Голубая лагуна

Коля первый раз видел, как смеется Стив. Запрокидывает голову, выставляя безупречной формы шею, и заливисто хохочет. Радуется как дитя, напялив на себя дурацкий колпак из листьев, хитро свернутых Тэдом. И почему-то Коле кажется совершенно нормальным водить вокруг виновника торжества хороводы в таких же колпаках, орать на весь остров «Happy birthday», дурачиться, валяя друг друга на белом песке и поднимая снопы брызг соленой океанской воды… Все нормально, все просто супер! Пока Коля свежевал пойманного в силки кролика и жарил чудесно пахнущее мясо на углях, Стив и Тэд взахлеб вспоминали какие-то истории из своей прошлой жизни и ржали, как ненормальные. Калинкин только молчал, качал головой и улыбался. — Ну что, «золотые» мои, думается, это тот самый день, когда мы с вами можем выпить по глоточку, — торжественно провозгласил Коля, доставая из «тревожного чемоданчика» заветную фляжку с настоящей русской водкой, предназначенной для дезинфекции и заныканной на самый крайний случай. Кажется, этот самый случай сейчас и наступил. Прекрасный повод — день рождения собрата по несчастью, а еще… Еще Коля свихнется, если не сделает сейчас хотя бы глоток чего-нибудь крепкого! Чертов кареглазый с его мягкими девчачьими губами… — Выпить! — ахнул Тэд. — Откуда у тебя эта роскошь? — Сюрпрайз, детки, — Коля поделил на порции золотистые кусочки крольчатины и встал с флягой в руках. — Оказаться в любом поганом месте без спиртного — врагу не пожелаешь! — У настоящего мужчины всегда есть в запасе сюрприз, — восхищенно выдохнул Тэд и тоже встал. —Я не мастак говорить тосты, но, Стив, я поздравляю тебя с днем рождения! — Коля смотрел куда-то в сторону, почему-то не мог поднять глаз, но чувствовал, как виновник торжества просто прожигает его нечитаемым взглядом. — В общем, пусть исполнятся твои мечты! И… будь счастлив! Коля первым сделал большой глоток и передал фляжку Стиву. Горло обжег крепкий спиртной напиток, но ощущения огня по венам было чертовски нужным сейчас. — Боже… — зажмурился Тэд, когда фляжка, описав второй круг, вернулась снова к нему. — Это просто живительная влага! Ник, ты — шкатулка с сюрпризом! — Да, Ник, очень кстати, — Стив широко улыбнулся, от его искренней белозубой улыбки у Коли екнуло где-то внутри и тихонько завибрировало. — Ну, хоть какой-то подарок, — засмущался Калинкин. — Негоже с пустыми-то руками поздравлять. Вот если б мы не на острове были… — Ты знаешь, какой ты можешь еще подарок сделать, — низким и каким-то опасно бархатным голосом сказал Тэд, медленно приближаясь к Коле. — Я сказал тебе об этом сегодня… Трахни Стива, Ник… Коварный Тэд, весь лучась каким-то неземным светом, подошел к Калинкину, и Коля почувствовал, как мягкие губы ласково прикасаются к его рту. Коле бы оттолкнуть, закричать на развратного мальчишку… Но Коля почему-то с огромным удовольствием ответил на поцелуй, мазнув взглядом по застывшему Стиву, потом мягко оттолкнул Тэда в сторону, тем не менее не выпуская его из своих рук, и приглашающе протянул другую руку Стиву. — Иди сюда, малыш, — чужим хриплым голосом пробормотал Коля и с каким-то восторгом увидел, как засияли зеленые глаза, и через секунду твердые напряженные губы Стива прижались к его собственным… Дальше — забытье… Две пары ласкающих рук, две пары губ… Страстные горячие молодые тела, предлагающие неземное блаженство, покорные, зовущие… Задыхающиеся от наслаждения красивые парни, тесные сладкие попки… Сумасшедший счетчик удовольствия, зашкаливающий на наивысшей точке… Калинкин потерялся во времени, целуя все, до чего дотягивался, тиская все, что оказывалось в его руках. Изгибающиеся, двигающиеся в древнем ритме тела сводили с ума… Раз за разом… Сколько раз бился Калинкин в конвульсиях оргазма? Не помнит. Много… Стонущие от кайфа мальчишки своим бесстыдным счастьем отбили всю память… — Это был мой самый лучший день рождения, спасибо, Ник… — шепнул засыпающему в сладкой истоме Калинкину Стив. — Я так рад, что ты меня послушал… — с придыханием во второе ухо — это Тэд. «Золотые» мои, сладкие… — с нежностью думал Ник, засыпая, обняв обоих прильнувших к нему парней. Как много времени они потеряли…

***

Дальнейшую жизнь на острове Калинкин назвал бы раем. Кто из вас не захотел бы каждый день просыпаться от умелого минета или от сладкого поцелуя… Только открыв глаза, Калинкин уже знал, что желанен, что его «золотые» уже бросили жребий и решили, кто первым будет насаживаться попкой на Колин всегда готовый к подвигам член. Ласковый, покорно раздвигающий бедра Тэд отшибал Коле мозги на раз, стоило увидеть его томный взгляд и торчащий член. Можно было ласкать так, как вздумается, Тэд, как большой кошак, подставлялся всеми частями тела и ловил кайф от каждого прикосновения. Его полные страсти стоны пугали всех окрестных птиц и заводили Калинкина до предела. Со Стивом всегда была борьба с захватом, обездвиживанием и кусанием всего, что попадется под руку. С ним Ник всегда чувствовал себя охотником, загоняющим дичь. Поэтому, когда Коля, наконец, таранил попку Стива, он всегда издавал победный клич. Охотник и жертва… Что может больше будоражить сознание… Стив, прежде чем отдаться, всегда заставлял Колю побороться, но это того стоило… А еще эти затейники иногда распаляли Колю, устраивая перед ним шоу двух актеров. Эта парочка так ласкала друг друга, отсасывая и ныряя пальчиками в попки друг другу, что Коля не выдерживал, окрестности оглашались грозным Колиным рыком, а «золотые» наперегонки мчались к «папочке» и заглаживали свою вину руками, язычками, попками… Такие разные и такие сладкие «золотые» сводили Колю с ума и заставляли кончать по несколько раз на дню. Такого даже в прыщавой ранней Колиной юности не было! В перерывах между занятиями любовью все шло как обычно. Зарядка, поиск пропитания, рыбалка, костер, долгие вечерние разговоры. — Не понимаю, как можно так бездарно убивать время, как делаете это вы, — говорил Калинкин, лениво поглаживая затраханные им попки. — Почему бездарно? — не соглашался Стив. — Мы заводим нужные знакомства на этих вечеринках, Тэд — для своей карьеры, я… я просто завожу… — Ищете приключений на свои хорошенькие пятые точки, я правильно понимаю? — с ехидной усмешкой спрашивал Калинкин, чувствуя, как сердце, словно щелочь, разъедает ревность. — Мажоры! — Никки, не ругайся на русском, — мурлыкнул Тэд, подныривая под Колину руку и подставляясь под ласку. — Я с пятнадцати лет зарабатываю себе на хлеб. С тех пор как моя семья отказалась от меня, застав в постели с соседским парнем, мне пришлось это делать. Бросил учебу. А дальше — или на панель, или на подиум. Куда еще податься смазливому мальчику-гею… Мне еще повезло. Все могло закончиться хуже. — Нужно учиться, детка, — Коля поцеловал погрустневшую от воспоминаний мордашку Тэда. — Не будешь же ты век жопой перед богатеями крутить. — У меня, конечно, не так все плохо, — присоединился к целующимся парням Стив. — Отец принял мою неправильность. Я сам виноват, что пустился во все тяжкие. Что-то пытался доказать. Отцу, себе, всем… — Доказал? — поцеловал Стива Ник, придвигая к себе ближе. — Сейчас я думаю, что доказал только, что идиот… Калинкин всем сердцем верил, что его мальчики после такой встряски на этом острове возьмутся за голову. Жизнь так коротка и не стоит разменивать ее на безудержное пустое веселье. Коля и с племяшами своими так же бы поговорил. Мудрец, хули…

***

Когда на горизонте показалась белоснежная яхта, Коля не поверил своим глазам. Потряс головой для верности, потер веки… Нет, не исчезла. — Костер! Быстрее разжигайте! — Коля трясущимися от волнения пальцами с трудом справился со спичками, чтобы поджечь подготовленный для такого случая сложенный на песке хворост. Его «золотые» скакали по берегу как две сумасшедших обезьяны, размахивали руками и орали в две молодые луженые глотки. — Сюда!!! Мы здесь!!! Парни, заметив, что яхта начала двигаться в их направлении, совсем с катушек съехали. Кричали, пели и визжали, обнимая друг друга и Ника. — Ура! Мы спасены!!! Глядя на сходящих с ума от радости своих мальчиков, Коля внезапно понял, что сегодня закончится его нечаянное счастье. Его мальчики, его «золотые» вернутся в свою привычную роскошную жизнь. Это на острове они без Коли вряд ли бы выжили, а дома… Когда яхта причалила к «их» берегу, Коля напоследок обвел взглядом «их» пещеру, «их» шкворчащую на костре пойманную утром Стивом рыбу, «их» лагуну… Кажется, всему «их» пришел конец… Остаться? Без его мальчиков это все теряет смысл. Домой — значит, домой…

***

*** Два часа на яхте, потом час на частном самолете. Все это время вынужденные робинзоны почти не разговаривали друг с другом. Мылись, брились, ели, спали… В Майами вернувшихся путешественников встречала добрая сотня журналистов, фотографов, родственников, просто зевак. Коля пытался поймать взгляд хотя бы одного из своих «золотых» — куда там. Вспышки фотокамер, протянутые микрофоны журналистов, объятия родных и друзей… На Колю не посмотрел никто из них… Да что там… На что надеялся, придурок… Калинкина встречал Майкл. Обнял крепко, срывающимся голосом поблагодарил, что Коля спас жизнь младшего мистера Филби и его друга, тем самым облегчив жизнь владельцу авиакомпании. Эмоционально размахивая руками, рассказал, как нашли виновного в крушении — нового техника с крысиной внешностью, нанятого конкурентами старшего мистера Филби… В общем, Ник, ты ни в чем не виноват, это уже всем ясно, и какое счастье, что ты живой!.. Счастье? Наверное, да. Хотя Калинкин мог бы и поспорить об этом. Проводив взглядом отъехавших в окружении своих близких и особо наглых журналистов «золотых», так и не посмотревших на Колю, Калинкин улыбнулся, окончательно сбросив морок последних недель, и позволил Майклу отвезти себя домой. Кэрол… Что он ей скажет? Ему нечего ей сказать. Дорогая, я понял, что я теперь гей… Нет, не так. Дорогая, ты мне нахуй не нужна, прости, давай расстанемся по-хорошему… Нет, снова не так. Прости, дорогая Кэрол, наша встреча была ошибкой. Ты классная, и все такое… Наверное, как-то ближе к этому. Коле повезло — манаток Кэрол в квартире не было. Отлично, не пришлось пускаться в долгие объяснения. Хорошо, что все кредитки вместе с бумажником утонули в теплых океанских водах, иначе Калинкин еще бы и остался должен банку. Всю наличку из ящика стола Кэрол выгребла подчистую! Чертова сука! Уже похоронила Калинкина? Рано, малышка, рано… Коля живучий! Не сдох в песках пустыни, хули ему теперь сдыхать. — Ник, я завтра заеду за тобой, поедем в страховую компанию, все там расскажешь, — деловито вещал Майкл, загружая в пустой Колин холодильник продукты. — Представь, эти уроды не верят, что нет твоей вины в произошедшем! Да что им — им, главное, страховку не платить! Я с тобой буду, я все им расскажу. И материалы из полиции про эту крысу-техника у меня есть! Пробьемся! И я за свой самолет получу, и ты за свою жизнь! Мы их разорим! Не стыкуется как-то… Человеческая жизнь и куча металлолома… Не понимает Калинкин ничего в этой американской гребаной жизни! До вечера Коля тупо отсыпался перед ящиком, жрал все подряд из холодильника, ел соль. Вот просто окунал пальцы в солонку, облизывал их и кайфовал… Хорошо, что никакая Кэрол не мешалась под ногами, Коля не выдержал бы ничьего присутствия рядом. Бутылка виски — это все, что ему сейчас нужно… Ночью Коле приснились его «золотые». Они все вместе барахтались в своей пещере, трогали друг другу писюны, целовались и были абсолютно счастливы. Коля проснулся с мокрыми ресницами и крепким стояком и решил, что он должен ехать домой. Вот должен, и точка. Сейчас закончит здесь свои дела, оформит страховку и уедет домой. В Саратов. Ответив на миллион вопросов в разной интерпретации в страховой компании и получив, наконец, заверения в том, что страховка мистеру Калинкину будет в полном объеме переведена в течение четырех недель на его счет, Коля глубоко вздохнул. Не только на Наташкину ипотеку хватит, а и на его, Колину, безбедную жизнь до старости, если сумеет правильно деньгами распорядиться. — Майк, я домой возвращаюсь, — протянул руку для прощания своему бывшему боссу Коля. — Спасибо тебе за все. Да, продай мою машину, пожалуйста, вот ключи. Документы там внутри. Хочу завтра уехать, что тянуть. — Не торопись, Ник, — Майкл казался искренне расстроенным. — Просто на тебя все навалилось сейчас. Представляю, столько времени с двумя придурками на острове, тут у любого крыша поедет. Подожди меня. Я сегодня со своими на уикенд уезжаю. Вернусь, мы поговорим. Пропустим по стаканчику. Не уезжай, Ник! — Так будет лучше, Майк, — Коля говорил и сам не верил своим словам. Кому лучше будет? Ему, Коле, уже нигде лучше не будет. Лучше было на острове. В супермаркете возле дома Коля подошел к газетному лотку и замер. С первых страниц всех изданий ему улыбались его мальчики. Сердце пропустило удар. Его «золотые» сегодня новость номер один. Коля купил сразу несколько журналов. Знал, что будет только больнее, но ничего не мог поделать. Всю ночь пил и рассматривал глянец. Безбожно сексуальный Стив на красном «Феррари», на роскошной вилле, полуобнаженный у бассейна, в Париже, в Лондоне, на Сейшелах… Безумно красивый Тэд на горнолыжном курорте, на желтом «Феррари», на подиуме, в рекламе белья, в Париже, в Лондоне, на Мальдивах… Где они — и где Калинкин. Сердце щемило. Пойло не помогало. Коля гладил пальцами глянцевые страницы и вспоминал их горячие дни и ночи на острове. Его любимые, его сладкие мальчики улыбались ему с фотографий, а Коля выл. Тоскливо и жутко. В стену стучали соседи, Коле было все равно. Завтра он съедет из этого убогого пристанища неудачников. Пусть стучат.

***

*** Ближайший рейс на Москву только вечером. Собрав пожитки, Коля позвал Люсинду, пожилую мексиканку, убиравшуюся в квартирах, сказал, что съезжает, разрешил забрать свои старые вещи для ее многочисленных родственников. Разного хлама оставалось много, Люсинда была просто счастлива. Велев женщине прийти попозже, Коля сел в продавленное кресло. Вот и все. Нужно перелистнуть страницу и жить дальше. Как жить — об этом подумает дома. Будет сидеть с удочкой на Волге и вспоминать свое невероятное приключение в далекой стране. Коля достал из сумки купленные вчера журналы, поцеловал улыбающиеся лица своих «золотых» и решительно отложил глянец в сторону. Нельзя это брать с собой. Сердце и так будет все время кровоточить. Сопьется нахрен. Когда в дверь постучали, Коля был уверен, что это Люсинда. — Я же сказал прийти попозже, я еще не уехал! — раздраженный Коля распахнул дверь. — Нашел! — на пороге стоял Стив. В белоснежной рубашке и таких же брюках. Калинкин остолбенел. — Ник, ну ты и забрался! Мы с Тэдом все перевернули! Коля машинально поцеловал подставленные губы и, наконец, ожил. — Стив, детка… Как же… — Сейчас, позвоню этому оболтусу, он по соседним домам ходит. Ник, мы так соскучились! Куда ты пропал? Я думал, убью всех! — Стив набрал номер. — Тэд! Сюда! Он здесь. — Вы меня искали… — Калинкин стоял истуканом и глупо лыбился. Ему страшно хотелось прижать к себе Стива, но он почему-то никак не мог решиться. — Сейчас, любимый, еще отцу позвоню, скажу, что мы тебя нашли. Он устраивает завтра прием в твою честь. Ник, он хотел подарить тебе нефтяную скважину, ну… за мое спасение, но я сказал, что ты больше обрадуешься небольшой авиакомпании. Я же правильно сказал? Сегодня он как раз оформляет сделку. Ник, не молчи! Авиакомпания же тебе больше понравится? Калинкин мог только кивать головой. — Никки, любимый! — Тэд с порога кинулся к Коле и прижался к нему. — Мы с ума сходили! Парни, давайте прямо сейчас, я не могу больше, у меня все уже стоит! — Тэдди, детка, мы здесь сейчас такой шум поднимем, соседи полицию вызовут! Давайте уедем туда, где нам не помешают! — Ник, скажи ему! Пусть вызовут! Ты же тоже соскучился по нашим попкам? — Ник, поедем, посмотрим дом. Тэд для нас нашел новый дом, но без твоего одобрения мы не стали оформлять. — О, любимый, тебе понравится! Там такой бассейн! А какая кровать! Мы будем спать только втроем! Из окна второго этажа виден океан! — Я уже сказал отцу, что со следующей недели я начинаю с ним работать. Он так счастлив… Я же обещал тебе, что возьмусь за ум. Ты прав, я уже большой парень, мне нужно думать о нашем будущем. — А я сказал своему агенту, что теперь никаких показов. Только фотосессии, и то, если моя семья одобрит. Все, как я и обещал. Я не буду вас надолго оставлять одних, я не смогу без вас. А еще я позвонил в колледж и все узнал. — Если тебе понравится дом, там можно вертолетную площадку построить. Ты же, наверное, захочешь, да? — Стив заказал из России дюжину ящиков настоящей русской водки! А еще… У Калинкина закружилась голова. Его мальчики, его «золотые» с ним. Это не сон? Дом, авиакомпания, водка… Нет, это точно сон… — Любимый, мы так соскучились! Коля обнял обоих парней, те прижались к нему, задышали в шею, примолкли. Калинкин счастливо засмеялся. Нет, не сон. Вот они, его сокровища, у него в руках. Его семья… Странная? Ну, может быть… Но Коле другой не надо. Спасибо, остров!