Протест любви

      Кейт и Татин задержали, как и еще пару скинов и панков. Ненависть так и кипела всю трассу по отъезду на участок. Проносились колкие и агрессивные слова с обеих сторон. Так бы и разнесли все вокруг, если бы не наручники. По приезде полицаи уже звонили родителям девушек, чтобы те их забрали и заплатили взнос. Все ребята, явно уставшие от громких криков, спокойно сидели по раздельным решеткам и ждали предков. Но взгляд Кейт был устремлен на напротив сидящую девушку с экстравагантным внешним видом и очень красивым взглядом.       Оказавшись в участке, родители принялись за разговор с полицаями, от которых получили интересную информацию.       — Вы же понимаете, что все эти выходки противоречат мирному проживанию граждан. А также такое поведение неприемлемо, все их субкультуры — это ненормально. Мы предлагаем вам определить их в интернат для трудных подростков. Это недолго, но, может, чем-то вам поможет. Их будут содержать месяц и попытаются хоть немного вразумить. Если вы даете согласие, то уже завтра они будут там. А ночь уж пусть проторчат здесь и подумают хорошенько, хотя им думать несвойственно. Такой молодежи одно дело - дебоширить, — проговорил один из полицаев.       Немного посуетившись, родители приняли решение именно так и поступить, подписали согласие и уехали домой.       Наступило то самое утро, абсолютно сонные и ничего не понимающие девушки прямиком ехали в назначенное место. Где уже, как ни странно, предки их ждали, привезли шмотье и, отшучиваясь, объясняли, где они и зачем они здесь. Злости в этот момент было не избежать, как и агрессии в том числе.       Татин уже была в подобном месте, так что менее злобно отнеслась к этому.       Девушек привели в совместную комнату. И объяснили некие правила. Типичные: не курить, не пить, не бить. Поначалу, конечно, их возмутило общее проживание. Но сил не было на перепалки, да и к тому же к друг другу особых претензий и не было, кроме разных культур. Татин сразу же принялась за кровать и уснула. Кейт же сидела, обхватив коленки руками, и смотрела на прекрасное спящее очертание лица Татин. На её плавные изгибы тела в этом черном облегающем платье. Да, ей явно нравилось думать о ней и смотреть, смотреть на неё пожирающим взглядом. Вскоре и Кейт от усталости сомкнула глаза.       Раздался громкий голос поварихи, которая шла по коридору и звала всех на обед. Отчего девочкам пришлось проснуться и смиренно пойти обедать.       Вернувшись обратно, они расселись по кроватям.       Кейтлин решила завести разговор, дабы не умереть от скуки (да и брюнетка так была привлекательна):       — Слушай, давай оставим все позади? Как тебя зовут? Кстати, ты напевала Боуи в карцере, он мой кумир.       — Ага, скины, слушающие подобное музло, ты издеваешься? Татин, как тебя?       — Кейтлин. Нет, я серьезно! А еще мне нравятся Луи, The Stooges, David Bowie, панк-рок…       — Неплохо… — Минутная тишина. — А хочешь вкинуться амфетом? Только не спрашивай, откуда у меня, — ехидно улыбаясь, произнесла брюнетка.       Татин так аккуратно доставала из бюстгальтера пару таблеток, что это очень рассмешило Кейт.       — Ну ты, нашла, конечно, место! — смеясь, ответила Кейт.       — Ты со мной? — Татин спросила еще раз, зажимая пальцами заманчивое драже.       — Да, конечно. Кто же откажется?! — пронзительно и искренне сказала блондинка, устремляя взгляд на панкершу. Она изнывала от желания уйти в невесомость.       Тогда брюнетка позвала Кейтлин к себе и ласково провела пальцами по щеке, спускаясь к губам. Это было очень сексуально, Кейт такого не ожидала. Татин медленно прикоснулась подушечкой пальца к нижней губе, попросив нежным голосом:       — Открой рот, — и положила таблетку на язык своей подруги. А следом и на свой.       В этот момент у Кейтлин бешено стучало сердце, и в голове только и дело мелькало: «Боже, будь моей, прямо здесь и сейчас».