Голубой топ

Гюнтер зашел в корчму. Почесав бритую башку, огляделся по сторонам и довольно цокнул языком: за дальним столом в углу собрались все, кого он пригласил. Как-то: Геральт из Ривии, кровососы Регис и Детлафф и практически ходячий труп Ольгерд фон Эверек. Гюнтер не спеша прошествовал к столу, на губах его затаилась змеиная ухмылка. — Господа, хочу выразить вам свою глубочайшую признательность за то, что сумели выкроить несколько часов из своих плотных графиков и явиться на встречу. — Давай без красивостей, — исподлобья глянул на Гюнтера ведьмак. — Говори, чего надо. — Геральт, ты, как всегда, образец практичности. Что ж, не буду тянуть гуля за мошонку и сразу перейду к делу. Вот собсна и заказик, — неуловимым движением, словно из воздуха, Господин Зеркало извлек свернутый в рулон документ. Распрямил его, пробежался глазами по строкам, прочистил горло и, набрав побольше воздуха в грудь, начал вещать: — Сверху пришла распоряга сшипперить вас четверых на потеху читателю. В заявке, значится, указано: слэш, групповуха, непотребства с элементами копрофилии, и чтоб все было весело и натурально, рейтинг 21-нц. — Не выйдет, — отрезал Геральт. — Я натурал, всегда им был и останусь. — Я тоже не гей, — спокойно заметил Регис. — Со мной, наверно, тоже все понятно, — сверкнул глазами Детлафф. — Да и я вроде не был замечен в порочащих мой зад связях, — закончил Ольгерд. Гюнтер окинул присутствующих пытливым взором. — Это все, конечно, хорошо, но, честно говоря, ваша настоящая ориентация никого не интересует. Да будет вам известно, что сейчас в тренде гомоебля, а ваши гетные потуги только статистику портят. Кроме того, вас никто не заставляет резко переквалифицироваться в геев. Надо просто разочек на читателя поработать. — Все, с меня довольно, — ведьмак сплюнул на пол, резко поднялся и собрался было уйти. — Геральт! — окликнул его Господин Зеркало и поднял указательный палец в предупредительном жесте. — Я никого не отпускал. — А мне как-то похер, представь себе, и на твои позволения, и на распоряги сверху. Я, знаешь ли, исключительно по бабам. — А у меня вот другая информация. Да будет тебе известно, что многие твои почитатели усматривают в твоих действиях совершенно однозначный юст к представителям мужского пола. — Мда? Это кто и где? — Да везде! Какая разница? Увидели и все тут. Во-первых, — Гюнтер принялся загибать грязные пальцы, — к твоему другу Эмиелю Регису, во-вторых, к Боклерской Бестии Детлаффу ван дер Эретайну, в-третьих, с Ольгердом ты дружбу водил… — Я не водил! — вспыхнул ведьмак и сжал кулаки. — Ты ж меня сам заставил с ним работать! — Это несущественно, — поковырял в зубах Гюнтер. — А можно узнать по какой причине причислили к геям меня? — вежливо поинтересовался Регис. — Голу-уба, — слащаво улыбнулся Гюнтер, — ну уж тебе-то, Эмиель, стыдно такие вопросы задавать в твоем-то возрасте. Геральт ведь твой друг? — Естественно. — А Детлафф — и друг, и собрат, так? — Несомненно. — Ну вот… — Тогда уж и мое любопытство удовлетвори, — сощурил глаза Детлафф. — Запросто. Сианна тебя предала, так? Лицо вампира посерело. — Ну и что? — Теперь ты всех женщин ненавидишь, и что тебе остается? Конечно, нежная, робкая голубизна. — Ну а со мной что? — покрутил ус Ольгерд. — А ты вообще моя марионетка, так что молчи. — Все, я услышал достаточно, — пробормотал ведьмак. — Рад был всех снова увидеть, я пошел. — Стой! — второй раз прикрикнул Господин Зеркало. И Геральт и в самом деле застыл. Поднял на Гюнтера ненавидящий взгляд. — Опять твои фокусы… — А куда без них, дорогой ты мой Геральт. — Ну с нами такой номер не пройдет, — покосился на Региса Детлафф и хотел было обратиться в туман. — Но, но, но, — погрозил ему пальцем Гюнтер и паскудно ухмыльнулся. — Господа кровососы, давайте без резких движений. — А то что? — ощерился Детлафф. — Сделаю так, что будешь солировать в «гэнг-бэнг». Рывком Детлафф подлетел к Гюнтеру и хотел схватить его за горло, но вдруг словно примерз к месту, точно так же, как Геральт. — Ой, — томно вздохнул Гюнтер, — прямо как дети, чесс слово. Глянул на все еще сидящих за столом Ольгерда и Региса. — Ну что, есть еще желающие выступить? Или все-таки приступим к делу? Как грится, быстрее всунем, быстрее кончим. И помните: я вам не предложение пришел сделать, а поставить вас перед фактом. Так что давайте жить дружно. Сделаем все по-быстрому, по-семейному, и разойдемся. — У меня на мужика не встанет, — с торжествующим видом заявил все еще примороженный к месту Геральт. — Ох, ведьмак, — развел руками Гюнтер, — обижаешь. У меня все продумано и подготовлено: эрекция у всех четверых будет такая, что только в путь. То есть — в жопу. Вот, кстати, и решение проблемы, — покопавшись в карманах, он извлек миниатюрную коробочку, отвернул крышечку и высыпал на раскрытую ладонь круглые синенькие таблетки. — Это что? — нахмурился Детлафф. — Это, — промурлыкал Господин Зеркало и мечтательно возвел очи к потолку, — это… дорога в топ… то есть в шоколадный рай.

***

— Значит так, — с видом знатока режиссировал Гюнтер, — поскольку Геральт у нас — главгер и член у него побольше, чем у остальных, то ему позволено быть активом. — Вообще-то, — заметил скептически настроенный Ольгерд, — в тонком деле гомоебли у актива член как раз и не должен быть большим. — Это ты понимаешь, друг мой, — невозмутимо ответил Гюнтер, — а читатели думают иначе. — Ладно… Ну чего стоите, ребятки? Скидывайте свои одежки, тем более, что природа красотой вроде никого не обделила… ну, то есть почти никого. Кровать большая, простыни шелковые, в голубой горошек, обстановка интимная, дружеская… Геральт, начни, что ли, с Региса: этот пейринг лучше всего заходит. — Я вообще-то как бы это, — потупил глаза Эмиель, — не купался сегодня. — Это и ни к чему, — мотнул головой Господин Зеркало. — Нам надо рейтинг оправдывать и поддать реализму. — А масло есть? — Регис закончил раздеваться и с обреченным видом расположился на постели в коленно-локтевой позе. — Конечно… нет, — Гюнтер улыбнулся паскудней обычного. — Настоящая любовь смазки не требует. Ну в крайнем случае, Геральт, плюнь ему, куда надо. — А нам что делать? — спросил Ольгерд. Он, как и Детлафф, тоже закончил раздеваться и в нерешительности стоял посреди комнаты. — Э-э-э, ну так… не знаю, изображайте пока массовку. Можете дрочить, а можете трахать друг друга. Мне без разницы. Геральт, давай уже, чего стоишь и смотришь? Жопа Региса сама себя не трахнет. — Так я это, может, примеряюсь. — А, прелюдия, понятно. Похвально. По привычке поплевав на руки, тяжко вздохнув и мысленно попросив у Региса прощения, Геральт медленно и со знанием дела засадил свой огромный член вампиру в зад. Эмиель зашипел и зажмурился. — Так, массовка, — многозначительно кивнул Гюнтер в сторону совокупляющейся пары, — не стоим и просто так не смотрим. Детлафф, Регис же — твой друг. Так будь другом, засунь свой хер ему в рот. — А может, не надо? — Очень даже надо. Регис, между прочим, — секс-бомба всея фандома. Его отыметь — это как вернуться на вашу кровососную родину. Смотри, какой он красивый. Не найдя, что можно на это возразить, Детлафф забрался на кровать, встал на колени перед Эмиелем и заткнул его уже зубастую пасть своим нефритово-эбонитово-мохитовым жезлом. — Ольгерд, — дирижировал увлекшийся процессом Гюнтер, — у Дятла жопа свободна. Пристраивайся сзади. С отсутствующим видом — индивиду без души и вправду почти все равно — Ольгерд переместился на кровать и без колебаний засадил член Детлаффу в зад — Детлафф и глазом не моргнул, а вместо этого с каким-то особенно пристальным вниманием наблюдал за другом-вампиром, поражаясь, насколько тому к лицу (и к волосатому заду) роль гея-пассива.

***

— Хорошо все-таки, что я трахал кровососа, а не обычного мужика, — философски заметил ведьмак, рассматривая свой только что кончивший в Региса член. — Вампиры не жрут, а значит, не срут, а мне хер от дерьма отмывать не придется. — Да, с дерьмом у нас накладка вышла, — сокрушенно ответил Господин Зеркало. Он сидел в кресле и снова внимательно перечитывал переданную ему «сверху» распорягу. — Двое вампиров, один мертвец — со сраньем прямо беда-а. «Это они еще мою жопу не видели, — подумал Геральт, — как же мне все-таки повезло, что я главгер». — Ладно, — Гюнтер кивнул, словно бы мысленно согласившись с каким-то утверждением, — будем надеяться, что и так сойдет. Если народу это не понравится, то я уже и не знаю, как еще извратиться.