Его зовут Джин

      Я увидел его краем глаза, всего секунду, но у меня тут же заболела голова, и мне пришлось сосредоточить свой взгляд на спине парня, сидящего передо мной. У меня промелькнуло такое ощущение, что я его знаю, даже как-то грустно немного стало. Спустя долгое время я наконец вернулся к учебе. Я лежал в больнице где-то полтора года, правда из-за чего я так и не понял. Парни меня поддержали, так что от учебы я практически не отставал, ориентируясь на их конспекты. Мне сказали, что после несчастного случая память будет долго восстанавливаться, но будет лучше, если мне помогут. Все уверенно кивнули, кроме Тэхена, он помедлил с ответом. Что со мной случилось я не помню, парни тоже отнекиваются, не думаю, что это из-за них, просто они не хотят говорить. Не очень-то и надо, просто чисто ради интереса. И, хотя, я вернулся к прежней жизни, меня не покидало чувство одиночества, как будто чего-то все время не хватает, чего-то важного и в то же время не совсем. Никак не могу вспомнить, от этого голова начинает неистово болеть и в висках пульсирует. Иногда я замечаю, что парни смотрят на меня с каким-то беспокойством, а порой и осуждением, но это только тогда, когда думают, что я не вижу, в основном они такие же, как и раньше. Чуть позже я стал замечать, что места в нашем общежитии слишком много для шестерых, парни только отшучиваются и говорят, что мне кажется, а мне не кажется. И вот, сегодня я заметил этого парня. Никогда его раньше не видел. Или видел? Не помню. —Намджун. Окликает меня Юнги. Я поднимаю взгляд на него. —Мы вечером выпить пойдем, ты с нами? — спросил он, хотя тон был утвердительный. Я заметил, как его рука дрогнула, когда я отвел взгляд, что бы это значило? Я кивнул ему, он мне, после чего продолжил лежать на Тэхене, пока тот что-то набирал в мобильнике. Чонгук начал возмущаться, что его с собой не берут, но тут же заткнулся, когда Чимин тоже отказался идти. Простые как пробки. Мне было слишком любопытно. А так как мы выпили, значит можно нести любую херню, а на утро сказать, что ничего не помню. —Тэ, —я дернул его за плечо, он повернулся ко мне, — нас разве всегда было так мало? —В смысле? — он так напрягся, что с него потекла капелька пота. — И, да, еще вопрос. —Тэ сглотнул, я продолжил, —Кто сидит на предпоследней парте, чуть дальше Чимина? — договорив это, я взглянул на него и не понял его взгляда, это была смесь страха, боли, ужаса и тревоги. Он нервно сглотнул, оборачиваясь на Шугу, который допивал свое пиво. Он не сразу понял, что с Тэ, пока он ему что-то не шепнул на ухо. Юнги чуть не подавился, но тут же подсел ко мне. Я уставился на него, пока он, наконец, не сказал. —Ты не перепил случаем? Ну вот, ожидаемая реакция. Каким бы не выглядел Тэхен испуганным, каким бы серьезным взглядом не прожигал меня Юнги, я просто кивнул и продолжил пить. После этого парни стали следить за мной уже в открытую. Куда бы я не пошел, куда бы не посмотрел, я везде вижу кого-нибудь из них. Это не напрягало, но и не успокаивало. Теперь я точно был уверен, что они что-то скрывают, к тому же все вместе. Вместе с этим я стал замечать того парня еще чаще, более отчетливо, каждый раз, когда я пытался полностью его рассмотреть моя голова просто взрывалась, я уже не мог спокойно терпеть эту боль. Тэхен, каждый раз, когда замечал меня, становился все тускнее, а вместе с ним и Чонгук. Как-то раз я застал нашего преподавателя врасплох, и она мне выдала, что за этой партой сидел Джин. Сердце пропустило удар, но я не понял почему. Она, кажется, поняла, что сболтнула лишнего и добавила «наверное», но я уже не слушал. Что-то мне подсказывало, что не просто так все скрывают от меня этого Джина, не просто так я его вижу, не просто так у меня начинает болеть голова, когда я вижу его. Что-то произошло, что-то, связанное с ним, но я не могу вспомнить что, хоть убейте. В общагу я пришел не в лучшем настроении, и это заметили все. Не думаю, что хочу им рассказывать о том, что я узнал имя этого парня. Поэтому я просто сказал, что не очень хорошо себя чувствую и заперся в комнате. Я прошарил все, что только можно: сайт нашего универа, последние новости за полтора года, заходил даже на сайт нашей школы—ничего. Ни о каком Джине там речи нет и словно быть не могло, такого человека, будто бы, вообще не существовало. Но почему тогда преподаватель сказала, что именно Джин сидел там, не может же быть такое, что она и правда ошиблась, она ведь так уверенно это произнесла. Либо это я схожу с ума, либо кто-то тщательно скрыл всю информацию. Думаю, без парней тут не обошлось. Он мне снился. Снился, и это был самый жуткий сон за все это время. Он просто ходил по крыше, еле касаясь ее ногами, его тело было бледным, он выглядел таким хрупким, будто малейшее прикосновение может его разрушить, его глаза были стеклянные, но в них запечаталась та печаль, та самая печаль, что разъедала меня все эти дни. Он был одет во все белое, и будто бы светился, от него исходил еле заметный яркий свет, но он был очень холодным. В конце, перед тем как проснуться, он обернулся на меня, заправив черную прядку за ухо, и что-то прошептал мне, я почувствовал острую боль в области сердца, мои легкие стали сжиматься от недостатка кислорода, и я проснулся в холодном поту, со сбившимся дыханием. Я не услышал того, что он сказал мне. Голова гудела, кровь в висках била с новой силой, предавая неописуемую боль, по всему телу бегали мурашки, меня трясло, не хватало воздуха, категорически не хватало. Я в спешке открыл окно нараспашку, оперевшись о стену, медленно сползая на пол. В дверь постучались, это был Чонгук, он медленно вошел в комнату, помогая мне подняться. Я не стал спрашивать, почему он не спит в такое позднее время, потому что по нему было видно, что ему просто приснился кошмар. Я посмотрел на него, потрепав по голове. —Намджун, ты правда ничего не помнишь? —тихо спросил Гукки, пока мы шли на кухню. Я отрицательно помотал головой, он лишь кивнул. Когда мы дошли до кухни, нас встретил Чимин. Он подозвал Чонгука к себе, усаживая того на колени, и что-то прошептал ему на ухо, на что он помотал головой, косясь на меня. Я понял, что делать мне тут нечего, так что поспешно вернулся в кровать, пытаясь уснуть хотя бы на несколько часов. Это было странно, но у меня получилось. Когда я пришел в универ, первое что, а точнее кого, я заметил был Хосок. Он помахал мне рукой, после чего мы стали болтать ни о чем. Утро прошло спокойно, зато после обеда меня начало знобить. Когда я пришел на очередную пару, я увидел Джина. Голова начала болеть, но я все равно пошел на свое место, и чем ближе я был к нему, тем больнее мне было. Когда я наконец дошел, я еле стоял на ногах, потому что внутри все горело и ноги подкашивались. На вопрос Юнги, все ли со мной в порядке, я показал жест «ОК», но парни все равно продолжали пялиться на меня. —Прости за то, что тебе так больно. —тихий голос, такой слабый и нежный, что я еле услышал его, и он принадлежал Джину. Я обернулся на него, его стеклянные глаза, с огромными синяками под ними, все так же смотрели на меня и медленно моргали, движения были настолько плавными, будто он все это делал в замедленном действии. Рукава его кофты были натянуты до костяшек, но, когда он заправлял очередную прядку, рукав сполз. И вот тогда меня как током шибануло. Его руки были вскрыты, почти до локтя, разрезы были настолько глубокими, что я мог видеть все нервы, жилы, мясо и кости, они были вскрыты и зашиты какими-то нитками и леской, но это не помогало, потому что швы все равно расходились. Его руки будто разрезали и снова сшили, это выглядело так страшно и отвратительно, у меня аж голова закружилась. Кроме того, из его раны сочилась кровь и гной, но она вообще не пачкала его белоснежную одежду. Джин, видимо, заметив что я увидел его руку, виновато улыбнулся и снова натянул рукава до костяшек. Он показал на свою вторую руку и снова кивнул. Видимо, она такая же. —Джун, ты очень бледный, иди домой. — Юнги снова потряс меня за плечо, резко поднимая. —Я просто хотел быть чуть-чуть ближе. —снова этот бархатный, тихий голос, от которого мурашки по телу, он настолько красивый и завораживающий, что я бы слушал его вечно. Он снова улыбнулся мне и меня окутала темнота. Я снова оказался в больнице, но не на долго, просто обморок, для меня он не опасен. Когда врачи поняли, что я достаточно восстановился, они отпустили меня домой. Юнги все время, когда мы шли к общаге, ворчал на меня, но я не слушал, потому что думал. Думал о Джине, и о том, что он мне сказал и что бы это могло значить. Ночью мне снится сон. Снова Джин. Только теперь он подходит ко мне. Я стою неподвижно, внимательно смотря на него, невольно останавливая взгляд на его руках. Он снова извиняется и тянется к моей щеке. Его рука болезненно-холодная, но я не оттолкнул ее, наоборот, я сжал его руку в своей, медленно опуская. Джин смотрит на меня, все так же медленно моргая, и неловко улыбается. —Ты совсем не изменился, все такой же теплый. —шепчет он. Поддавшись своему желанию, я, все же, сам убираю ту прядку волос, которая обычно выбивается у него. У него на удивление очень мягкие волосы, очень мягкие и красивые, как и сам Джин. Он отпускает мою руку и уходит, напоследок бросив что-то вроде «осталось совсем немного», после чего я снова просыпаюсь в холодном поту. Приближался декабрь, и с каждым днем мое сердце все сильнее болело. Я знал, что причиной этому был Джин, вот только не понимал почему именно. Джин приходил ко мне все чаще, иногда даже рассказывал о том, чего я не помню о нем. Так я и узнал, что именно он был седьмым человеком в нашей компании, что он умер еще до того, как я попал в больницу, и что умер он не от этих ран на его руках. Правда, когда я спросил от чего именно, он мне не ответил. Каждое его предложение болью отпечатывалось во мне. Когда он сказал, что мертв уже долгое время, мне захотелось просто уйти из этого мира, у меня была депрессия, я продумывал кучу способов умереть, но в итоге Джин сказал, что это бесполезно. Совсем недавно мы встретили с ним в последний раз, он сам так сказал. 4 декабря. Это все, что он сказал мне, после чего я проснулся от того, что мне не хватало воздуха. Так я прожил еще несколько дней, пока не пришел в универ 4 декабря. Первое что я увидел-фото Джина. В голове тут же начало гудеть, парни вовремя подхватили меня. Как бы мне не было плохо, как бы я не просил парней дать мне уйти, они крепко вцепились в меня, так и не отпускали, пока мы не дошли до аудитории. Там нас ждала наша преподаватель и Джин, которого не видел никто, кроме меня. Я сел за самую первую парту, зажмурив глаза, в голове стоял треск и гул. —Ты же узнал про Джина? —неожиданно спросил Тэ, сжав руку Юнги. Я еле-еле, но кивнул. — Так вот, —он выдохнул, —все, что я могу тебе сказать, так это то, что вы с ним встречались, Джин сам мне все это рассказывал, да и по вам было видно. Вот, наверное, почему ты забыл его. Забыл самое дорогое, забыл то, что принесло тебе адовую боль, но сегодня его день рождение, я хочу, чтобы ты, все-таки, не забыл свою любовь к нему. —он говорил это еле сдерживая слез, дрожащим голос, а по щекам капали тонкие струйки слез. Сердце защемило, я стал кашлять от недостатка кислорода, в глазах темнело, а тело пробирал озноб. Я уже не слышал ничего, кроме слов Тэхена, эхом отражающихся у меня в голове. После чего он включил проектор. «4 декабря XXXXгода на X университет было совершено вооруженное нападение, были расстреляны большинство младшекурсников, а также преподавателей. Среди всех отличился студент Ким Сокджин, помогавший свои сокурсникам спрятаться в таких местах, где их не смогли найти. Самого парня нашли повешенным на крюк возле школы, но судмедэксперты установили, что умер парень от 6 проникающий пулевых ранений в грудь, 3 из которых задели сердце. Смерть наступила моментально.» Меня трясло. Трясло всего и с такой силой, что, казалось, со мной трясется весь кабинет. Я рыдал в голос и рвал на себе волосы, сердце билось с бешеной скоростью, казалось еще немного и оно разорвется. Послышался треск, у меня начинали сдавать нервы и лопаться сосуды. Я вспомнил. «—Я не буду этого делать! Джин, я не прощу себя, если оставлю тебя одного тут! —я то ли кричал, то ли молил его о том, чтобы он прыгал со мной, что, если что, мы сможем уйти вместе. Я крепко вцепился в его руку. —Намджун, прошу тебя. — Он дернул мою руку, раздался выстрел. Еще один, еще. На глазах выступили слезы, я держался за его руку, а его глаза смотрели на меня, когда послышался еще один и я увидел кровь, текущую водопадом из его тела. Я видел его слезы, последние слезы, текущий по его щекам. Время застыло. Я отпустил его руку, последнее, что я видел, было обмякшее тело Джина и рука, которая хватает его за горло. А затем…тишина.» Мне начало сдавливать горло, было невозможно дышать, все внутри горело, я бился в агонии, пока из моего рта хлестала кровь и я буквально выворачивал себе конечности, срывая кожу с рук. Намджуна не смогли откачать. Его сердце остановилось, сосуды были порваны, а тело все время горело, кровь местами свернулась, образовались закупорки в сосудах, которые и привели к их разрывам. Но, несмотря на это, он боролся за жизнь до последнего. —Я никогда не видел настолько сильного человека. —Просто у него есть ангел. — Шуга пожал плечами, успокаивая Тэхена. —Его зовут Джин. — проревел Тэ, после чего не выдержали и остальные пятеро.