Рождество и традиции

Покинув Большой Зал, Ник сунул руки в карманы мантии и неспешно зашагал по коридорам. Возвращаться в башню не хотелось — там Моррис опять со своей кислой рожей будет меланхолию разводить. Не то чтобы в отсутствии Джека — лучшего друга Ника — вся их спальня погружалась в мрак и безысходность, но стоило признать, что когда его там не было, находиться там было несколько тяжеловато в связи со всеми событиями, случившимися за последний год. А сейчас, когда все нормальные люди разъехались на каникулы и в спальне остались только Моррис и Ник — два самых депрессивных человека курса — так тем более. Поэтому Ник решил прогуляться по замку. Перед Рождеством Хогвартс традиционно преображался. Особенно, конечно, Большой зал с его двенадцатью елями, но и другие части замка тоже. Таинственный чудесный дух так и витал в воздухе, и даже Нику, привыкшему к магии с рожденья, начинало казаться, что вот-вот случится что-то воистину волшебное. И хотя он уже давно был не в том возрасте, когда верят во всякие детские сказки, но все равно любил этот праздник. И отмечал почти всегда в Хогвартсе. Неторопливые шаги эхом отражались от стен и со звоном рассыпались в пустоте коридора. Картины что-то недовольно бурчали на посмевшего вторгнуться в их царство тишины юношу, но Нику было решительно наплевать на мнение каких-то там картин. Он уходил все дальше и дальше от людных частей замка, полностью погрузившись в свои мысли. Несомненно горы подарков завтра на тумбочке ему ждать не приходилось. Элис скорее всего просто проигнорирует его существование, как делала каждый год после того, как он поступил в Хогвартс и попал не в Слизерин, а в Гриффиндор, а отец напишет какое-нибудь дежурное поздравление. Только дядя наверняка расстарается и пришлет племяннику что-нибудь офигенное. Подарки дяди всегда были безумно дорогими и безумно интересными. И, зачастую, ненужными порядочному чистокровному волшебнику. Например, однажды, на одиннадцатый день рождения, Ник получил в подарок от дяди нож с гравировкой: «Никогда не сдавайся без боя». Ник с тех пор этот нож всегда брал с собой, тот и сейчас мирно лежал в чемодане, аккуратно завернутый в какую-то рубашку. Отец никогда не одобрял увлечения сына холодным маггловским оружием. Ник вообще испытывал странное влечение ко всему маггловскому, но к оружию особенно. Казалось бы зачем магу это нужно? Ведь есть же волшебная палочка! Но по необъяснимой причине каждый раз, при виде сверкающих металлическим блеском клинков, он восторженно замирал и по-детски радовался их красоте и опасности. Вспомнив об отце, Ник вздохнул и нахмурился. Что бы ни утверждало Министерство, он и его семья знали, что Темный Лорд вернулся. Невозможно было этого не знать, общаясь с тем обществом, с которым общалась они. И самое ужасное состояло в том, что отец полностью поддерживал ультраправые взгляды Лорда и его приспешников, хотя сам пока ничего не предпринимал. Но не стоило и сомневаться, что, как только политическая обстановка так или иначе изменится, то и отец начнет действовать. И что-то подсказывало Нику, что из-за слепоты министра и его шавок, изменится все не в пользу Министерства. И вот тогда лично для Ника все станет действительно плохо. Ведь на будущий год Ник станет совершеннолетним, а отец абсолютно точно захочет видеть его среди Пожирателей, как залог мирной и спокойной жизни для всей их семьи. Неожиданно невеселые мысли парня прервал какой-то странный звук. Ник остановился и огляделся. Оказывается, задумавшись, он ушел в какую-то совершенно незнакомую часть замка. На стенах вместо картин висели старые пыльные гобелены с изображением рыцарских сражений, но эти самые рыцари не проявляли особой активности. Честно говоря, они вообще мирно спали, а больше ничего и никого в коридоре не было. Ник пожал плечами и хотел уже идти дальше, как вдруг звук повторился. Тихий звук похожий на смешок или всхлип. Ник еще раз огляделся. Здесь определенно кто-то есть. Вот только где? Ни дверей, за которыми можно было бы спрятаться, ни окон, на подоконниках которых можно было бы устроиться. Звук снова повторился, и теперь стало абсолютно ясно, что это кто-то плачет. В задумчивости подойдя к ближайшему гобелену, Ник прислушался. Да, это здесь. Там, за гобеленом, кто-то есть и этот кто-то чем-то расстроен. Спросить, что случилось, или проигнорировать и пойти своей дорогой? Не стоит, наверное, лезть не в свое дело. Хотя… Сегодня же Сочельник. Никто не должен плакать в одиночестве за пыльным старым гобеленом в такой день. Ник глубоко вдохнул и отвел гобелен в сторону. Там обнаружилось нечто вроде небольшой комнатки, такая довольно глубокая ниша. Совершенно ничего в ней не было — просто каменный мешок, а на полу сжавшись в маленький комочек и уткнувшись лицом в колени сидела и горько плакала девчонка. Огонек на кончике крепко зажатой у нее в руке палочки подрагивал в такт всхлипам хозяйки. Она совершенно не заметила появления Ника, и он все еще мог уйти и дать ей самой справиться со своими проблемами. Парень решительно тряхнул головой и негромко спросил: — Эй! У тебя что-то случилось? Она резко вскинула голову так, что Ник даже испугался, как бы она себе шею не свернула, и, сверкнув огромными синими глазищами, устремила палочку ему в лицо. Ник вздрогнул, но остался на месте, напряженно глядя на девчонку. Ей оказалась магглорожденная Кэтти Сноу с четвертого курса. Но что она здесь делает? И почему плачет? И где все ее друзья? — Спарк? — недоуменно уточнила она. Затем быстрым движением вытерла влажное от слез лицо и убрала палочку. — Ничего, все хорошо. — Угу, — кивнул он. Конечно, он ей не поверил. Когда все хорошо, не рыдают, забившись в темный дальний уголок. Но и навязываться, лезть к ней в душу, против ее желания Нику не хотелось. Они ведь даже не знакомы практически. Кэтти с легким прерывистым всхлипом вздохнула и хотела уже подняться с пола, как Ник, которому в голову пришла глупая идея, не дал ей это сделать, а вместо этого сам опустился рядом. — Эй, ты чего?! — удивленно воскликнула Кэтти. Ник неопределенно повел плечом. — Да ну их всех. У меня с собой есть печенье, хочешь? — он извлек из кармана небольшой мешочек, доверху набитый миндальным печеньем. Кэтти, посмотрев на мешочек, чуть улыбнулась: — Печенье для Санты. Никогда бы не подумала, что ты носишь его с собой в кармане. Вообще-то про это печенье Ник вспомнил только сейчас. Сова принесла его еще утром с припиской: «Чтоб кто-то не забыл», но Нику было не до этого, и он просто сунул посылку в карман. Печенье, конечно же, было от Джека, который решил поздравить Ника с Рождеством раньше всех, заявив, что должен быть первым, кто это сделает. Теперь оно пришлось как раз кстати. Ник быстро развязал тесемки и протянул угощение Кэтти. Она забавно шмыгнула носом и взяла одну штучку. Ник как-то криво улыбнулся ей и достал печенье и себе тоже. Странно, но никакого дискомфорта в компании этой малознакомой девушки Ник не чувствовал. Было чертовски приятно сидеть с ней вот так, бок о бок, просто молчать и жевать печенье. Она больше не плакала, лишь всхлипывала иногда. В очередной раз покосившись на нее, он заметил, что она разглядывала его, но стоило им встретиться глазами, как она сразу отвела взгляд. Ник почувствовал, как щекам становится горячо, и отвернулся стараясь скрыть от Кэтти свое состояние. Интересно, сколько они здесь сидят уже? Пришло ли время отбоя? Не очень-то хотелось напороться на Филча. Ник поднялся с пола, по-прежнему глядя куда угодно, но только не на Кэтти. Отряхнул мантию от крошек. Поднял глаза к потолку. Она тоже встала. — Пойдем? — со странной интонацией уточнила девушка. — Пойдем, — согласился Ник. Они еще немного постояли в тех же позах. Затем Кэтти выдохнула и уже было откинула гобелен, чтобы выйти в коридор, как вдруг Ник неожиданно перехватил ее руку. — Постой. Она испуганной ланью оглянулась на него. Он в ответ лишь улыбнулся и указал рукой вверх. Там прямо на глазах распускался небольшой, но пышный кустик омелы, и Кэтти завороженно замерла, разглядывая это чудо. А Ник разглядывал Кэтти. — Не знаю, есть ли у магглов такая традиция, — негромко проговорил он, — но у магов, если девушка попала под омелу, то эту девушку нужно поцеловать, чтобы омела отстала. Не отводя глаз от веточки, Кэтти прошептала: — У магглов тоже есть такая традиция. Ник чуть улыбнулся и ненавязчиво повернул девушку к себе лицом. Она снова перевела взгляд на него. Огромные синие глаза встретились со сверкающими в темноте хищным кошачьим блеском янтарными. Юноша слегка наклонился и аккуратно и нежно поцеловал Кэтти в уголок губ. Затем он отстранился и, не отпуская руки девушки, произнес на грани слышимости: — Традиции нельзя нарушать, — и немного громче: — Идем. Филч уже, наверное, вышел на охоту. — Да. Идем, — она опять посмотрела на омелу. — Почему бы нам не устроить пикничок завтра в гостиной в честь праздника? Немногие ведь, кажется, остались здесь в этом году. — Действительно, почему бы и нет? Рождество нужно обязательно справлять с кем-то. Ведь это тоже традиция, — серьезным тоном ответил Ник. — А традиции нарушать нельзя, — с улыбкой добавила Кэтти. — Нельзя. Ни в коем случае.