Любой Ценой

— Так-так, и кто это тут у нас? — Игривый тон нарушил идиллию покорения сердец через устремленные на голого красавца взгляды. А в это время в голове самого нарушителя рождалась мысль о том, как связаны возня за дверью и его персона. — Ай-я-яй, нехорошо как. Нравится подсматривать? Если так хочется, можешь присоединиться, — немного отойдя в сторонку, так, чтобы было видно в комнате красавчика ничуть не хуже, Адам расплылся в еще более насмешливой улыбке.       Впервые в жизни Эван был настолько взбешен, что даже не искал слов для ответа. Не думая о том, сколько ему придется заплатить за подпорченное лицо продажного мальчишки, он замахнулся для удара. Вот только у судьбы сегодня были совсем другие планы на его счет. Внезапно подкосившиеся ноги вынудили Эвана встать на колени перед Адамом. Дружный вздох прошелся по коридору.       Две горничные прижались к перилам винтажной лестницы, прикрыв от удивления рты ладонями, еще две от смущения сгребли и теперь неловко мяли в своих кулачках белоснежные переднички и даже охранник — серьезный и неизменно важный мистер Донован — приоткрыл свой вечно сжатый в злобной ухмылке рот… и все отчего?       Да, зрелище и впрямь того стоило. Эван, брутальный красавец, богатей, каких поискать надо и такой же стервец, разгневанный собственным фиаско, так злобно только что захлопнувший дверь в самый шикарный номер самого известного заведения в стране, стоял теперь на четвереньках перед самым популярным обитателем «Хард-Саунда». Разворачивающаяся перед случайными зрителями сцена очень походила на пылкое признание в любви. — Твою мать, какого черта? — взревел элитный гость, медленно поднимая взгляд вверх. — Какого черта, я спрашиваю?       Дыхание перехватило у всех, но более всего как раз у той, что еще недавно так смело сыпала ему в дорогой напиток чудодейственное зелье: «Что? Что же сейчас будет?» — Ах-ха-ха-ха-ха-аа! — Ну не мог избалованный любимчик сдержать своего смеха. Внезапно свалившийся к его ногам гость неплохо скрасил этот день. — Неужто он перебра-ал? Неужто тот самый Ви-Ай-Пи? Ах-ха-а, позвольте любезно помочь. — Адам продолжал забавляться, протягивая руку помощи. — Пошел к черту! — Удар пришелся в аккурат по раскрытой ладони. — К черту, я сказал!       Но стоило снобистому взгляду опоенного Эвана встретиться с лучезарным и смешливым взглядом избалованного Адама, как заветное зелье раскатилось по всему его телу с очередным ударом сердца и, наконец, возымело свое любовное действие…       Бешенство. Дикость овладела серьезным и сдержанным в любой ситуации юношей: серебряный канделябр улетел через лестницу на первый этаж так стремительно, что отчетливо был слышен свист, лестничный марш содрогнулся от удара руки, а бархатная гардина, издав душераздирающий треск, была разорвана на части… Дворецкий окаменел, лица горничных исказила гримаса ужаса, и смешливый только что Адам в страхе отступил прочь… ***       А в голове смелой прелестницы вдруг громом прогремели слова продавца:       «… и помни, дорогуша, побочный эффект станет известен лишь спустя какое-то время, после того как волшебство опьянит будущих любовников… и может найти свое отражение как в чрезмерном гневе, так и в „телячьих нежностях“

… Помни, помни, и не забывай.»