И тебя с наступающим

- Это ад, - вынесла заключение Катя после долгих раздумий. - Просто адище! Есть такое слово? Кищук взглянула на лежащую рядом Серябкину, что в ответ едва заметно пожала плечами. Но Катя, естественно, разглядела её жест, потому что была из тех девушек, которые фиксируют абсолютно всё. Именно по этой причине она пролистывала профиль каждой девушки, чьё фото когда-либо удостаивалось чести получить Олин лайк, и с превеликим удовольствием отправляла бы их всех в чёрный список, но, к сожалению, себя туда поместить было невозможно. Из этой истории, конечно, получился бы прекрасный животрепещущий рассказ, но речь пойдёт о другом. О том, что пятнадцать минут назад Оля увидела на градуснике ужасную отметку «37,5» и с поднятыми вверх руками металась из угла в угол, приговаривая Кате: - Вот! Вот к чему приводит твой оптимистичный взгляд на вещи! «О, всё хорошо!» - изобразила она Кищук. – Ничего хорошего! Возвращай всё обратно! Ной, преувеличивай, говори, как всё ужасно, давай же! Ты рано выдохнула! 2017-ый год, как извращённый маньяк, поджидал нас очень долго, мучил, но не убивал, а теперь обязательно это сделает! Катя, пряча свой смех в кулак, выслушивала её горячую проповедь и, только успокоившись, хотела успокоить и Олю, сказав, что Серябкина чересчур драматизирует, но вдруг чихнула. Девушка мигом оказалась в вертикальном положении и теперь с серьёзным посылом выкрикивала: «О, нет, мы все умрём!». - Ой, вот не надо, - подошла к ней Оля и приложила ладонь ко лбу, - у тебя даже температуры нет. - Сейчас посмотрим, - пробурчала Кищук, забрав у неё градусник. Пока Катя ждала вердикта, Серябкина заползла под одеяло, зная, что ей, в отличие от некоторых, надеяться больше не на что: бежать к аптечке тоже смысла нет, - пусть всё решают небеса, Оля примет всё, никакого отрицания, гнева или… - Тридцать семь! – оповестила её Катя, упав рядом. - Тридцать семь – это не тридцать семь с половиной, - медленно изрекла Оля. - Вот, когда у меня было тридцать семь, я об этом и не задумывалась, а теперь… Эх! В общем, тебе ещё жить и жить! - Естественно! – воскликнула Кищук. – Мне две недели назад только стукнуло двадцать четыре. Ладно, если бы двадцать семь, ладно, я бы и словом ни обмолвилась, но ведь нет! - Вот, - согласилась Серябкина, - то-то и оно. А мне уже даже не двадцать семь… Давно не двадцать семь… И всё же! Так мало сделано… Мандарины ещё не куплены вон, тебе подарок не упакован… - А что там, кстати? – ожила Катя. - Ещё не время, Катя, ещё не время, - протянула Оля, представляя, когда температура поднимется до сорока. - Это ад, - проговорила Кищук, ощущая жар собственного тела. – Просто адище! Есть такое слово? Как мы уже знаем, Оля не знала ответа на этот вопрос и поэтому задала свой: - И кто же принёс эту заразу в наш дом? – бросив взгляд на Катю. - А у кого температура выше? – перевела стрелки Катя. - Я просто горячая женщина от природы, - возразила Серябкина, - это к делу не относится. - Но это не отменяет факта, что первая заболела ты. - На минуту раньше! И вообще не путай понятия: первым заболеть или же первым узнать, что заболел. - То есть ты хочешь сказать, что ты – первая узнала, что заболела? – уточнила Кищук. - Именно, - кивнула Оля. – Так как эта должность занята, значит, ты та, что первая заболела. Но! Ты не можешь быть изначально разносчиком болезни, значит, кто-то тебя заразил. - Ты? – предположила Катя. - Нет, - спокойно ответила Серябкина. – Заразить может только плохой человек. А плохие люди у нас под каким знаком зодиака? - Скорпион? - Нет же! Стрелец. - Я заразила себя же?! – опешила Кищук. - Да нет же! – закатила глаза Оля. - Ты вообще, что несёшь сейчас? Сама вон всем подписчикам рассказала, что любишь стрельцов! - Любовь зла, - пожала плечами Серябкина, - но я не виновата, что этот балбес в шапке тоже стрелец! - Ваня здоров как бык, - заверила её Катя. - Как неоткормленный телёнок ты имеешь в виду? – исправила её Оля. - Оля, - покачала головой из стороны в сторону Кищук и показала только что полученное сообщение, где парень уверял, что не болеет. – Видишь? - Катенька, ты не поняла систему: всегда есть два человека, где один первый заболел, а другой – первый узнал, что заболел. Ты здесь та, что первая узнала. - Олегу напиши лучше, - посоветовала Катя. - Олег не болеет, - сказала Серябкина, когда и тот ответил. - Он тоже ещё не узнал. - Но, возможно, он тот, кто пока не узнал! - То есть ты – та, что первая заболела? - Нет! – отмахнулась Оля. – Наша пара особенна, мы с ним – вдвоём те, кто первые узнают. А значит что? - Что? - Что есть человек, который нас двоих заразил! - Великолепно, - прониклась Катя и вздрогнула от звонка. – Да? Ага, привет. Оу… Выздоравливай скорее… - Кто это? – приподнялась Оля. - Скорпион! – воскликнула Кищук. – Что и требовалось доказать! Это Полина. Она – источник! - Вот после этого и верь людям… - Ой, и ни говори, - прилегла Катя, обняв её. - Знаешь, целоваться с больным человеком – так себе идейка, - пробормотала Серябкина, когда Кищук дотронулась до её губ своими. - Да меня вроде как отпустило, - осознала Катя. - Это потому что у тебя только тридцать семь! – воскликнула Оля.