Кровавый художник

      Прошла около двух-трёх месяцев с того дня, как Рикардо поселился в доме Батлера. За это время Чарли не привязался к мафии, и к Рикардо особенно. Чарли вообще никогда не праздновал новый год, у него всегда было много заказов и в новогодние ночи он рисовал. Художники по жизни патологически одиноки, но может только Чарли не мог найти общий язык с людьми, не говоря уже про девушек. Однажды в его жизни была та которая полюбила его, но только она ему совсем не нравилась. На вид тихая и спокойная, а в действительности странная фетишистка с психическими отклонениями. И наверное поэтому Чарли так сильно привязался к Рикардо, с ним единственным он общался.       — Эй ты, сходи в магазин. Я есть хочу, — Рикардо, как всегда, смотрел телевизор.       Чарли согласился, так как не мог отказать своему «другу». Но все уже давно понимали, что у Батлера развился Стокго́льмский синдром. Художник часа два ходил по супермаркету. Когда же он вернулся, Рикардо сидел на диване с обнаженным торсом, а около него тёрлись пять красивых девушек в одном нижнем белье. Мафиози заметил художника и приказал ему убраться на кухню. Примерно через час Чарли услышал как дверь захлопнулась. К нему вышел Рикардо. Он был пьяный, чертовски пьяный.       — Знаешь, Чарли, я так и не наигрался, — он начал приближаться к Батлеру.       — О чём это ты говоришь, Рикардо, я не понимаю, — тот начал отходить.       — У меня не так много денег, чтобы я смог продлить… Но ничего, у меня есть ты, мой друг, — на лице Рикардо возникла зловещая улыбка. Художник так и не понял, что произошло в тот момент. Он упирался, но мафиози был намного сильнее.       — Не волнуйся, больно не будет, — после этих слов Чарли всё осознал и начал с силой вырываться. Рикардо склонился к нему и со всей силы укусил художника за плечо.

***

      На следующее утро Рикардо встал раньше Чарли и сидел на кухне попивая кофе. Когда Чарли вошел на кухню, всё было как обычно, будто ничего и не было.       — Ты помнишь, что было вчера? — в его голосе слышались злость и обида.       — Нет, — прозвучало холодно в ответ.       — Я беременный, — Чарли продолжил стоять спиной к брюнету.       — Погоди, что? У меня будет наследник! — Чарли посмотрел на Рикардо, как на дебила.       — Ты дурак? Мужчина не может забеременеть, — радость на лице мафиози сменилась сожалением.       — Прости, — он спустил руки и отвел взгляд. Мафиози всё помнил.       Конечно же Чарли простил его, не мог не простить. Стокго́льмский синдром «заставил» его это сделать.