно закрытую. Вообще комната была светлой и весьма просто обставленной, но в этой простоте скрывалось изящество, какое обычно бывает присуще истинной аристократии… До войны в Японии было не мало таких же домов, блистающих простотой и величием. — Очнулся? – раздавшийся у моего уха голос удивил меня – неужели я настолько потерял сноровку? Но играть надо было до конца, поэтому я намеренно вздрогнул, тихо застонав и сразу резко сел на постели. Откинув волосы от лица, я изобразил растерянность и посмотрел на мужчину во фраке. Чем слабее кажешься ты противнику, тем больше у тебя шансов на победу. Хотя… Мой взгляд скользил по белому лицу мужчины, замирая на красно-карих глазах – в них больше не было того странного фиолетового пламени, но казалось, что отблески его до сих пор танцуют на радужке. Человек ли он вообще? Его сила поражала. Лишь единожды видел я того, кто мог бы с такой же легкостью не только противостоять мне, но и даже вывести меня из строя. Но тогда…Николь был результатом эксперимента, человек от рождения, наделенный огромной силой из-за смешавшегося с его кровью наркотика. И хотя он и вызывал у меня какой-то животный страх, я ни на миг не сомневался в его человеческой сущности. Теперь же все было иначе. — Кто ты? – осторожно спросил я, ощутив, как до сих пор болит рука – оставалось лишь надеяться, что кости не сломаны. – И где я? – его глаза вновь сверкнули опасными огоньками, и я решил, что все же стоит напрячь мозги и вспомнить о том, что такое приличия – штука, которая давно пропала из моей памяти за ненадобностью. Прикрыв глаза, я все же смог более-менее вежливо построить свою фразу. – Мое имя Шики. Я офицер японской армии. — Японской полиции? – переспросил мужчина, отойдя от меня и наливая чай. Четкие уверенные движения – он явно часто делает это. Я усмехнулся, намереваясь поправить его – никакого отношения к полиции я никогда не имел и такое сравнение в какой-то мере даже считал оскорбительным, но его последующие слова лишили меня дара речи. — Что японская полиция делает в Англии? Мой господин приказал позаботиться о вас, но я не вижу смысла. Удар был очень слабым. Если бы я вложил всю силу, наверняка вогнал бы ребра в ваше сердце, офицер, — я ошарашено смотрел на него, пытаясь понять, что более вероятно: что этот парень просто псих, или что это я несколько тронулся мозгом. Чертов Арбитро – точно его рук дело, он меня все споить пытался, зоофил несчастный. Но, с другой стороны, и лица, и одежда…сложно представить нечто подобное в Японии даже до войны, не то, что сейчас. Тем временем мужчина протянул мне чашку с чаем на тонком фарфоровом блюдце, и я скорее машинально взял ее, все так же не отрывая от него взгляда. — Это поможет снять головокружение и приведет вас в норму, — говорил тем временем мой случайный знакомый, подталкивая мою руку и вынуждая отпить чай. Впрочем, наврятли он стал бы травить меня ядом – что-то мне подсказывало, что этот парень и голову мне свернул бы с такой же легкостью, с какой наливал этот самый чай. — Я дворецкий. Себастьян Микаэлис. А тот, кто приютил вас, мой хозяин — граф Фантомхайф. Обращайтесь к нему очень вежливо. — Граф, Англия…Черт!.. – последнее слово я простонал, внимательно смотря на собеседника и пытаясь понять, как мне быть и что тут происходит. Англия…Да ее затопило давно, какая к чертям Англия! – Я не полицейский, я военный. Один из тех, кто был на передовой, но все равно выжил после третьей мировой войны, — пояснил я на всякий случай. Чем меньше у нас будет поводов для непонимания, тем лучше. – Ты единственный, кто говорит на японском тут? Я не понимаю, что говорят другие люди здесь, — так, вежливо и осторожно…черт, сложно то как! – Но кто же ты? Для простого дворецкого ты слишком силен… — я ощутил, как напряглись все мышцы. Инстинкты хищника, попавшего на чужую территорию. Пока что его ответы лишь больше путали меня. Так, главное ничему не удивляться и быстро ориентироваться – это главное сейчас. Глаза моего собеседника вновь странно сверкнули – смешно сказать, но мне постоянно казалось, что я имею дело с какой-то потусторонней силой. — О, что вы, я лишь дворецкий, не более того! – хитрая улыбка на его тонких губах говорила об обратном. Удивительная мимика – на лице Себастьяна отражались все эмоции, которые он хотел бы показать, но его глаза оставались непроницаемыми. Вот сейчас бровь его поднялась выше, выдавая удивление, а в глазах ни грамма интереса. – Простите мои слова, но видимо я не рассчитал удар, и ваш рассудок все же помутился. Не было никакой мировой войны, ни первой, ни третьей, ни десятой, понимаете. Нет, я, конечно, подозреваю, что они могут быть – все же люди такие странные существа! Кажется, словно цель их жизни – уничтожить и себя, и всех остальных. Королева Виктория только зря тратит свои силы и время…Еще чаю? — Погоди – погоди! – я смотрел на него, как на сумасшедшего. Какая еще Виктория? Воспоминания о том, что я читал когда-то, всплывали в памяти, но совершенно не радовали. – Что значит «не было войны»? Это видимо я тебя об стенку приложил слишком сильно. Первая мировая была в начале 20 века, в середине была вторая…А королева Виктория, которая правила Англией веке так в девятнадцатом, давно уже умерла… — Умерла? – вновь его бровь приподнялась. – Ох, я буду надеяться, что никто больше не услышит ваших слов – они тянут на государственную измену, офицер. Кстати, а что вообще офицеру японской армии делать в Англии? – на самом деле, что я тут забыл? Хотел бы я знать… И тут мой взгляд коснулся газеты, небрежно оставленной на столике возле кровати. Внутри все похолодело – ясно было, что газета новая, скорее всего даже не прочитанная ни разу. Но дата… «1888, 13 января, пятница». В глазах потемнело. Я не мог попасть в прошлое, это просто невозможно! Но как иначе все это пояснить? Голова заболела, и я откинулся на подушку, прикрыв глаза. – Я позову врача… — услышал я голос Себастьяна, и тут же машинально вцепился в его локоть, не позволяя уйти. — Послушай, — голос звучал как-то странно: устало и потерянно. Давно со мной не было такого. — Я закрыл глаза в Тошиме...Ты знаешь о таком месте? То-ши-ма... Или, может быть, вы называете этот город Токио. Я закрыл глаза там. Через пять лет после третьей мировой войны. Она была, слышишь? Была. Ядерное оружие было уничтожено и поэтому человечество выжило. Так вот, я закрыл глаза там и открыл их здесь. В Англии, как ты говоришь. Я понятия не имею, что произошло, Себастьян… — вновь открыв глаза, я впился взглядом лицо моего собеседника. – Ты лжешь мне. Ты вовсе не простой дворецкий… — Я никогда не лгу, — холодная усмешка, палец, коснувшийся губ. Он игрался со мной, как кошка с мышкой, но пока я не мог ничего поделать с этим… — Это какая-то глупость, — прервал я его, нахмурившись и вновь оторвавшись от подушки. – Я родился в 2309 году – как могу я быть в 19 веке? – это просто не укладывалось в моей голове. А вот Себастьян, казалось, наоборот, начал что-то понимать. Его ухмылка стала шире, и он подался мне на встречу. — Так, для начала отпустите меня. Вы все равно ничего мне сделать не сможете – так зачем же так сильно сжимать руку? – небрежный жест рукой, словно крошку смахнул – и я вновь схватился за запястье. Теперь я почти был уверен, что имею дело с дьяволом. – Вот так. 2309, говорите? Это многое объясняет, — неожиданный рывок – и вот я уже лежу на постели, пытаясь вырвать зажатые над головой руки из плотного захвата. Тщетно. Нет, точно дьявол! – Не дергайтесь так. Вывихнете запястья – не сможете пользоваться своим мечом. – Он наклонился к моему лицу, и я ощутил его горячее дыхание на своей щеке. — Смотрите на меня. Сегодня 13 января, 1888 года. Вы легко распознаете ложь. Так смотрите на меня, и вы поймете, что я не лгу, — да, я и так видел, что он говорит правду. Страх сковал тело, но на этот раз я смог справиться с собой. – Если вы успокоитесь и будите вести себя хорошо, я постараюсь помочь. — Помочь? – эхом отозвался я. – Ты сможешь вернуть меня в мое время? – лучик надежды вспыхнул и погас. – И что ты потребуешь в ответ за свою помощь? Ты не человек, Себастьян. Я знаю это. Но кто же тогда? Дьявол? И платить я должен буду своей душой? — Надо же, сам догадался…Какой умный мальчик… — промурлыкал дворецкий, не ослабляя хватки и намеренно явно вдыхая запах моей кожи. Его губы коснулись шеи, заставив меня вздрогнуть и вновь совершить тщетную попытку вырваться. – Да..у тебя очень аппетитная душа, Шики. Я хочу ее. Этот аромат заставляет меня чувствовать просто невыносимый голод… Я верну тебя в твой мирок всего лишь за душу. Да, придется долго ждать, чтобы получить ее… Но каково будет удовольствие ее забрать! Ожидание распаляет интерес и аппетит, знаешь ли… — его пальцы скользили по моей груди, вырисовывая узоры и завитушки. – Но к душе я бы хотел кое-что еще. Твое тело. Причем прямо здесь и сейчас. Если до этого я и ощущал себя потерянным и разбитым, то теперь тело напряглось, а привычный хищный блеск озарил глаза. — Тебе нравится моя душа? Боюсь тебя разочаровать — она не продается. Столько лет прожив в Тошиме, неужели я не выживу в какой-то Англии? – усмехнувшись, я рывком освободил одну руку и прижал Себастьяна к себе, продолжая уже тише и ему на ухо. — Тебя так манит мое тело? Тогда можешь отдаться мне, с удовольствием трахну такого красивого демона. Иного исхода я просто не вижу. — Ну, тогда тебе предстоит не слишком долгая и счастливая жизнь в Англии, — холодно ответил мужчина, проведя затянутой в перчатку ладонью по моей щеке к шее, проникая под ворот водолазки. – Помогать простому смертному за «просто так»? Это вообще не мои проблемы, — его взгляд скользнул по крестам на моей груди. Демон фыркнул, проведя пальцем по одному из них и небрежно оттолкнув в сторону. – Отдаться тебе? Жалкому смертному, который как слепой щенок бродит сам не зная где и кидается на прохожих? – Его смех и сужающиеся зрачки яснее ясного дали понять, на чьей стороне тут сила. Малиновое пламя вновь охватило радужку глаз, но я не попытался отпрянуть. Заворожено смотря в эти глаза и понимая, что я словно заглянул в сам ад, я как сквозь пелену слышал его слова — Ты не достоин даже касаться меня, не то, что обладать мной. Будь хорошим мальчиком, Шики. — он вновь схватил мою руку, прижимая ее к кровати и сильно сжимая пальцы на запястьях. Казалось, кости просто треснут от такого напора. — Оторву кисти — не выживешь и в Англии. Лежи смирно, — словно желая подтвердить мои мысли, усмехнулся демон, следующей фразой окончательно выводя меня из этого подобия транса. — Бедный Акира… он будет тосковать, прожив в одиночестве. А ты любил свою игрушку? Тебе не скучно без него? В твоих глазах — вся твоя жизнь, Шики, так что можешь не утруждать себя лишними вопросами. Акира… Упоминание о нем разрушило мою решимость. Можно ли сказать, что он лишь игрушка для меня? Не думаю. Я сам себе не мог признаться, как отношусь к нему, но мысль о том, что я могу потерять этого мальчишку с гордыми глазами цвета стали… — Назови свои условия, Дьявол, — уверенно проговорил я, слегка поморщившись от боли в руках. – Я должен…вернуться домой, — все же добавил затем, прямо смотря в глаза Себастьяна. Я не боялся его – в своем аду я сам был демоном. — Все предельно просто. Я возвращаю тебя. К твоему Акире. В твой мир. И скажу даже больше — вскоре ты не будешь считать свой мир адом. Я дам тебе 5 лет жизни, как только верну. И приду в этот же день, 13 января, — о да, это у нас пряники. А вот сейчас, судя по этой хищной усмешке, появится кнут. – Взамен всего лишь душа… И твое послушное тело сейчас. Ты же будешь хорошим мальчиком? – я оставил без внимания издевку в его голосе. А то у меня есть выбор! Его губы вновь коснулись моей шеи, покрывая ее жаркими поцелуями и заставляя меня задрожать. Бедра сами дернулись на встречу коснувшейся их руке, чем вызвали смешок у демона. Его язык коснулся моего уха, а рука плотно сжала член через ткань брюк, и я чуть не задохнулся от охватившего меня возбуждения. Дыхание сбилось, и мне пришлось плотно сжать зубы, чтобы не позволить постыдным стонам слететь с губ. – Ну так что? Ты согласен, офицер? Змей – искуситель, сбивший первых людей с истинного пути, и тот не был столь искусен в своем ремесле – в этом я просто уверен. Тело выгнулось под уверенными настойчивыми ласками, но я все же смог заставить свой голос звучать спокойно. — Пять лет – слишком малый срок. Я не успею всего, что должен сделать… — рука медленно заскользила вверх-вниз, вырвав у меня приглушенный стон. – Но у меня нет выбора, так? Что ж, Себастьян! Я согласен заключить с тобой контракт! – уверенно проговорил я, сам не зная, откуда пришли в голову эти слова. Усмешка на отпустивших мою шею губах. – Но не жди, что я стану пресмыкаться перед тобой! – все же смог я проговорить, хотя голос отчаянно дрожал. Да что со мной такое? — Отлично, мне и не нужно чтобы ты был покорным рабом. Это не интересно, — снисходительная усмешка заставила меня вновь дернуть руками, вновь без какого-либо результата. — Куда мы поставим метку, а, офицер? – раздался треск – моя водолазка несколькими кусками ткани упала на пол, не долетев до стула, на котором лежали плащ и катана. Зубы демона прикусили кожу на шее и отпустили. – Может, здесь? – горячее дыхание обожгло шею, и я дернулся вновь, чем вызвал лишь его смешок. Влажный язык принялся зализывать укус, чем вырвал новый стон из моей груди. – Или здесь? – его пальцы скользнули по моему бедру, расстегивая и стягивая брюки. — Нет... не там… — прохрипел, с трудом сохраняя остатки самообладания. Холодный шелк перчатки коснулся моей плоти, и я вновь задрожал, против воли подаваясь бедрами вверх. – Надеюсь, ты понял условие сделки? Я тебя трахну. О… похоже, твое тело отчаянно желает этого.. или мои слова так повлияли.. Сколько лет живу — люди остаются такими же развратными и грешными…Так куда мне поставить печать? – усмехнулся демон, принимаясь скользить языком по моим ключицам. — Поставишь ее там, где точно никто не увидит… — простонал я, подаваясь грудью навстречу демону и силой заставляя себя прижать бедра к постели. – На одной из ягодиц, или же между ними. – Решился я, дождавшись, когда демон приподнимется, чтобы удивленно посмотреть на меня. Рывок, губы коснулись его губ, и я зашептал, тяжело дыша от терзавшего тело возбуждения. — Да, Себастьян, ты смог возбудить мое тело. И мало на этом свете более грешных людей, чем я. Но это тебя не должно волновать. Возьми свою плату, и покончим с этим, — гордо закончив, я вновь откинулся на постель, все же дернув бедрами и расставив ноги. Раз уж я не мог ничего поделать с этим – пусть хоть не затягивает. — Ох, как горяч! – довольное, даже ласковое мурчание демона никак не вязалось с пальцами, которые в тот же миг жестко и грубо ворвались в мое тело. Я выгнулся от первого толчка, зашипев от боли и тщетно пытаясь расслабить мышцы. Его усмешка и огонек в глазах явно показали – демон явно ожидал моих стонов и криков, но я держался. Пока держался. Пальцы во мне принялись массировать чувствительное место, пока губы демона обхватили мой сосок, лаская и покусывая его. Дыхание окончательно покинуло меня, а тело забилось от сильного возбуждения. — Что ж, раз ты готов, то я заключаю договор. Я отпущу твои руки. Но не нужно резких движений. Иначе я заберу твою душу прямо сейчас, посчитав сопротивление нарушением сделки. Резкие движения? Да я с трудом вообще мог себя контролировать, какие еще к черту резкие движения? Затянутые в шелк руки властно вжали меня грудью в кровать, вынуждая подтянуть колени под живот так, что мне пришлось встать на четвереньки. Как унизительно! Я ощутил прикосновение к левой ягодице, которое тут же сменилось резким жжением. — Можешь гордиться собой, столь позорного места на теле она еще не занимала, — усмехнулся демон, пальцами обводя пентаграмму. Резкий шлепок заставил меня тихо ойкнуть, а вновь ворвавшиеся в тело пальцы все же вырвали новый стон из моей груди – на этот раз не столько возбужденный, сколько болезненный. Впрочем, я сам удивился тому, как быстро боль переросла в еще большее возбуждение. – Такой тесный…Расслабься, мне же иначе будет больно! – с издевкой усмехнулся демон, все грубее и настойчивее толкая в меня пальцы. — Эй, осторожнее! – прорычал я, выгнув спину от резкой боли, но в другой миг вновь застонав от возбуждения, все же сумев расслабить мышцы. – Ты первый и последний, кто ее видит, — зачем-то добавил я, подавив порыв податься на его пальцы и еще шире расставив ноги. Гордость гордостью, а лечить порванное тело не хочется. С трудом заставляя себя оставаться неподвижным, я все же хрипло застонал, вновь плотно сжимая зубы. — Ты трахнешь меня уже, или намерен играться до скончания века? — Не хочу иметь человека, не признающего своего удовольствия. Начнешь стонать — тогда трахну. А пока просто поиграемся… хоть и нельзя играться с едой, — прошептал он мне на ухо, опуская руку на мой член и принимаясь медленно массировать его. — Я заключал контракт, и его условием было трахнуть человека, а не куклу. Я буду держать тебя в постели до тех пор, пока не услышу стонов и признаний, что тебе хорошо. И уж поверь, кончить я тебе не дам… а ты знаешь, как сильно может измучить многочасовое возбуждение? Не забывай, что перед тобой демон… — обе его руки двигались в одном темпе, чем просто лишали меня рассудка. О, сколько раз я сам поступал так же! — Словно сам себе отдался… — прошептал я, положив голову на щеку. Разум требовал сдаться, отдаться ему…Но гордость, чертова гордость требовала терпеть, ибо легкий путь – вовсе не всегда верный, по ее мнению. На самом деле, сложно ли? Выгнуть спину, развести ноги, застонать, томным шепотом упрашивая его взять меня... — Ты трахнешь меня, и я сразу попаду в свое время? — спросил я, тяжело дыша и вновь пытаясь расслабить мышцы, которые все пытались сжаться вокруг пальцев во мне. Черт. Дело было не только в желании скорее закончить — эти действия, эти ласки приносили не только возбуждение и боль, но и какое-то зверское удовольствие — вот что удивляло и злило меня. Тихий, едва слышный стон сорвался с губ, и я постарался замереть, ожидая ответа. — Я демон, а не волшебник. Как закончим — вызову восставшего, что так неаккуратно поиграл со временем — он отправит тебя обратно. Это займет буквально десять минут.. Ты даже успеешь привести себя в порядок. Я ведь не обговорил срок, за который должен доставить тебя туда. И ты не упомянул, — издевательский шепот, резкий толчок пальцами…Я дернулся, подавшись членом в его ладонь. Всего один раз…Всего один… — Ну же, громче! Я хочу слышать твои стоны. — Его губы вновь принялись осыпать поцелуями мою шею и спину, оставляя на них яркие следы, словно дополнительные метки. — Не стесняйся, тут только я и ты… романтика! — тихий смешок и резкое движение в моем теле, вновь ускоряющийся темп руки на плоти... и снова издевательски — медленные толчки. — Расслабься, будет больно… Обещаю. Тело задрожало, и я сдался этому демону… Сдался тому удовольствию, что дарили тонкие умелые ловкие руки... Ненавидя себя за эту слабость, я томно застонал, насадившись полностью на его пальцы и тут же толкнувшись членом в его руку. Продолжая постанывать и выгибая спину, я обернулся к нему, кусая губы и сжимая в себе его пальцы. — Даже не разденешься? — хриплый голос вновь сорвался на стон. — Ну же...Чего ты медлишь...теперь? – спросил я, чуть быстрее толкаясь плотью в его руку и постанывая под демоном, надеясь не задохнуться от удовольствия и душивших меня стонов. — Наслаждаюсь, — тихо смеясь, ответил он, вынимая пальцы из моего тела. — Нет, я не разденусь. В этом нет необходимости. А вот ты… — его рука рывком сорвала мои штаны. Тихий шепот обжег шею. — Да… эта душа… этот запах… такая превосходная душа… почти такая же у моего господина… Мне везет в последнее время, — с этими словами, он расстегнул свои брюки и грубым резким толчком ворвался в мое тело, вырвав громкий крик. Резкая дикая боль заставила меня задохнуться и упасть грудью на кровать. Резкие глубокие толчки во мне постепенно начали приносить удовольствие, а громкие стоны из болезненных вновь превратились в возбужденные. Кусая губы и дрожа под горячим сильным телом демона, я окончательно отпустил себя, принимаясь насаживаться на его плоть и толкаться в руку. По бедру побежала тонкая кровавая дорожка, но я не обратил на это внимания – дикое нечеловеческое удовольствие охватило меня всего. Он брал меня как шлюху: на четвереньках, даже не спустив своих брюк… Но почему же это возбуждало меня еще больше? Резкие глубокие толчки во мне ускорились. Я прошипел, требуя двигаться осторожнее, но сам понимал, что мне нравилась эта жестокость, эта его властная манера иметь меня. Укусы и жаркие поцелуи покрывали мои спину и плечи, и я, вновь и вновь толкаясь в его руку, застонал, резче выгнув спину. Надо же – прошло совсем немного времени, а я был уже на грани. Перед глазами все плыло, дыхание сорвалось… — Признай, тебе нравится это… — прорычал демон, все быстрее врываясь в меня. Его стоны и рычание доставили удовольствие моему самолюбию, и я забился под ним. — Да…черт возьми…резче..быстрее…да..еще… — громко застонал я, понимая, что больше не выдержу. Дрожь охватила все тело, и я забился под ним, протяжно простанывая постыдные просьбы… Яркий сильный оргазм охватил меня, лишая связи с реальностью. И лишь на краю сознания, я ощутил, как с громким рычанием Себастьян кончил в меня. Тяжелое тело прижало меня к кровати, но и этого я почти не чувствовал. Наверное, я потерял сознание на какое-то мгновение – сложно судить, когда твой разум категорически отказывается подчиняться тебе. Что происходит со мной? Почему даже когда он покинул мое тело и отошел, чтобы одеться и начать выполнять свою часть договора, я не могу придти в себя? — Вижу, тебе понравилось? – усмешка на губах демона на этот раз была не столь холодной, а в его красных глазах до сих пор плескалось возбуждение. Надо же – видимо, не я один сейчас не понимаю самого себя! — О да, я испытал просто нечеловеческое удовольствие! – даже привычная ехидная усмешка не смогла скрыть моего состояния. Он читал меня, словно открытую книгу, поэтому врать было бы просто глупо и бессмысленно. — Повторим…когда я приду за твоей душой? – я поднялся, застегивая брюки, и в другой момент уже оказался прижат к стене явно не насытившимся демоном. Моя рука сама скользнула по крепкой спине, словно не позволяя ему отстраниться…Черт, да что со мной такое?! Почему я не хочу, чтобы эта короткая встреча заканчивалась?! — Так долго ждать… — неожиданно для самого себя, я выдал ту мысль, что в эту секунду назойливо крутилась в голове. Проницательный взгляд – теперь уже точно ничего не скроешь от этого демона. – Не хочешь появиться раньше? — Ты хочешь этого? – удивление, радость, удовольствие – а мне то всегда казалось, что лица демонов не могут быть столь живыми и подвижными! – Я появлюсь ровно через год после твоего возвращения в Тошиму, Шики. Впрочем, это для тебя пройдет только год – для меня это больше четырехсот лет земного времени, — я не мог не улыбнуться этим словам. Ничего-ничего, Себастьян, потерпишь несколько веков, ничего с тобой не случится! Краем глаза я отметил черную ткань на полу. — Ну вот, теперь мне придется отправляться обратно без футболки! – все же нажаловался я, с трудом удерживаясь на расстоянии от таких манящих алых губ демона. И почему ты кажешься мне таким соблазнительным? — На, надень его, а то простудишься, — усмешка…рука демона отпустила меня, в то время как вторая протянула его фрак. Плотная шерстяная ткань несла с собой легкий запах своего владельца, и я сразу же надел пиджак, чувствуя, как стало тепло. – Да и просто…пусть будет как память от меня… — Спасибо, Себастьян, — усмехнулся я, подавшись ближе к демону и настойчиво поцеловав его в губы. – Пусть будет как бы маленькая благодарность… — тихо пояснил я, когда нам все же удалось разорвать поцелуй. — Вот этого я не ожидал… — внезапно возникшая в комнате фигура прервала Себастьяна, полностью перехватив его внимание. Ангел с кошачьим лицом – не думаю, что смог бы дать более полное описание нашего гостя. – Самшиил… Ты совершил одну ошибку, — обратился демон к ангелу. Дальше шла короткая беседа на языке, которого я понять не мог. Возможно, это была латынь – я никогда не был силен в этом. А вот внимательный изучающий мужчины с кошачьим лицом говорил яснее прочих слов. — Отведи.. Отведи его домой, — Себастьян так неожиданно перешел с одного языка на другой, что его знакомый даже вздрогнул, чем вызвал мою усмешку. Ангелы, демоны – в конечном итоге, они не слишком отличаются от нас. — Но запомни — если с ним что-то случиться… — глаза Себастьяна опасно сверкнули. — Знаю. Видел уже в гневе великого принца. Пойдем, — кот с крыльями не открывал рта – его слова, казалось, звучали в моей голове. Вздрогнув, я вновь посмотрел на демона – откуда эта чертова нерешительность? — Иди, Шики, — кивнул демон, все же не применув шлепнуть меня по той ягодице, на которой теперь красовалась метка дьявола. – И помни, я приду через год…И я найду тебя везде. — Я буду в Тошиме. Ну, чтобы ты не мучился слишком сильно, — усмехнулся я, следуя за ангелом к оконному проему. Почему-то мысли о том, что я шагну за окно и разобьюсь о мостовую, не было – я был уверен, что сейчас окажусь дома. – Я буду ждать, — вновь усмешка. Я задержался на подоконнике еще на мгновение, склонив голову перед демоном. Мгновение, и я уже шагнул следом за ангелом, крепко сжимая в руке катану. Ты появишься, я знаю это. Ты найдешь меня, мой демон. Тошима…Серый город, в котором каждый день похож на предыдущий. Кровавые реки ежедневно окрашивают город, но и они уже не привносят ничего нового. Свист меча, вскрик – и очередной мусор пачкает грязную мостовую алыми брызгами. Я отряхнул меч, даже не удостоив очередной труп взглядом…и неожиданно ощутил приближение чего-то странного. Хищная усмешка коснулась губ, и я начал оборачиваться, все так же держа катану лезвием к асфальту. — Здравствуй, Шики.