Look don't fall in love with me

Pov Зейн       Уже почти стемнело. Солнце заходит за горизонт и за окном можно увидеть провожающих его птиц.       С зачётом было покончено, ибо Элизабет заснула у меня на руках, и сейчас я пытаюсь не двигаться, чтобы не разбудить её. Она утыкается мне в грудь, её дыхание спокойно и лишь временами она прижимается ко мне крепче.       — Блять!       Я выдохнул и откинул голову назад, закрывая глаза. Какого черта произошло? Всё должно было быть под контролем. И я снова думаю об этом. Буквально тридцать минут назад голос Элизабет заставлял забывать, но сейчас она спит. Её явно не тревожит то, что произошло ранее. Этот поцелуй сделал нас неправильно ближе. Сколько он длился?       Я открыл глаза и посмотрел на Элизабет. Она всё также спала. На её лице была видна слабая улыбка. Я поправил плед и снова окунулся в собственные мысли.       Минуту? Или две? Это так неважно. Я поцеловал её. Она поцеловала в ответ. И чёртов мир был таким правильным в этот момент.       — Зейн.       Тихий шёпот раздался в комнате. Когда я открыл глаза, Элизабет уже смотрела на меня своими зелёными глазами. Её лицо было заспанным, а губы слегка приоткрыты, что придавало ей больше невинности, чем есть на самом деле. Я аккуратно поправил её волосы.       — Да?       Она лишь легко улыбнулась и снова уткнулась мне в шею, хихикая. Иногда она ведёт себя странно, но это придаёт ещё больше милости.       — Я думала, ты ушёл.       — Нет.       Элизабет снова посмотрела на меня и улыбнулась.       — Спасибо.       На моём лице появилось что-то похожее на улыбку, и я аккуратно натянул на неё одеяло.       — Надеюсь, ты не замёрзла.       Она покачала головой.       Я кивнул и прижал её к себе. Её голова лежала на моей груди, и она водила ногтем по ней. На улице уже совсем стемнело, а мы всё ещё лежали и говорили о всяких разных вещах, наслаждаясь обществом друг друга.

***

      — Эй, детка, поднимай свою очаровательную задницу, мы идём на вечеринку года.       В комнату к Элизабет зашла Сара, как всегда в сногсшибательном виде.       — Когда ты успела перекраситься?       На этот вопрос девушка лишь цокнула. Её блондинистые волосы лежали в беспорядке. Бархатные топ и шорты с высокой талией бежевого цвета подчеркивали все достоинства фигуры блондинки. Сверху была накинута серая пушистая накидка, так наряд смотрелся чуть менее вульгарно. Но она же идёт на вечеринку, а для вульгарности там самое место. На ногах были прозрачные туфли. Макияж был выполнен в нюдовых тонах, что стало удивление для Делоры, ибо она знает, что её подруга любит всё яркое.       — У нас есть два часа, чтобы подготовить тебя.       — Сара, ты же знаешь, что я не люблю такие мероприятия.       Джонсон показала пальцами знак молчания и положила на кровать пакет с вещами, которые она принесла для своей подруги.       — Я знала, что у тебя мы ничего не найдём, поэтому принесла всё с собой.       Элизабет подошла к Саре и посмотрела на вещи, которые лежали в пакете.       Блондинка достала платье серебряного цвета. Был глубокий вырез в области декольте, что не понравилось Элизабет, и она сразу же отказалась от этой затеи.       — Есть что-то менее выделяющееся?       Джонас кивнула и достала чёрное платье. Оно было сделано из атласной ткани, которую любила Делора. И это явно было преимуществом. Шлейки были в виде тонких полосок и декольте было в виде треугольника. Низ платья, передняя и задняя часть были также в виде треугольника. Бедро в этом платье было полностью открыто. Дополняли образ кружева, находящиеся в области декольте и окончания платья.       — Оно слишком короткое, но оно мне нравится.       Сара улыбнулась и отдала его девушке.       — Даю три минуты.       Делора ушла переодеваться, а Джонас искала накидку для своей подруги. Единственная накидка, которую она взяла, была бежевого цвета и снова сделана из атласа. Она чуть длиннее платье, что будет хорошо смотреться. Закончить образ помогли чёрные туфли на шпильке.       — Детка, ты выглядишь потрясно, твоя талия сведёт с ума любого.       Элизабет покрылась румянцем и легко улыбнулась. Она сразу же одела накидку и туфли, которые ей отдала Сара. Образ был полностью завершён и он ужасно сильно шёл девушке.       — Пора заняться макияжем и причёской, прошу садиться.       Обе засмеялись от этих слов.       — Что за вечеринка?       — Моего друга, он старше нас, но там будет часть старшеклассников из нашей школы.       Элизабет кивнула и закрыла глаза, отдавая своё лицо в руки профессионалу. Сара нанесла минимальное количество bb-крема, а затем принялась за глаза.       — Я нанесу тебе бежевые тени, как базу, а затем добавлю немного розово-перламутрового оттенка, хорошо?       — Хорошо.       Джонас принялась за дело, пока Элизабет погружалась в свои мысли. Прошла неделя с тех пор, как она и Зейн поцеловались. Они не виделись с того самого времени. Катрин вернулась домой, Зейн загружен работой, а у Элизабет учёба. Она скучала по нему, ей хотелось ощутить его прикосновения на своей коже, хотелось почувствовать его губы на своих. Она знает, что не должна думать об этом, но уже слишком поздно.       Сара уже закончила глаза и легко подвела брови Бетти, чтобы сохранить натуральность, которую любила её подруга. Джонас подчеркнула скулы девушки и добавила немного розовый помады, чтобы чуть выделить цвет губ.       Ей пришла простая, но идеальная идея того, что можно сделать с волосами Элизабет. Обычный небрежный пучок, с выпущенными прядями впереди.

***

      Громкая музыка заполняла комнаты дома, который был использован для вечеринки. Девушка стояла со своей подругой около бара. Сара пила виски, Элизабет коктейль. Многие пили уже из бутылок, уходили в свободные комнаты, целуясь, или же просто танцевали под хорошую музыку.       Прошёл час с тех пор, как девушки появились здесь. Они произвели впечатление, когда вошли в дом. Парни не могли оторвать взгляды, а девушки недовольно шептались между собой.       Джоном взяла за руку подругу и потянула в середину толпы. Сара была уже пьяна, Элизабет наполовину. Они забрались на стол и стали чуть выше, чем все остальные. Девушки стали танцевать и подпевать любимым песням. Из толпы слышались свисты и крики, что означали одобрение со стороны. Элизабет была милой девушкой, но её подруга всегда знала, как сделать из неё дьяволицу. Они уже сняли свои накидки и это способствовало ещё большему одобрению со стороны.       Подруги спустились вниз и пошли к бару. Они успели выпить ещё по стаканчику виски, пока Сара не ушла с каким-то парнем в свободную комнату. Оставшись одна, Элизабет пошла танцевать. Она не обращала внимания на других людей, она наслаждалась атмосферой.       Вечеринка и правда была горячей, люди веселились в бассейне и делали фотографии в социальные сети.       — Ты потрясающая.       Элизабет засмеялась, когда почувствовала знакомые руки, сжимающие её талию.       — Ты пьяный.       Шёпот раздался рядом с ухом мужчины, и девушка вильнула бёдрами, зная, что это не останется незамеченным.       — Плохая девочка.       Губы коснулись её шеи, и Элизабет невольно прикрыла глаза. Она знает, что толпе на них наплевать, знает, что никто не узнает об этом, потому что его девушка ушла к бассейну делать фотографии. Они оба пьяны, оба чувствуют влечение друг к другу, это идеальный момент показать его.       — Ты такой мрачный, малыш, но я хочу тебя сильно.       Девушка пропела это прямо в губы своему партнёру, он лишь усмехнулся и заткнул её поцелуем. Её тело прижато к его, лишь одной рукой он может обхватить всю её талию, он сжимает её с невероятной силой, что на завтра могут остаться синяки. Их языки сплетаются только в их известном танце. Элизабет оттягивает волосы мужчины и из её уст вырывается стон, когда он прикусывает губу. Толпа окружает их, танцуя и подпевая песнями, но они не слышат и не видят никого. Им пришлось отстраниться, когда воздух закончился. Элизабет уткнулась в изгиб шеи мужчины и прикрыла глаза.       — Зейн.       Они медленно раскачиваются, что совершенно не соответствует такту музыке, играющей из колонок. Малик берёт девушку за руку и ведёт на второй этаж. Они проходят мимо комнат, из которых слышны стоны. В какой-то из них сейчас стонет её подруга. Эта мысль заставляет Элизабет усмехнуться. В семнадцать лет она уже раздаёт своё тело направо и налево, нет, она не осуждает подругу, но она волнуется за неё. Сама Элизабет пусть и ведёт сейчас себя плохо, но являлась невинной. Малик открыл дверь и они вошли в пустую комнату. Тело девушки мгновенно оказалось прижато к стене. Был некий контраст между холодной стеной и горячим мужчиной. Его губы опустились на её шею, заставляя прикрывать глаза от удовольствия.       — Элизабет.       Дорожка поцелуев прошлась по шее девушки, и глаза мужчины посмотрели прямо в её.       — Они чёрные, твои глаза…       На лице Зейна появилась лишь усмешка, она настолько невинна. Его губы накрыли её. Произошло столкновение двух миров. Таких разных, но таких похожих. Страсть росла с каждой секундой, тело девушки было прижато уже к другой стене, а талия явно была вся в синяках. Их поцелуй становился всё жарче и жарче, но Зейн знал, когда нужно остановиться. Они отстранились друг от друга.       — Правда или действие?       — Действие.       Элизабет улыбнулась. На лице Малика появилась усмешка, когда она начала расстегивать его рубашку.       — Правда или действие?       — Правда.       Рубашка была уже на полу, а двое сидели на кровати, рассматривая друг друга.       — Ты невинна?       Элизабет покрылась румянцем, на что Зейн лишь улыбнулся. Следом последовал кивок в знак согласия. Он не был удивлён, но в его груди разлилось чувство радости. Мужчина нависал над девушкой, покрывая её шею поцелуями. Элизабет водила ладонью по его спине, её глаза были закрыты, а на лице была лёгкая улыбка. Зейн снова коснулся её губ своими, вовлекая в жаркий поцелуй. Он оттягивал нижнюю губу, слабо прикусывая. Он оставлял отметки на шее и ключице девушки. Он хотел, чтобы она была только его. Неожиданно бёдра парня сделали движение вперёд, что вызвало стон из губ девушки и дьявольскую улыбку на лице парня. Они были в одежде, но он заставляет её стонать даже в таком виде. Это была лучшая награда для него. Мужчина сделал это ещё и ещё, вызывая стоны из губы девушки, временами заглушая их поцелуями. Кроме них сейчас никого не было. Лишь они вдвоём существовали в этой вселенной.

***

      Элизабет открыла глаза, пытаясь понять, где она находится. События вчерашнего вечера она помнит смутно, но отрывки всплывают в памяти.       — Ты милая с этим румянцем на щеках.       Хриплый голос раздаётся в комнате, и Элизабет поднимает взгляд. Она вспомнила, что вчера было. Она чувствовала себя неловко сейчас. Ей было стыдно.       — Извини, я выходил покурить, не думал, что ты проснёшься.       Зейн располагается на кровати, притягивая Элизабет к себе. Он слабо целует её в макушку, когда она прижимается к нему ближе. Именно такое утро является идеальным.       — Думаю, нам стоит съездить перекусить.       Элизабет слабо кивает, смотря на Зейна. Он идеальный. Ей нравятся его руки, покрытые татуировками, его глаза, которые вчера были чернее тьмы, его скулы, которые могли порезать всё, что захочешь, его губы, что вчера целовали.       Малик притягивает её к себе за подбородок и дарит нежный утренний поцелуй.       — Нужно собираться.       Они встали с кровати, поправляя одеяло. Зейн застёгивал рубашку, Элизабет — туфли. Девушка поправила свои волосы и посмотрела на Зейна. Мужчина стоял около двери, что-то быстро печатая в телефоне. Когда он закончил, он посмотрел на Элизабет и засунул телефон в задний карман штанов.       Они спустились на первый этаж. Вокруг лежала гора бутылок, некоторые люди спали прямо здесь, а в воздухе витал запах алкоголя. Девушка указала на свою накидку, которая частично лежала под каким-то мужчиной. Она аккуратно подошла к нему и попыталась разбудить, но всё было тщетно. Малик передвинул его так, чтобы она смогла взять свою накидку.       — Спасибо.       Мужчина ответил лишь кивком, подавая ей свою руку. Она вложила свою руку в его и переступила через мужчину, оказавшись сразу же прижавшейся к тёплому телу. Она натянула рукав накидки на плечо и пошла за Зейном. Они оба сели в машину и поехали в ближайшее кафе. К их счастью, она оказалась не так далеко от дома, где проходила вечеринка, и людей было не так много.       — Мне стыдно идти в таком виде.       — Посиди на улице, я сам возьму еду.       Элизабет выбрала столик в тени, который частично освещался солнцем. В её голове всплывали отрывки с прошлой ночи. Это заставляло её покрываться румянцем. Она не могла вытворять такое.       Перед ней опустилась чашка с чаем и тарелка пончиков и пирожных. Зейн сел напротив неё и слабо улыбнулся. У него была чашка с кофе.       Они мило болтали о разных вещах, наслаждаясь утром и обществом друг друга. Малику нравилось заставлять краснеть Делору. Он делал это довольно часто.       — У тебя крем на губе.       Элизабет начала угадывать место, но оно каждый раз было неверно. Зейн наклонился к ней и поцеловал нижнюю губу, убирая крем.       — Ты мог просто вытереть.       — Согласись, что так приятнее.       Они оба улыбнулись друг другу и продолжили завтракать в кафе на окраине города. Где никто их не сможет заметить, где они могут дышать полной грудью, где смогут не скрывать то, что они чувствуют.       За этой парой наблюдал старик, сидевший неподалёку. Он изредка поглядывал в их сторону, вспоминая былые времена, которые проводил со своей женой. Они напомнили ему, что означает чувство нежности и заботы. Из здания вышла его жена, с которой после они провели прекрасное утро, наполненное нежностью и любовью. Он попрощался с Элизабет и Зейном, которые уже собирались уходить. Двое улыбнулись и смеясь направились в машину. Девчушка шла чуть впереди и рассказывала смешные истории, мужчина немного позади, внимательно слушая их. Когда они достигли машины, Зейн коснулся губ Элизабет, увлекая в нежный поцелуй.       — Их история лишь начинается, милый.       — Они будут счастливы.