Старые фотографии

      Зимнее утро необычайно красиво, особенно в хорошую погоду. Деревья усыпаны миллионами разноцветных бриллиантов, которые так и искрятся.       Утро было прохладное, мороз ещё держался. Под ногами у редких прохожих громко скрипел снег. На небе ещё горели утренние звёзды. Солнце уже подымалось, но месяц не спешил покидать небосвод. Кажется, что ему так холодно, что он с места не может сдвинуться.       Город ещё спал. А куда спешить? В выходные простые люди старались как можно дольше поспать, ведь скоро на место субботы и воскресенья придут тяжёлые и серые будни.       Не спалось сегодня и двум детям, которые что-то усиленно обсуждали у себя в комнате. — Тавер! — грозно воскликнула девочка, одёргивая младшего брата за руку. — Родители ещё спят! Нельзя так рано будить их! — Пусти меня, Кира! — захныкал мальчик. Что поделать, сестра старше него на пять добрых лет, что делало её намного сильнее. — Иначе я буду плакать! А ты знаешь, как папа не любит криков? — тут что-то хитрое промелькнуло у него во взгляде. — Поэтому, отпусти меня. Или ты хочешь испортить родителям праздник? — Хорошо, — устало выдохнула Кира, признавая своё поражение. Она разжала кулак и поправила свободной рукой светлые волосы. — Только, пожалуйста, не как обычно.       Но маленький Тавер её слов не услышал. Он уже со всех ног бежал в родительскую спальню.       Откинув со лба чёлку, отливающую медью, он забрался на большую двуспальные кровать, где мирно спали двое взрослых. Но это было ненадолго. — С годовщиной вас! — громко закричал Тавер, протягивая сонным и удивлённым родителям коробочку в праздничной обёртке. Было завернуто не очень аккуратно, но это же подарок сделанный пятилетним хулиганом, так что это ещё неплохо. — Вы точно не хотите его отдать куда-нибудь, после такого? — хихикнула Кира, которая уже стояла в дверном проёме. — Эх, смотрите, ваше дело. Но с каждым годом всё хуже и хуже Скоро уже совсем поздно будет что-то менять.       Девочка подошла маме, поцеловала ту в щеку и протянула подарок. — Дорогая, — улыбнулась женщина откидываясь на подушку, предварительно приняв и поставив подарок на тумбочку, — сколько раз тебе повторять? Тебе придётся смириться с ним и его действиями. Тавер ведь твой брат. — Я просто пошутила, — Кира ещё раз улыбнулась, присаживаясь на край кровати, в ногах у папы. — С годовщиной! — Мама! Папа! — радостно захлопал в ладошки Тавер. — А помните, что вы нам обещали? — Не очень… — удивлённо сказал мужчина, привычным движением запустив руку в светлые волосы. — Расскажите, как вы познакомились! — ещё шире улыбнулся мальчик. — Вы никуда не встанете и не пойдёте, пока всё-всё-всё не расскажите. Правда? — он выжидающе взглянул на сестру. — Правда. — решительно подтвердила она. — Ну раз у нас нет другого выбора, — глава семейства покосился на жену, а в его золотистых глазах плясали искорки смеха. — ну что ж, Клэри, расскажем? — А куда нам деваться, Джейс? — женщина повернулась к дочери. — Кира, принеси мне, пожалуйста, альбом с фотографиями.

***

      Стук каблуков разносился эхом по полупустой парковке. Она шла быстро, кутаясь в тонкий плащ, который не спасал её от пробирающего до костей холода. Изо рта вырывались клубы пара при каждом выдохе, а в голове вновь и вновь проносились картины того, что она увидела. Было не понятно, от чего её трясет. От холода либо от рвущихся наружу рыданий?       Она отгоняла видения прочь, отчаянно желая просто забыть, но, казалось, всё это отпечаталось у неё на внутренней стороне века, и как только она закрывала глаза, ужасная реальность била её тупым ножом, делая боль всё более невыносимой.       Она оставила машину слишком далеко. Руки мелко подрагивали, а в горле стоял противный ком.       Долгую минуту она стояла, замерев. Она чувствовала себя подобно загнанному в угол зверю. Настолько уязвимой она себя не чувствовала никогда.       В голове мантрой проносилось: «Как он мог?» После всего, что они вместе пережили. После того, как она полностью доверилась ему.       В голове всё той же мантрой проносилось: «Это сон?» И единственным её желанием было, если это так, проснуться. Как можно скорее избавиться от этого кошмара.       Ей хотелось плакать, но слёз не было. Ей хотелось закричать, но голос пропал.       Она застыла, и казалось, будто время застыло вместе с ней, и она приоткрыла рот, шокированная внезапной ясностью.       Эмоции, нахлынувшие на неё валом, отошли, уступая место лишь логике. Ей казалось, будто кто-то ударил её по голове. Все события, которые произошли за последнее время. Все намёки. Все ниточки, которые тянулись ещё с того, далёкого прошлого.       Клэри подняла голову, и в её широко распахнутых глазах было осознание. Картина, которая долгие месяцы не желала складываться, наконец обрела свои истинные очертания. Шок был настолько сильным, что она перестала дрожать, и именно в этот момент позади неё раздалось тихое:  — Клэр?..       Она резко обернулась, слишком сильно дёрнув головой, так, что в шее что-то неприятно кольнуло. Девушка была всё ещё шокированна внезапной догадкой. Её руки разжались, бессильно опустившись, а взгляд встретился с глазами Рэфом, наполненными виной. Он стоял в нескольких метрах от неё. Босой, в одних только спортивных штанах, и в её голове вновь предстала та картина, которую она увидела в номере «666». И вправду, адово число.       Они молчали.       Она всё ещё пыталась разложить всё по полочкам. Ещё раз взглянуть на получившийся пазл, со всех возможных ракурсов. Как ни крути, а смысл оставался тем же. А он… А он стоял, нервно сжимая кулаки, похоже пытаясь подобрать слова, но ей не важно было то, что он собирался ей сказать, потому что на этой пустой парковке она внезапно поняла, насколько была слепой всё этой время. И тут вовсе не при чём её плохое зрение. Ослеплять могут и чувства.  — Прости, — наконец разорвал он тишину. — Я… действительно не хотел, чтобы ты так всё узнала. Мы… Это продолжается чуть меньше года, и я всё собирался со всем разобраться, но не хватало духа. Сейчас я даже счастлив… что ты узнала. Враньё, наконец, закончится.       Замечательно. Она следила за каждым его движением и не могла поверить.       Клэри нервно усмехнулась, впившись ногтями в ладонь, и, почувствовав отрезвляющую боль, спросила то, что волновало её с самого момента осознания:  — Наверное, тебе такая и нужна была… Не скучная Клэри с книжками, фотоаппаратом и линзами, которые она вечно теряла. А горячая Анжелика, с которой можно было зажигать, пока глупая Клэри верила во всю лапшу, которую ей вешали на уши. Хочу спросить у тебя лишь одно, и я исчезну из твоей жизни навсегда. Выполню то, что ты так давно просил. Ты счастлив? — Да, — он поднял тяжёлый взгляд на, теперь уже бывшую, невесту. — Я счастлив. — Я рада.       Ничего больше не сказав, она развернулась на 180 градусов, быстрым и уверенным шагом направляясь к машине. Благо, она уже была рядом. Тёплые и уютные объятия машины помогли укрыть от глаз Рэфа выступившие на зелёных глазах слезы.       Провернув ключ в замке зажигания, девушка вжала педаль газа в пол, стараясь как можно скорее убраться отсюда. Подальше от предательства и боли. Но, к сожалению, душу из груди не вырвешь, не оставишь позади.       Наплевав на все существующие правила дорожного движения, девушка рванула к старому заброшенному мосту. Это было Их место. Пора попрощаться и с ним.       Доехав в считанные минуты до необходимого места, Моргенштерн выскочила из автомобиля, даже не удосужившись закрыть его. Она рванула к ограде, слегка присыпанной снегом.       Клэри впилась пальцами в ледяной металл. Ладони тут же пронзила острая боль. Надо же, напоролась на гвоздь.       Она кричала. Кричала, срывая голос и понимая, что её всё равно никто не услышит. Ведь единственный человек, Рэф, которому она была нужна, указал на дверь.       Она кричала, надеясь что вместе с голосом, который она вот-вот потеряет, её покинет и боль, пожирающая её изнутри.       Может, кто-то и знает, способ чтобы заткнуть зияющую в груди пустоту, но она не знала.  — Тише, — кто-то подошёл и обнял её сзади, — девушка, не плачь.       Клэри было всё равно. Маньяк это или же убийца. Ей было просто совершенно безразлично, что шептал этот голос.       Наверное, небеса всё же услышали её мольбы, и вместе с голосом, Клэри потеряла и сознание.       Хорошо, что этот странный прохожий всё ещё сжимал девушку в объятиях, не позволяя той упасть.       Моргенштерн ещё не знала, что эта встреча, в совсем недалёком будущем, изменит её жизнь к лучшему.