You either hurt me or love me

      Декабрь. С чем он ассоциируется у многих людей? Приближающееся Рождество с Новым годом, ожидание этого чудного мгновения, ожидание, что после наступления Нового года все наладится. Но так ли это? Не всегда, хотя если захотеть и поверить в чудо, то оно, скорее всего, произойдет.       Ты смотришь на улицу из окна уютной кафешки, снаружи торопливо идут люди, кутаясь в огромные шарфы, проезжают машины, но ты слушаешь тихий ненавязчивый джаз, который согревает тебя изнутри и дарит чувство умиротворения. Идеально, но что-то внутри не дает тебе покоя. Но что?

***

      Очень шумное помещение, приглушенный свет, стены сделаны под красный кирпич, но мало людей, кто может заметить это, ведь их больше привлекает выпивка; популярная музыка льется из динамиков. Всё, как обычно в таком месте: люди приходят компанией или в одиночку, заказывают закуски и употребляют алкоголь. Они смеются, из-за чего в помещении очень шумно, все слова смешиваются в единый поток, который перекрывают только мощные басы из колонок. Это вполне легко может повлиять на слух, но громкий звук мало кого беспокоит в этот момент.       Открывается дверь в помещение, пропуская холодный ветер, что гуляет снаружи. Вошел молодой парень в длинном коричневом пальто, которое было почти в пол. Его черные волосы видны из-под шапки, а шарф толстой вязки закрывает пол-лица. Он сонным и усталым взглядом осматривает помещение на наличие свободного места, и, о боги, он видит маленький столик около стены, куда можно будет сесть, и его никто не тронет или не потревожит. Молодой человек бросает на стул черный портфель и направляется к барной стойке, чтоб заказать что-нибудь. Но что-то идет не по плану, когда бармен поворачивается и одаривает брюнета лучезарной улыбкой. — Хей, Юнги, давненько тебя здесь не было. Как поживаешь? — шатен в белой рубашке опирается локтями о стол и ждет ответа, надеясь на дружелюбие со стороны брюнета, но тот не собирается общаться, он пришел, чтобы выпить, а потом пойти домой и проспать часов, эдак, восемнадцать. — Извини, Тэхён, не было времени. Есть что-нибудь интересное сегодня, или всё как обычно? — парень, ранее названный как Юнги, осматривает стеклянные бутылки, как будто разбирается в этом. — Ну… — бармен отстраняется от стола и сканирует полку с напитками, — есть ром, виски, коньяк, пиво. Чего тебе? — Давай коньяк, — Юнги выдыхает, сдерживая позыв зевнуть. Как минимум это будет некультурно, да и кто в полусонном состоянии ходит по барам? — Какой? — На твое усмотрение, — брюнет отдает деньги бармену и возвращается к выбранному столику. Он садится, расстегивая пальто, снимая шапку и разматывая шарф. Жарковато в этом месте, но парень не собирается снимать верхний предмет гардероба. Тэхён приносит небольшую бутылку коньяка и уходит. Шатен уже давно усвоил урок, что этот странный Юнги пьет, не закусывая, и уходит один, так ничего и не сказав. Его появление в этом заведении невозможно предугадать, но всегда можно будет сказать, что брюнет закажет какую-нибудь выпивку, выпьет большую часть, а потом просто уйдет, и все это время он будет сидеть в одиночку, ни с кем не разговаривая даже по телефону. Тэхён заметил, что у Юнги в этот раз глаза более уставшие, сонные, с еще большими синяками, а сам белок глаза, даже при таком свете, покрыт красными капиллярами. Ким Тэхён привык не задавать вопросов на работе, но это не относится к тому, чтобы узнать имя клиента, чтобы он в дальнейшем мог спокойно разговаривать с ним.       Но за всей этой картиной наблюдал еще один человек: мужчина в сером пиджаке, чьи волосы были зачесаны назад. Он внимательно следил за новым посетителем, когда тот вошел. Что-то в этом парне напрягало солидного мужчину с выбеленными волосами, то ли усталый взгляд, то ли, даже в таком полумраке и с такого расстояния, но мужчина увидел синяки под глазами. Или же то, что у брюнета в черном пальто немного тряслись руки, когда тот открывал бутылку с напитком и наливал жидкость в стакан, а потом пил, наслаждаясь. Мужчина не мог отвести взгляд. То ли это его профессиональная привычка, то ли интерес к персоне, что сидит одна в дальнем углу.       Ким Намджун — тот человек, который сейчас пристально смотрит на парня, обладатель белых и зализанных волос. Почему профессиональная привычка? Да потому что этот молодой мужчина работает в полиции в отделе по расследованию дел, связанных с наркотиками. И в данный момент он находится под прикрытием в одной группировке, которую необходимо ликвидировать. Намджун не то что бы видел в брюнете типичного наркомана, но вот эти маленькие пунктики напрягали, да и эта замкнутость с примесью таинственности. Блондин хочет узнать, что скрывает этот парень в коричневом пальто, но пока просто продолжает сидеть и наблюдать, попивая виски.       Юнги заметил на себе тяжелый, проникновенный взгляд какого-то блондина, который вышел, как будто из какой-то супер престижной компании и которого все девушки готовы в постели называть «папочка» и просить еще больше, чем того стоит. Мин Юнги ухмыляется со своих мыслей, но никак не показывает это. Ему интересно, что этот мужчина сделает. Хотя брюнет признает, что блондин красив и ненамного его старше. Так в чем же причина его такого состояния? Ну ответ-то очевиден: студент, который успешно закрыл сессию, празднует это в баре один. Юнги последний раз видел сны, когда заболел пару месяцев назад и физически не мог посещать университет. Но это вряд ли можно назвать полноценным отдыхом.       Брюнет учится на музыканта. Эта стихия его привлекала как нельзя кстати, но он не хочет становиться известным певцом или рэпером. Он предпочел бы работать в каком-нибудь клубе, играя на пианино или на другом схожем инструменте джазовые и тихие песни. Юнги не гонится за популярностью, тогда как его одногруппники только этого и желают. Но брюнет соврет, если скажет, что не умеет делать биты на компьютере, писать лирику. Ему пришлось научиться этому, но Юнги знает, что это не его. Парню ближе инструменты, чем программа, напичканная разными звуками.       Брюнет почти допивает всю бутылку, его сознание улетает, а в голове появляется туман, который обволакивает его. Мин Юнги нравится испытывать это чувство, но пьет он редко, только после успешно сданных экзаменов. А друзья? Юнги уехал из родного города, покинув их. Он не жалеет о своем решении, только иногда бывает одиноко. Его мысли прерывает кашель. Он принадлежит тому блондину, который уже больше часа гипнотизировал брюнета, и вот, аллилуя, Ким Намджун стоит собственной персоной перед столиком Юнги со стаканом виски. — Могу я к тебе присоединиться? — вежливость так и прет. — Сверлишь весь вечер таким взглядом, после которого бы любая девушка была бы в твоей койке, и задаешь этот вопрос? — Юнги не знает, что на него нашло, но что-то в этот вечер его несёт. Или же все это из-за алкоголя. Блондин только приподнимает бровь, но садится на единственное свободное место за маленьким столиком. Ким Тэхён косо смотрит на них, но продолжает вытирать стаканы. — Как занимательно, однако, — говорит Намджун. — Прости, забыл представиться: Ким Намджун, двадцать девять лет. — Мин Юнги, двадцать два года, — отвечает Мин, делая глоток своего напитка. Блондин продолжает сверлить его взглядом. Вот, вроде, обычный парень, который пьет коньяк в баре, но с другой стороны что-то настораживает во всем этом Намджуна. Он не хочет ходить вокруг да около, поэтому решается на очень смелый поступок, учитывая, что звучать это будет совсем не так, как задумывалось. — Как ты относишься к наркотикам?       Юнги останавливает руку, которая должна была поднести стакан к розовым губам. — Мужчина, весь вечер сверлящий меня взглядом убийцы, в хорошем костюме и с прической подходит и спрашивает про мое отношение к наркотикам. Ким Намджун, ты — накодиллер? — хоть у брюнета мозг уже полностью превратился в жижу, которая может помнить только, как добраться домой, но он еще соображает и выдает такие умные мысли. Этому надо похлопать. — Ты не подумай ничего такого. Просто твой внешний вид выглядит, мягко говоря, ужасно, вот и спросил. Просто в наше время развелось много наркоманов… — Намджун пытается объяснить, хотя понимает, что его попытки ничтожны. — Если тебе так хочется узнать это, то проверь меня на наличие уколов и так далее. Можем поехать прямо ко мне домой, — что говорит Юнги, он сам не понимает. Хотя, нет, не так, он понимает и хочет поиграть. Тем более в последний раз с кем он спал, был какой-то парень после вечеринки в клубе летом. А, да, Юнги — гей, и это он понял еще в старшей школе. А вот Намджун… Его смутили слова брюнета, ведь блондин считал и до сих пор считает себя натуралом. Но с учетом того, что большую часть времени он проводит в окружении парней, чем с девушками, то это уже немного сомнительно. — Я согласен, — блондин встает и улыбается, показывая свои ямочки. Юнги ухмыляется, но одевается и ждет нового знакомого. Он собирается только поиздеваться, не более, но пятой точкой чувствует, что сегодня будет пиздец.

***

      Намджун придерживает Юнги за локоть, когда они поднимаются по лестнице. Лифт, как назло, сломался, но это даже лучше. Мин открывает ключами дверь, пропускает блондина, а сам расстегивает пальто. Намджун следит за его действиями и мысленно смеется. Он не думал, что этот вечер обернется предстоящим сексом с парнем, которого блондин видит впервые. Брюнет заканчивает с верхней одеждой и смотрит на замершего Намджуна. — Ты раздеваться не собираешься? Или настолько брезгуешь, что предпочтешь оттрахать меня пальцами? — Юнги не был девственником, он вполне спокойно относится к сексу после первой встречи, главное, чтобы человек ему нравился, ну и презервативы естественно.       Намджун под пристальным взглядом брюнета снимает верхнюю одежду и медленно подходит к парню, как будто волк крадется к своей жертве. Блондин смотрит сверху вниз в мутные глаза, видит в них легкое желание и издевку, но это его только еще больше будоражит. Ким никогда не мог подумать, что будет стоять вот так перед парнем и будет хотеть его поцеловать, что он и собирается сделать. Блондин проводит большим пальцем по губам Юнги, слегка надавливая. Он наклоняется и целует, а брюнет поддается, потому что ему, если честно, плевать. Парень успешно сдал экзамены, имеет право оторваться.       Одежда летит в разные стороны, Юнги прижимается к широкой груди блондина, который водит ладонями по хрупкому телу брюнета. Намджуну не надо было разглядывать Мина детально, чтобы понять, что тот чист от наркотиков, таких он видел не раз, как они терзают свое тело. Сейчас же Ким хочет насладиться телом партнера сполна. Он не представлял, что будет ловить кайф, но ему это нравится, нравится слышать тихие стоны и томные выдохи, нравится чувствовать, как Юнги держится за его плечи, как прижимается, как выгибается. Намджун делает размеренные толчки, попутно ведя губами по шее брюнета, который улетает в другую вселенную, плавится, как сыр в микроволновке. Юнги чувствует орган блондина, как парень выходит и резко входит, он не может сдержать стоны, сходит с ума с больших ладоней, по пальцам, которые надрачивают в такт толчкам. Брюнет не выдерживает и кончает, сжимаясь, а Намджун тоже на пределе. Еще пара толчков, и блондин кончает в презерватив.       Юнги почти спит, ощущает, как пальцы Намджуна перебирают его темные волосы. Ему сейчас так хорошо, что не хочется, чтобы наступал новый день. Мин уверен, что Ким уйдет уже до его пробуждения, поэтому пытается успокоить себя этой мыслью, но в душе что-то не то. Как так может быть, что после одной встречи, Юнги сам предложил секс, а теперь не хочет, чтобы это заканчивалось? Он не знает ответа, увы. Но Намджун задается похожим вопросом: «зачем он согласился на такую провокацию?» Однако блондин уверен, что утром хочет ощутить тепло тела Юнги рядом с собой.

***

      Юнги открывает глаза и чувствует сильную боль в области висков. Да, вчера он немного перебрал, но парень прекрасно помнит вчерашний вечер, как чувствовал пронзительный взгляд блондина, как они вместе поднимались в квартиру брюнета, как Намджун дарил незабываемые эмоции, как двигался в нем. Мин вспоминает это и чуть не стонет, потому что давно не испытывал нечто похожее, если вообще испытывал. Но сейчас Юнги интересует вопрос: где этот самый блондин, потому что обычно многие его партнеры просто сбегают после проведенной ночи. Но стоило парню перевернуться на другой бок, как его взгляд падает на накаченную грудь, которая находится очень близко. — Доброе утро, — слышит Юнги и готов провалиться сквозь землю от такого глубокого и хриплого голоса. Намджун проводит рукой по плечу брюнета, как бы привлекая его внимание к себе, хотя он это сделал еще вчера вечером. Но Юнги поднимает взор на блондина и не понимает, почему. — Почему ты не ушел? Я думал, что ты уйдешь, как только я усну. — А зачем мне уходить? Ведь эта ночь была прекрасной, да и ты меня заинтересовал. Мне хочется узнать тебя поближе. Ну и к слову, ты первый парень, с кем у меня был секс.       Юнги выгибает бровь. Ему еще никто не говорил похожего, хотя, может, просто все, с кем у Мина были отношения, откровенные мудаки, которые не ценят проведенное время и хотят только утолить свои физические потребности. Но этот вопрос интересовал брюнета в самый последний момент. Он хочет в душ, а потом что-нибудь съесть. Он поднимается, а за его действиями следит Намджуна. Мужчина, будь у него лазер вместо глаз, точно прожег бы дыру в спине Юнги. Мин одевается и выходит из комнаты.       Намджун не понимает, что делать дальше. Этот парень его притягивает, ему хочется находиться вместе с ним. Тем более Юнги такой маленький и хрупкий, хочется заботиться о нем постоянно, хоть они и знакомы чуть больше двенадцати часов. У Кима такое впервые. Да, он встречался с девушкой, которую пришлось бросить из-за работы, но даже с ней за столько лет не было похожих эмоций, которые блондин испытывает рядом с малознакомым парнем. Это завораживает и пугает одновременно, но Намджун за свои двадцать девять лет многое повидал, поэтому принимает такие условия игры. Пусть будет то, что будет. Он хочет стать ближе к Мин Юнги, к парню с синяками под глазами, которые пугают.       Блондин слышит, как парень выходит из душа и идет на кухню. Ким собирается туда, его мысли будоражат кровь. Волк движется к жертве, хотя кто именно волк, а кто жертва еще предстоит узнать. Намджун подходит со спины к Юнги. Он как раз делает кофе, стоит спиной к входу и не слышит приближающегося блондина. Ким проводит ладонями по плечам Мина, задевая голую кожу на шее. Серая футболка немного уменьшает жар от прикосновений, но даже так Юнги чувствует это и снова хочет расплавиться. Намджун наклоняется чуть ближе и покрывает голый участок кожи легким поцелуем, хотя для брюнета он далеко не легкий. — Намджун, прекрати. Или ты хочешь продолжить то, что было ночью? — Юнги снова играет с огнём. Он одновременно хочет и не хочет этого. Не хочет снова выгибаться под незнакомым парнем, не хочет желать его, не хочет стонать под ним. Но есть одно «но». Юнги ровно также желает всё то, чего он не хочет. Вы скажете, что брюнет больной, он ответит «да», потому что Намджун делает то, чего никак не ожидает Юнги, и брюнету это нравится. — Мы ничего друг о друге не знаем. Может лучше будет узнать, а потом ложиться в одну постель? — И это говорит парень, который двенадцать часов назад сам предложил поехать к себе и сделать меня геем? — Намджун издевается, потому что видит, как Юнги, стоя спиной, отводит взгляд с кружек на стену. Кима это забавляет, хотя он знает, что Мин прав. — Ладно, хорошо, давай узнаем друг друга, — но последние слова блондин шепчет в самое ухо, дотрагиваясь губами, а потом отходит. — Давай сыграем в игру. Каждый задает по очереди вопросы и отвечает предельно честно. — И сколько? — все-таки Юнги поворачивается и смотрит на мужчину в вызовом. Ох, не стоит будить в Мине озорство, оно у него в крови. — Сколько посчитаем нужным, — как ни в чем не бывало отвечает Намджун. Он ждет, когда Юнги поставит кружки с кофе на стол и сядет. Но Мин не делает последнее движение. Он открывает холодильник и достает мороженое. И только после этого садится, открывая его. Намджун смотрит на него непонимающе, но молчит. Успеет задать свой вопрос еще. — Начинай ты. — Где ты работаешь? — Юнги проводит языком по пломбиру, смотря на мужчину. Его забавляет это, но на самом деле все предельно чисто: просто Мин хочет съесть мороженое. — В полиции, в отделе по расследованию дел, связанных с наркотиками. — И именно поэтому ты вчера задал мне вопрос об этом? — Юнги идет не по правилам, но сейчас это не имеет значение. — Да, — Намджун отпивает напиток из небольшой кружки, но продолжает. — теперь моя очередь задать два вопроса. Чем ты занимаешь и отчего у тебя такие синяки под глазами? — Я студент. Учусь на музыкальном отделении, вот и не сплю ночами. А вчера успешно сдал экзамены, вот и пошел в бар. — Как интересно, — Ким говорит тихо, но Юнги слышит. — А мороженое с утра — это ритуал такой? — Нет, просто хочется иногда утром что-нибудь сладенькое, — брюнет продолжает кусать сладкий пломбир, отдающий запахом апельсина, и издеваться над Намдужном. — И это уже три вопроса. Почему ты не ушел? — Потому что не хочется. Ты меня заинтересовал, и теперь я от тебя не отстану, — Ким наглеет прямо на глазах. — Прям никогда? — Юнги пошло облизывается и поглядывает из-под спадающей челки. Снова не по правилам. — Да, — тихий и томный шепот, от которого хочется провалиться сквозь землю и желательно не вылезать. Но Юнги терпит, потому что и так слишком много дал волю своим чувствам. — А теперь снова моя очередь задавать два вопроса. Почему ты сидел вчера один? — Потому что у меня нет друзей в Сеуле. — Почему? — Потому что не смог поладить ни с кем в универе. Да и они преследует совершенно другие цели. — А какие у тебя цели? — Ты в курсе, что уже задаешь третий? — Юнги почти доедает мороженое, но его раздражает, что Намджун лезет в его личную жизнь, но не может перестать отвечать, будто он знаком с этим человеком уже лет десять, как минимум. — Хочу исполнять в какой-нибудь кофейне джазовую музыку. — Серьезно? Не стать айдолом популярной группы, не сочинять биты и лирику, а исполнять музыку? — блондин в шоке, потому что встретить такую цель в современном обществе большая редкость. — Да. А ты почему вчера сидел один? — Потому что решил отдохнуть от своей работы, тем более сегодня суббота. Или ты забыл? — Обычно студенты вылетают из жизни во время сдачи экзаменов. Так что, какое сегодня число? — Юнги не врет, он правда не помнит, какой сегодня день недели, какое число. Он знает только то, что все сдал на хорошие баллы и теперь может спокойно отдохнуть до следующего семестра. — Двадцать второе декабря, — Намджун улыбается и чуть не смеется. У Юнги сейчас такое растерянное выражение лица, он похож на ребенка, который пытается вспомнить вещь, которую выучил накануне, но что-то пошло не так, и он забыл. — Ты такой забавный. — Забавный? — Не поверишь, но да, — Намджун смеется, и его смех теряется в глотке кофе, но глаза все еще продолжают излучать те эмоции, которые были секунду назад. Юнги, конечно, говорили всякие комплименты, но обычно он их пропускал мимо ушей, да и все они были не похожи на то, что сказал блондин.       Молодые люди прожигают друг друга глазами, пока из комнаты не слышится мелодия телефона. Ким выходит из кухни, и за это время Юнги успевает выдохнуть, потому что ну не нравится ему эта ситуация, будто что-то идет на так, но одновременно так, будто так все и должно быть. Намджун возвращается и хмурит брови. Он пытается понять, что делать дальше, ведь не хочет, чтобы эта ночь осталась просто приятным воспоминанием. Да, это звучит, как минимум глупо, что после одной встречи и одной совместной ночи, блондин не хочет затеряться в толпе безликих людей для Юнги, но, увы, это так. Он несколько лет уже один, ему хочется о ком-то заботиться, подарить любовь, которая переполняет чашу и готова вылиться. Хотя Намджун уверен, что она не выльется, пока он сам не захочет, но сейчас эта жидкость под именем «любовь» дотрагивается до краев чашки, и одно неправильное (или правильное) движение, и она начнет проливаться. — Юнги, мне надо срочно уйти, но обещаю, что приду еще, — все-таки спустя несколько долгих минут блондин произносит слова. Он слышит, как Юнги прыскает, но игнорирует. — Какова вероятность, что ты придешь? Просто многие так говорили… — Забудь про остальных, — получилось слишком резко, чем того хотелось, но, увы. — Если я сказал, что приду, значит, приду. Тебе что-нибудь принести? — Раз ты того хочешь, то вкусной еды и новогодний фильм, — Юнги отвечает, но внутри чувствует тепло, что, возможно, кто-то принесет в его маленькую квартиру новогоднюю атмосферу. — Хорошо, — и это последнее слово, которые были сказаны за ближайшие несколько дней в этой квартире. А все потому, что как только Намджун вышел за порог, то не успел сказать и слова, а после Юнги завалился обратно в кровать, наплевав, что надо бы поменять постельное белье, но ему не до этого. Он хочет выспаться и проспаться нормально, что сделать ему не дали.       Следующие пару дней Мин ведет асоциальный образ жизни: не выходит из квартиры, смотрит видео на ноутбуке, съедая остатки еды, которой с каждым днём все меньше. Он помнит, что Намджун должен прийти, но за это время тот так и не соизволил объявиться, поэтому Юнги просто забивает на это. «Впрочем, ничего нового», — думает брюнет, съедая последнее мороженое. Оно уже теплое и не такое вкусное, но доесть надо.

***

      В один из вечеров Юнги снова смотрит какой-то американский сериал, название которого даже не удосужился посмотреть, да и за развитием сюжета практически не следит. Ему важен сам факт какой-то мнимой активности тогда, как на самом деле в его голове полная пустота. Вот бывает такое состояние, когда ты вроде как занят чем-то, но все равно твои мысли летают где-то не здесь, или мартышка играет на тарелках, или же полная пустота, словно белый лист, который можно расписать чем угодно, но ты этого не делаешь и просто смотришь на него. Так вот, у Юнги ровно такое состояние. В холодильнике не осталось еды, а ему лень выходить из квартиры, потому что для этого надо вылезти из-под теплого одеяла и одеться, а брюнету откровенно лень. Его даже посещают мысли, что хотел бы, чтобы кто-нибудь сейчас пришел и принес еды, но, увы, это всего лишь иллюзия и фикция.       За окном темнеет, Юнги все также продолжает лежать. Фильм давно закончился, и на экране видны титры. «Идеальная атмосфера, чтобы включить какой-нибудь джаз», — вновь думает Юнги. — Что-нибудь из репертуара Фрэнка Синатра«». Мин слышит, как в его дверь звонят. Он бы проигнорировал, если был уверен, что это надоедливые соседи, но он все еще помнил, что Ким Намджун обещал прийти. Да, брюнет хотел этого, потому что ему интересно, чем все это обернется, да и мужчина, вроде, хороший, притягивает к себе. Юнги все-таки встает и плетётся к двери. Он открывает дверь и видит перед собой помято и уставшего, но улыбающегося блондина. Тот в руке держит пакет. Юнги пропускает Намджуна безо всяких слов, он рад этому. Хоть кто-то скрасит его никчемное существование в эти дни безделья. Ким уже раскладывает всё в холодильник, а брюнет стоит в дверях кухни в старой белой футболке, которая ему большая — растянулась, — в спортивных штанах и белых тапочках тогда, как блондин в темном костюме. — Ты все-таки пришел, — больше констатируя этот факт, говорит Юнги. Блондин оборачивается и улыбается. Видно, что мужчина устал, но сейчас он здесь и раскладывает продукты в холодильник брюнета. — Намджун, зачем ты пришел и принес еду? — Тебе разве не понятно? — он даже не отвлекается от дела. — Все просто. Ты мне понравился, хотя в это трудно поверить, но это так. А принес продукты, потому что ты сам меня попросил об этом.       Он закрывает холодильник, и Ким наконец оборачивается и прожигает Юнги своим радостным взором. Он еще в самую первую секунду заметил, что брюнет прямо из кровати, что тот выглядит теперь лучше, чем в тот вечер пятницы: синяки под глазами почти спали на нет, хотя их след все еще присутствует на лице, но избежать этого невозможно, цвет лица стал более здоровым, что не может не радовать. Намджун за эти дни, пока был под прикрытием в группировке, понял, что хочет еще раз увидеть Юнги, он часто вспоминал, как брюнет выглядел утром после секса, как Мин ел мороженое и слегка дерзил. Это было прекрасно, и Ким хотел снова ощутить это. Вот как бывает: дашь ребенку вкусную конфетку, а он после будет просить ее снова и снова. Так и здесь, Намджун увидел и испытал то, о чем и подумать не мог, и теперь он хочет снова ощутить это. Тем более, глядя на такого домашнего Юнги, который стоит, облокотившись о дверь, ты только и можешь, что стоять и глупо улыбаться, хотя Намджун пытается взять себя в руки. — Ты запомнил? — Конечно, потому что это ты попросил об этом, — блондин говорит шепотом и медленно подходит к темноволосому парню. Тот не двигается, следит за каждым движением Намджуна, будто ждет нападение волка. А волка ли? Блондин стоит почти вплотную, он мягко проводит пальцами по щеке Юнги, едва касаясь кожи, но все-равно чувствуя ее жар. Мин не двигается, смотрит прямо в глаза. Юнги не может пошевелиться, а если быть точнее, не хочет. Его тянет магнитом к блондину, тот манит в свои сети.  — Юнги, давай попробуем начать встречаться? — он спрашивает тихо, едва произнося слова, только Мин их слышит и на секунду теряется. Брюнет знает ответ, но боится произнести его вслух. До этого у него еще не было серьезных отношений, только секс на одну ночь, после которой все партнеры сбегали, оставляя после себя только воспоминание. — Хорошо, — Юнги все-таки сдается. Живём только раз. И поэтому ответ очевиден. Намджун выдыхает облегченно и накрывает тонкие, но сладкие губы своими. Юнги теряет контроль, потому что по всему телу идут маленькие электрические волны, которые заставляют хотеть большего. Мин прижимается к Намджуну, а тот даже не против, сжимая худощавое тело брюнета. Оно кажется легким, фарфоровым, но Киму это даже нравится. Вроде, кажется, что все хорошо, Юнги даже готов снова переспать с Намджуном, а тот с брюнетом, но желудок студента решает иначе, решив издать звук, напоминающий вой стаи китов. — Похоже, тебе все-таки нужно поесть перед секс-марафоном, — Намджун отстраняется, но не отпускает. Он шутит, но ведь в каждой шутки есть доля правды. Юнги смущается, хочет отвести взгляд, но в этом нет смысла, потому что Киму и так все понятно. Блондин, слегка посмеиваясь, отпускает брюнета.       Остаток всего вечера они не занимаются сексом до звездочек в глазах, они просто лежат на кровати Юнги, смотря какую-ту комедию по ноутбуку, после ужина, приготовленного блондином. Мин лежит на плече Намджуна, а тому даже нравится обнимать такого теплого и уютного парня. Тот так жмется к сильному телу Кима, что заставляет немного поднимать самооценку, но блондин на самом деле счастлив, что сейчас находится здесь. Он не уверен, сколько все будет так уютно, потому что скоро назревает миссия по разоблачению группировки.       До самого Нового года Намджун практически каждый день приходил к Юнги, и, порой, он всегда был уставшим. Но это неудивительно, ведь Ким целый день на ногах, да и спит только рядом с Юнги, а в остальные дни бодрствует, даже в темное время суток. Блондин разрывается на части между своим отделом, миссией и Юнги, но последнее он не хочет исключать. Слишком уж этот брюнет въелся в кожу. Да и Мин принимает его. Юнги каждый раз улыбается, когда встречает Намджуна на пороге своей квартиры, когда блондин что-то случайно роняет. Мин не злится, а только улыбается. Он благословит тот день, когда ответил согласием на предложение Намуджуна, потому что этот мужчина показывает, что можно любить, что можно жить, что можно общаться с людьми, даже если у вас разные интересы. Но, к их счастью, у них у обоих схожие интересы. За эти дни до Нового года парни не раз занимались сексом, и каждый раз для обоих это было нечто тайное, необъяснимое и великолепное. Юнги отдавался по-полной, что потом засыпал сразу и не мог следующие пару часов ходить нормально. А Намджун дарил всего себя, чтобы показать, что Юнги именно тот, кто нужен блондину, даже если они встречаются меньше месяца. Для них это время было величиной с несколько месяцев, а не в несколько недель.       Но все меняется, и ничто не вечно.

***

      Приближение Нового года, мужчина идет вдоль дороги, он несет подарок, но его лицо далеко не выражает счастье. Он погружен в свои мысли. Ему страшно, что причинит боль, но ничего не может поделать, ведь так будет лучше, да и он сможет защитить любящего человека, только тому не надо про это знать. Намджун корит себя, что своими действиями чуть не навредил Юнги, хотя это вполне может произойти в ближайший день, если он не сделает то, что надо. — Вызывали, шеф? — блондинистая голова проникает в кабинет начальника, улыбаясь, только вот мужчина, сидящий за столом, далеко не в хорошем настроении. — Намджун, мне стало известно, что ты встречаешься с парнем, — слишком глухо говорит начальник, смотря на свои сцепленные пальцы. Кима это напрягает, поэтому он проходит в кабинет и садится напротив средних лет мужчины. — Если это влияет на мою работу, то… — Не в этом дело, — мужчина отмахивается, но продолжает, — важно не то, что это парень, Намджун, а то, что ты встречаешься. На тебя начали копать, и они в любой момент найдут информацию, что ты из полиции, и у тебя есть партнер. Я беспокоюсь за тебя. Расстанься с ним, ради его безопасности. — Но… — Намджун хочет возразить, ведь даже в самой угнетающей информации не сделал бы так, а тут такое. — На время, до окончания операции, — мужчина смотрит на блондина, у которого лицо чуть ли не белое. Намджун понимает, что это ради безопасности Юнги, но как представляет, как тот будет чувствовать себя — становится тошно. От себя. От своей работы. Похоже, теперь он понимает, почему Мин хочет исполнять музыку в кафе — меньше ответственности, и ты свободен от многих вещей. — Когда операция? — Завтра. До нас дошел слух, что крыса следит за тобой. Возможно, что она уже знает о твоем парне. Пожалуйста, Намджун, расстанься с ним. Я пошлю за тобой человека, который будет следить за всей обстановкой, будь спокоен. Он сможет убить крысу, если обнаружит ее. — Будет сделано, шеф, — Намджун кланяется и выходит. Не ожидал он, что все обернется так. Как раз накануне Нового года.       Блондин стучится в знакомую дверь, и не проходит и пару минут, как ее открывает улыбающийся Юнги. Он радостно протягивает руки, чтобы обнять Намджуна, но Ким уворачивается, не смотря в глаза брюнета. Он нутром чувствует, как тот в замешательстве, но ничего поделать не может. Они идут на кухню, где блондин вручает подарок Юнги и сухим «С новым годом». В этих трех словах нет радости, даже ничего нет. Мин в шоке и не понимает, что происходит с Намджуном. Он надеется, что тот перестанет молчать и скажет, но пока блондин смотрит в пол, игнорируя взгляда. — Юнги, давай расстанемся, — тихо говорит Ким, спустя несколько минут молчания. Он видит, как стоявший спиной брюнет замер. — Почему? — Юнги хочет задать другие вопросы, которые крутятся в его голове, но это самый логичный из них. Он боится услышать ответ, потому что за это время привык к Намджуну, к его голосу, к его ласкам. — Я не могу сказать, но это не из-за наших отношений. Все сложно, но обещаю, что расскажу. Не сейчас, чуть позже…       Юнги внутренне умирает, он чувствует, как его сердце превращается в осколки стекла, ему хочется плакать, но не может себе позволить, особенно, при Намджуне. Блондин стал для него солнцем в эту холодную погоду, счастьем, которое постоянно стучалось в его квартиру. Мин не хотел отказывать от этого, но видно, что придется, ведь Ким сам отталкивает от себя, ничего не объясняя. — Юнги, прости, но правда сейчас это единственный выход, — Намджун видит, что Юнги плохо, да и ему не лучше. Ведь это же он сказал. — Уходи, — тихо просит Мин, все также стоя спиной. Он не может повернуться, потому что если повернется, что расплачется и будет просить, чтобы Ким не уходил и не бросал его. Но Юнги не хочет опускаться так низко. — Как скажешь, — Ким встает и слегка обнимает Юнги за плечи, целуя в основание шеи. Он хочет показать, что все еще любит брюнета, но тот вряд ли поймет это. Намджун выходит из квартиры и идет на операцию. Блондин хочет закончить все сейчас, чтобы потом вернуться к Юнги, хотя у него внутри ужасные чувства, что должно произойти нечто отвратительное.       Брюнет сидит на полу на кухне, прижимая к груди коленки, чтобы знать, что он все еще жив. В груди болит, ломит, вырывает душу. Это невозможно терпеть, но Юнги терпит. Он тихо плачет, слезы катятся по его щекам, плавно опускаясь на шее, а потом исчезают где-то под футболкой. Он чувствует холод от них, но это не сравнится с тем, что сейчас творится в его душе. Мин, конечно, знал, что их отношения с Намджном могли закончаться, но не ожидал, что так быстро, что именно 31 декабря. Юнги еще никогда не было так плохо. Он хотел к Намджуну, в его теплые и большие объятия вместо того, чтобы сидеть на полу кухни и рыдать, пытаясь заглушить как-то боль. Но это невозможно.       Юнги кое-как встает, чтобы сделать чай, но сделать это крайне трудно. Сколько он так просидел? Час-два? Он не знает. Время перестало существовать для него. Он зажигает газ трясущимися руками, ставит чайник и не замечает, что рядом с огнем лежит тряпка, которая может вспыхнуть в любой момент. И это происходит. Мин оборачивается и стоит как вкопанный. Он смотрит, как огонь захватывает деревянную фурнитуру, как расползается по всей кухне. «Так красиво», — отмечает про себя Юнги, двигаясь назад в коридор, чтобы огонь его не достал. Почему он не предпринимает никакие попытки потушить его? Потому что мозг отказывает хоть как-то соображать, остается только отступать и смотреть на языки пламени. Но все заканчивается в одну секунду, когда Мин ударяется обо что-то и падает в темноту.       Намджун не ожидал, что они закончат так рано, но так даже хорошо. Ему стало известно, что крысу убили на месте, как только тот попытался проникнуть в квартиру Юнги, однако тревога не уходила. Ким все рвался покинуть напарников, начальника и других людей, чтобы пойти к Юнги и извиниться. Но то, что он увидел, когда пришел, заставило его остановиться и смотреть, как пожарные тушат остатки огня, как спасатели выносят людей или выводят. Он видит, как несколько тел накрыты белой простыней, и у одного видны черные волосы, точно такие же, как и у Юнги. Намджун держится, хотя готов упасть на землю, но сделать не позволяет сделать полицейская выдержка. Поэтому он просто отворачивается и уходит. Шагать тяжело, но он делает это. Он не чувствует ни боль, ни разбитое сердце, в груди просто тишина, которая давит на нервы, от которой хочется убежать, но это сделать будет трудно, ведь она в тебе.

***

      Брюнет стоит напротив небольшого зеркала, рассматривая свое полуголое тело. Оно покрыто множествами шрамами и зажившими ожогами. Он знает, что в его квартире произошло возгорание, и сам парень был найден в коридоре без сознания, но его удалось спасти. Только есть одно маленькое «но». Мин Юнги не помнит, что происходило в его жизни за тот последний год. С того случая прошло уже несколько лет, он окончил университет и теперь играет на рояле в одном дорогом ресторане. Туда ходят многие знаменитые или успешные люди, чтобы насладиться обедом или ужином. Но Юнги играет там тихую ненавязчивую музыку что-то близкое к джазу. Мин работает там пару месяцев, да и с несчастного случая прошло много времени, но все равно что-то заставляет его нервничать, а сердце болеть, будто что-то ему не хватает, хотя он не может вспомнить, что именно. Но Юнги уверен, что ответ кроется в потерянных воспоминаниях, которые вряд ли вернуться к нему. Он хочет узнать, что произошло тогда, почему не предотвратил возгорание, почему вообще позволил этому случиться? Вопросы так и вертятся в голове, но вот ответов на них нет.       Парень снова надевает белый смокинг, укладывает волосы и движется к ресторану, в котором работает. На долгие часы он застрянет там, играя выученные на зубок мелодии. Они пока не начали его бесить, но что-то подсказывает, что могут в любой момент, если там не поменяют репертуар. Хотя какая разница?       В ресторане полно людей, слышны удары метала о фарфор, тихие разговоры, которые заглушаются звучанием рояля. Но Юнги уже несколько композиция чувствует спиной чей-то взгляд, который прожигает его. Мин хочет повернуться и найти этого человека, но не может, потому что для этого надо будет перестать играть, а тогда ему выпишут штраф. Мин Юнги не хочет этого. Почти ночь, прошло порядка несколько часов, брюнет все еще играет, но продолжает чувствовать этот взгляд. Он слышит, как кому-то в зале говорят: «Мужчина, мы скоро закрываемся, не могли бы вы уйти?», но вместо вежливого ответа слышит: «Когда этот парень перестанет играть». Не понятно, то ли это вопрос, то ли ответ. Юнги нервничает, потому что осталось доиграть эту композицию, и он будет свободен и увидит, кто прожигал его спину весь вечер.       Последние ноты выходят из-под пальцев парня. Он не двигается еще какое-то время, а потом медленно разворачивается. Зал полностью пустой, официанты ходят и убирают все то, что осталось, свет приглушен, но Юнги смотрит на одного мужчину, который сидит за столиком и смотрит прямо в душу. Мину некомфортно, но отвернуться он не хочет. Этот взгляд такой знакомый, но далекий одновременно. — Как тебя зовут? — внезапно спрашивает мужчина с дымчато-серыми волосами, будто когда они были чистыми, но кто-то их замарал и так и не очистил. Его голос звучит громко в тихом зале, а у Юнги проходится табун мурашек от этого. — Мин Юнги, — отвечает парень, пытаясь сохранит самообладание. — Мин Юнги, — тянет вновь мужчина, закрывая глаза. — Ну что ж, Мин Юнги, ты не прочь пройтись по улице?       Брюнет знает, что ему не уйти, поэтому только кивает, и спустя несколько минут они идут по улице, которую освещают многочисленные фонарики. Юнги молчит и ждет, когда мужчина начнет говорить. — Меня зовут Ким Намджун. Тебе что-нибудь говорит это имя? — Нет, — брюнет отвечает почти честно. Он правда не знает этого мужчину, но имя заставляет его сердце биться и нервничать. — Сколько тебе лет? Где ты учишься? — Двадцать четыре, учился на музыкальном отделении, уже окончил, — Юнги отвечает сухо, но понимает, что эта информация очень ценна. — Как интересно, — Намджун ухмыляется. — Скажи, с тобой что-то происходило два года назад? — Допустим, что да. А что? — Мин не понимает, зачем он должен рассказывать что-то о своей жизни какому-то неизвестному мужчине. — Два года назад кое-что произошло, из-за чего я потерял дорогого мне человека. И у него имя было точно такое как у тебя, да и ты выглядишь как он, поэтому я это и пытаюсь узнать, ты ли тот, кого я ищу, — Намджун останавливается и смотрит в глаза замершего брюнета. Блондин видит страх, непонимание и покорность. — Два года назад, ровно 31 декабря в моей квартире произошло возгорание. Я потерял сознание, но меня вытащили оттуда. Когда пришел в себя, то обнаружил, что потерял память за тот год. На этом все? — Нет. У тебя есть предположения, почему произошло возгорание? — Мне сказали, что около плиты лежала тряпка, и весь пожар пошел от нее. — Славу богу, — Намджун выдыхает и прижимает шокированного парня к себе. Юнги не понимает, что происходит, но блондин рад, что его возлюбленный не решил покончить с собой. Все это просто несчастный случай, который Мин не успел предотвратить вовремя. Ким корил себя все это время, что из-за него умер дорогой человек, что не смог в итоге его защитить. — Славу богу, ты жив, Мин Юнги. — Мы были знакомы? — Еще как, — Намджун улыбается и отстраняет от себя брюнета. В иголках глаз видны слезы, причина появления которых Юнги не понимает. — Давай, поедем ко мне, и я тебе все расскажу?       Юнги молчит. Он будто знает, что может последовать после этого, ну или предполагает. Но у Намджуна нет тайных мыслей, он просто хочет поговорить и обнять знакомое тело, помириться с Юнги, если брюнет вспомнит все, заставить заново полюбить его, если же нет. Ким скучал, он не мог смириться со смертью брюнета, а сейчас Юнги стоит перед ним живой. Мин сдается, он доверяет этому мужчине, он хочет знать. Брюнет кивает и позволяет себя увести.       Двадцатый этаж, просторная квартира, отделка выполнена в белых тонах, большие окна, в которых проникает свет ночного города, но Намджун закрывает окна темными толстыми шторами. Юнги осматривается по сторонам. По сравнению с его маленькой квартирой, эта замок, хотя видно, что в ней всего одна спальная комната. Мин присаживается на диван и старается не смотреть на мужчину, который подходит медленно, будто, стараясь не спугнуть. — Ты что-нибудь чувствуешь после несчастного случая в груди? — Намджун присаживается рядом с Юнги и смотрит на его профиль. Он напряжен, и ему страшно. — Будто чего-то не хватает в душе, дыра, — выдавливает из себя Юнги, перебирая пальцы. — Все хорошо, Юнги. Давай я тебе расскажу одну историю, — брюнет поворачивает голову, Намджун рад такой реакции, ведь теперь у него есть возможность смотреть в глаза любимого человека. — Свое начало история берет в очередной вечер пятницы, когда многие взрослые люди хотят хорошо провести время с каким-нибудь алкоголем. В одно такое место входит молодой парень, он заказывает коньяк и садится в дальний угол. И именно этот парень привлекает внимание одного мужчины, который проводил этот вечер безо всякого интереса. Но знаешь, что самое забавное? Что мужчина все-таки подошел, и парень предложил поехать к нему и переспать. Кто от такого откажется? Никто. Но вот и второй парадокс: они полюбили друг друга, но их время было ограничено. В день нового года мужчине надо было расстаться с парнем, потому что мог навлечь беду на любимого человека. И снова заминка: плохая вещь как-раз-таки произошла. В эту ночь квартира парня загорелась, а мужчина подумал, что его любимый покончил жизнь самоубийством. Мин Юнги — ты и есть тот парень, а я — тот мужчина.       Брюнет все продолжает смотреть в глаза Намджуна. Он видит в них тоску, которая плескается океаном, сожаление и легкую надежду. Юнги поражен услышанным. Вот вроде он услышал ответ, но все равно внутри чего-то не хватает, но что именно, парень не знает. — Мы встречались и спали вместе? — вопрос глупый и глухой по звучанию, но сейчас это не имеет значение ни для Намджуна, ни для Юнги. — Да, — спокойно отвечает Ким. Его успокаивает, что брюнет не отталкивает его пока, а глаза Мина прикованы к нему. — Прости, но мне сейчас сложно это принять, — говорит Юнги, отворачиваясь и опуская глаза. Он не знает, как реагировать на это: с одной стороны ему хочется попробовать, но с другой — для него нынешнего Намджун совершенно чужой человек, которого он не знает. — Я понимаю, — Ким принимает это, хотя сделать это тяжело. — Юнги, прошу, возьми мой номер, если тебе что-нибудь понадобится, звони. Я приеду. Ты мне дорог.       Мин кивает и собирается уходить. Его не держат, Намджун отпускает Мина, но ему хочется сделать совершенно другие вещи. Однако напоследок Ким прижимает брюнета к своей груди, чтобы еще раз убедиться, что это реальность, что Юнги сейчас стоит перед ним, и у него не галлюцинации.

***

      Маленькая квартира украшена к Новому году, молодой парень достает еду из холодильника, чтобы справить этот праздник в одиночестве. Прошел месяц с его первой и последней встречи с Ким Намджуном, но его мысли каждый раз возвращались к блондину. Юнги пытался не думать об этом, но ничего не мог поделать с этим. Его сердце болело каждую ночь, когда Мин ложился спать, он не мог уснуть от беспокоящих его мыслей. Его тело и душа жаждут тепла Намджуна, хотя сам Юнги под большим сомнением, что в этот раз все будет хорошо. И именно поэтому сейчас брюнет смотрит на визитку Кима и боится набрать номер и позвонить. Это так волнительно, но в тоже время необходимо. Он сдается. Гудки. И вот, Ким Намджун отвечает на звонок. — Намджун, пожалуйста… — Юнги говорит адрес, а после смотрит в стену. «Правильно ли я поступил?» — так думает парень, но когда открывает дверь блондину, одетого в домашнюю одежду и пальто, то ответ находится сам собой. Брюнет тянется к нему, ему необходимо это, да и не только ему. Хоть Юнги не помнит тот год, в частности тот далекий декабрь, но его душа помнит ту любовь, которой он делился с блондином и которую получал в ответ. Намджун прижимает хрупкое тело Мина к себе, вдыхает запах волос. Он понимает, что теперь никогда не отпустит Юнги, ведь снова такую потерю Ким просто не переживет.       Парни сидят на маленьком диване и смотрят в телевизор. Там идет какое-то шоу, но оно их не интересует. Они тихо разговаривают, попутно согревая друг друга своим теплом. Намджун не спешит, а Юнги пытается вспомнить ощущения. У брюнета это немного получается, потому что чувствует защиту, заботу и так необходимое тепло для его вечной зимы. — Кем ты теперь работаешь? — После инцидента я подал заявление об отставке и ушел со службы. Начальник меня понял. Сейчас же я помогаю отцу с управлением фирмы. Да, там тоже хватает стресса, но хотя бы я немного спокоен за себя. — Ты не боишься, что… — Нет, отец знал все с самого начала, и он меня поддержал в тот период, — блондин мягко перебирает волосы Юнги, вспоминая, как отец его слушал, кивал и успокаивал. — Прости, — через некоторое время говорит Мин. — За что? — За то, что из-за меня ты так сильно переживал… — Не стоит винить себя. Если уж кто-то и виноват, так это я, — Ким говорит мягко и спокойно. Остались считанные секунды до нового года, и вот слышно, как настенные часы издают неприятный писк, но который не режет слух. — С Новым годом, Мин Юнги. — С Новым годом, Ким Намджун, — Мин все-таки разворачивается и мягко касается губами губ блондина. Ким отвечает и тут же отстраняется. Они успеют еще, ведь теперь точно все точки над i расставлены. А кто же все-таки волк, а кто жертва? Здесь нет волков и жертв, потому что каждый из них является воплощением и того и другого.