Полюбить незнакомца

Прошло ровно полгода с тех пор, как пятеро молодых людей, желающих изменить историю, навсегда покинули город Ласби и отправились в неизвестность. Никита с Ребеккой отчетливо помнили тот день, когда остались в этом забытом Богом месте одни, будто это было вчера. Жизнь молодых людей протекала размеренно, изо дня в день происходило одно и то же, как по расписанию, и уже очень давно не случалось ничего нового. Все домашние обязанности взял на себя Никита, т.к. Ребекке в ее положении было противопоказано перетруждаться, и парень настоятельно рекомендовал ей побольше спать и отдыхать на свежем воздухе. Но в один день все резко изменилось раз и навсегда, дав молодым людям новый глоток надежды. За окнами единственного заселенного в заброшенном городе дома уже зарделся огненно-алый закат, заливая помещения мягким светом уходящего солнца. Воздушные облака цвета сладкой ваты, плотнее кучкуясь друг с другом, заслоняли собой ясное вечернее небо. Несмотря на настежь распахнутые окна, в доме было очень душно, а стены снаружи были раскалены до горяча. Все с надеждой ждали наступления сумерек, которые должны были принести с собой желанную ночную прохладу, способную позволить вздохнуть полной грудью. Но сумерки в этот вечер принесли не единственную отраду. Ребекка, как обычно в это время, готовила на кухне ужин, также воздушно, как и раньше, но более медленно порхая от плиты к столу и обратно. Ее рыжий приятель крутился у нее под ногами в надежде на то, что все остатки со стола по праву достанутся ему, и жадно сверкал своими желтыми глазами. По радио тихо играла какая-то песня, но из-за усилившихся помех практически не было слышно слов. Девушка выключила начавший раздражать ее приемник и вернулась к готовке, неуклюже переступая через юркого кота, ни на секунду не сводившего глаз со стола и то и дело норовившего с него что-нибудь стащить. — Грин, отойди, пожалуйста, ты мне мешаешь! — шикнула на кота брюнетка и, подойдя к плите, начала помешивать ароматную бурно бурлившую и шкварчащую стряпню. Вдруг до девушки донесся какой-то отдаленный и приглушенный звук, который становился все громче и уже даже начал заглушать звуки готовящейся на плите еды. Ребекка подняла голову и прислушалась. Громкий рокот, разрывающий вечернюю тишину, доносился откуда-то сверху, и казалось, что источник звука в тот момент проносился прямо над головой. Выглянув в окно, девушка в ужасе прямо-таки отпрыгнула назад, чуть не наступив на кота: над крышей их дома пролетел вертолет и упал примерно в четырехстах метрах от него. — Никита, милый, быстрее иди сюда! — дрожащим голосом закричала перепуганная хозяйка дома. Парень, сидевший в гостиной и внимательно читавший какую-то книгу, заслышав пронзительный голос своей девушки, тотчас же отложил литературу в сторону и, резко подскочив с дивана, бросился на кухню. — Никита, там…там… — тыча пальцем в окно, заикалась брюнетка, — там вертолет упал. — Вертолет? — парень подбежал к окну, а потом, недолго думая, выскочил на улицу, бросив девушке что-то вроде «оставайся здесь, я пойду проверю». Никита запрыгнул в машину, одними резким движением завел ее и рванул с места прямо к упавшему вертолету, не веря тому, что за столько времени в их края кто-то пожаловал. Выходит, их фантастическая шестерка не единственная потерпела крушение прямо в эпицентре радиоактивной территории. Лопасти дымящегося вертолета уже замедлили свой ход и со скрипом остановились. Людей видно не было. Опасаясь возгорания и взрыва, парень решил не медлить — бросил машину неподалеку и поспешил к вертолету. Поднявшись в кабину лежавшего на боку вертолета, Никита нашел двоих мужчин: один из которых был без сознания, а второй, положив окровавленную голову на панель управления, тыкал не слушающимися его пальцами на кнопки и охрипшим голосом повторял в сползшие на плечи наушники: — Прием! Прием! Как слышно? База, прием! Мы потерпели крушение в Ласби из-за отказа двигателя! — Вы целы? — обратился к мужчине Никита, заставив его вздрогнуть от неожиданности и оторвать голову от панели. — Боже мой, Вы напугали меня. Я не думал, что здесь есть люди. — Вы были правы: здесь нет людей, только я и моя девушка. Но сейчас не об этом, нужно выбираться отсюда. Идти можете? — Да, кажется, могу. Нужно помочь моему товарищу. Никита помог пилоту вылезти из кабины и, взвалив на плечи его напарника, сам выбрался на улицу, направляясь к своему автомобилю. Уложив бессознательное тело на заднее сиденье, молодой человек сел за руль и, повернув ключ зажигания, тронулся в сторону дома. Ребекка, все это время напряженно наблюдавшая за происходящим из окна, метнулась к двери и выскочила на крыльцо, как только машина остановилась у дома. Бросившись навстречу к своему парню, брюнетка обеспокоенно взглянула на него и на мужчину, вышедшего из автомобиля следом. — Доставай аптечку, нужно оказать первую помощь пострадавшим, — распорядился молодой человек. Ребекка послушно кивнула и, не проронив ни слова, убежала обратно в дом, а Никита, открыв заднюю дверь автомобиля, снова взвалил на себя пострадавшего и направился к дому вслед за вторым мужчиной. Зайдя в гостиную, парень положил пилота на диван, и, как только Ребекка принесла аптечку, чистые полотенца и тазик с водой, молодые люди принялись смывать кровь с лиц и голов пострадавших и обрабатывать их раны. Примерно через час второй пилот пришел в себя. Судорожно поморщившись, он с трудом открыл глаза, окинув пустым мутнеющим взглядом сидевших рядом, приподнялся и сел на диване. — Где я? Что произошло? Я ничего не помню, — потирая забинтованную голову, осипшим голосом простонал мужчина. — Вы попали в катастрофу, но сейчас вы в безопасности, — ответил ему Никита. — В катастрофу? Где мы находимся? — мужчина перевел непонимающий взгляд на напарника. — Мы в Ласби, в зоне отчуждения, — ответил ему товарищ, — я уже связался с базой — завтра на рассвете за нами отправят поисково-спасательную службу. — Где-то я это уже слышала, — хихикнула Ребекка. Лежавший на диване мужчина внимательно взглянул на нее. Из-за сильного удара головой и потери сознания ему до сих пор было тяжело воспринимать происходящее вокруг. — Но как вы здесь… В зоне отчуждения живут люди? — Нет, только мы вдвоем, — качнул головой Ник. — Но что вы здесь делаете? Как здесь оказались? Ребекка взглянула на Никиту, мысленно прося ответить на поставленный пилотом вопрос, и парень, одобрительно кивнув ей, начал свой рассказ: — Несколько лет назад наш самолет потерпел крушение неподалеку отсюда, в живых остались только мы. Я получил сильный ожог большей части лица и шеи, — парень пальцем указал на свои шрамы. — Нас нашел местный врач, оставшийся здесь жить после аварии, и мы поселились у него. С тех пор и живем здесь. Совсем недавно врача не стало, и мы остались одни. — Но почему вы не уехали отсюда? У вас же есть машина? — вмешался в разговор второй мужчина, расхаживая по гостиной и прикладывая к ушибленному лбу пакет со льдом. — Да мы бы с радостью, только имеющегося у нас бензина не хватило бы даже на то, чтобы выехать из зоны, не говоря уже о том, чтобы доехать до ближайшего населенного пункта. Никаких средств связи у нас нет. Поэтому и пришлось остаться здесь. Другого выбора у нас не было. — Собирайте вещи, завтра вы полетите с нами. Ребекка округлила глаза и с удивлением взглянула на своего молодого человека. В ее взгляде читались и страх и радость одновременно. Никита лишь приобнял ее за плечи и улыбнулся уголком губ. — Вы откуда родом, кстати? — вновь обратился к ребятам мужчина. — Мы из Нью-Йорка, — встрепенулась и оживленно отозвалась девушка. — Какое счастье, нам по пути, — добродушно подмигнул пилот. После ужина хозяйка дома постелила гостям в той комнате, где когда-то ночевали Гоша с Настей и пошла сама готовиться ко сну. Решив не откладывать сборы вещей до утра, девушка принялась метаться по дому, бегая из комнаты в комнату и забрасывая то, что они возьмут с собой, в большую дорожную сумку. Никита лишь сидел на кровати и, не поспевая за ходом мыслей и действиями девушки, наблюдал за тем, как она срывает свои наряды с вешалок и поспешно отправляет их в «чемодан». — Не суетись ты так, не опоздаем мы на вертолет, — посмеивался над девушкой парень. — Я понимаю, просто хочу, чтобы к утру все было готово. Мне так спокойнее будет, — забрасывая последние сарафаны в сумку, отмахнулась брюнетка. Опустившись на кровать рядом с Никитой, она выдохнула и, прижавшись своей разгоряченной щекой к его крепкому плечу, тихо произнесла: — Родной, мне так страшно. — Чего ты боишься? — прижав девушку к себе и уткнувшись губами в ее волосы, прошептал ей в макушку молодой человек. — Неизвестности. Да и за столько времени я отвыкла от людей, привыкла жить в уединении, вдали от шумных мегаполисов. — Но, ты же понимаешь, что невозможно вечно жить здесь, к тому же, у нас скоро будет ребенок. Зона — не самое лучшее место для его воспитания. А этот случай — это наш шанс… один на миллион… шанс начать нормальную жизнь с чистого листа там, где мы и должны были бы жить, не случись этих авиакатастроф. — Не случись этих авиакатастроф, мы бы, возможно, и не познакомились, даже находясь в одном городе. — Случилось то, что должно было случиться, — Никита коснулся лба Ребекки легким поцелуем. — Давай спать: завтра нам предстоит непростой день. Убрав покрывало с кровати и откинув одеяло, молодой человек залез в постель, приглашая свою девушку присоединиться к нему. И как только та аккуратно прилегла рядом с ним, он крепко обнял ее и в очередной раз оставил нежный поцелуй на ее лице. Так молодые люди забылись сном. Утром Ребекка проснулась еще до рассвета. Сумерки еще вовсю окутывали необъятные степные просторы, а перистые облака уже постепенно растворялись в вышине. Поцеловав крепко спящего Никиту в плечо, девушка свесила ноги с кровати, пытаясь дотянуться до сарафана, небрежно брошенного на стул. Наскоро натянув на себя легкое льняное платье, Ребекка на цыпочках вышла из комнаты, чтобы ненароком никого не разбудить, и также бесшумно скрылась за дверьми ванной комнаты. Приведя себя в порядок, брюнетка пошла на кухню для того, чтобы в последний раз приготовить на ней завтрак. Еще вечером, когда она собирала вещи, беспорядочно мечась из комнаты в комнату, девушка мысленно прощалась с каждым уголком дома, в котором ей пришлось прожить последние несколько лет. Сейчас ее сердце, как и вчера, снова начало разрываться от необъяснимой тоски по родному месту, которое ей вскоре предстоит покинуть навсегда. Не включая свет, девушка прошла вглубь темной кухни, проведя тонкими пальчиками по блестящей дверце холодильника, по лакированной поверхности дубового обеденного стола, сминая в руках легкую шелковую ткань оконных занавесок. Остановившись у приоткрытого окна, из которого все еще веяло приятной ночной прохладой, Ребекка громко втянула в себя воздух родных просторов и, окинув взглядом до боли родной вид из окна, которым она любила наслаждаться всякий раз, когда готовила завтраки, обеды и ужины, попыталась запомнить его именно таким, излучающим покой и умиротворенность. Ведь вскоре из окна ее нового жилища будет открываться вид на одну из шумных и оживленных нью-йоркских улиц. Персиковый рассвет уже тронул ночную синеву неба. Проснувшегося Никиту привел на кухню ароматный запах недавно приготовленного Ребеккой завтрака, но самой девушки в кухне не было. Выглянув из окна, парень нашел возлюбленную, дергающей сорняки с могил бывших владельцев дома. К тому моменту, как девушка вернулась обратно в дом, все уже проснулись и сидели за столом, ожидая саму хозяйку. — Доброе утро, — лучезарно улыбнулась гостям и возлюбленному Ребекка. — Доброе утро. — Как вы себя чувствуете? — обратилась к мужчинам брюнетка, усаживаясь за стол. — Спасибо, уже намного лучше. — Голова еще немного побаливает, — отозвался тот, что был вчера без сознания. — Скоро прибудет вертолет, вы, как, готовы? — Да, вещи собрали еще вчера, — кивнула головой Ребекка и сразу осеклась. В ее голове резко возник какой-то навязчивый вопрос, о котором она даже не задумалась накануне, так безрассудно согласившись покинуть родные места и отправиться в неизвестность. — Что-то не так? — вкрадчиво спросил у нее один из мужчин. — Да… я тут задумалась кое-над чем. — Над чем же? — Где мы с Никитой будем жить? У нас в Нью-Йорке совсем никого нет. Наши родные погибли в авиакатастрофе. — Об этом вы не беспокойтесь, одних мы вас точно не бросим и поможем, чем сможем. Нам же вы помогли. А за добро добром платить надо. У меня есть квартирка, что досталась мне по наследству. Она небольшая, но для вас двоих в самый раз. Все равно сейчас закрытая стоит. Жильцов в нее я пока не нашел. Так что, въезжайте и живите, сколько хотите. — А у меня есть связи, с помощью которых я помогу вам сделать новые документы и найти хорошую работу. — Правда? Боже мой, как здорово, спасибо вам огромное, вы нас очень выручите, — от нескрываемых положительных эмоций Ребекка прямо-таки подпрыгивала на стуле. Тишину и покой степных просторов нарушил рев вертолета, который опустился неподалеку от дома. Лопасти замедлили свой ход и вскоре перестали вращаться совсем. Из дома вышли Никита и Ребекка с двумя мужчинами во главе. Парень нес в руке большую дорожную сумку с вещами, а на руках девушки устроился ее рыжий кот, который так же, как и она, находился в предвкушении полета. Впередиидущие мужчины поспешили к севшему вертолету, а Ребекка, немного помедлив, остановилась у трех могил. — Спасибо Вам за все, Флорес. Я никогда не забуду Вас и то, что Вы сделали для меня. Спасибо Вам за все и прощайте. Никита подошел к своей девушке, положив свою руку ей на плечо, понимающе взглянул на нее и мягко произнес: — Пойдем, нам пора, нас все ждут. Подняв на парня свой взгляд, наполненных слезами глаз, Ребекка как-то немного горько улыбнулась ему и, не проронив ни слова, зашагала вслед за мужчинами. Ребят встретили у вертолета и, забрав у них сумку и кота, помогли им подняться на борт. И вскоре, оторвавшись от земли и стремительно набрав высоту, вертолет унес молодых людей навстречу новой жизни.