Цветы смерти.

      Кто бы мог подумать, что Стас проебет 18 лет дружбы с Игорем? Кто бы мог подумать, что Стас влюбится в Игоря? Кто бы мог подумать, что Стас станет гомосексуалистом? Кто бы мог подумать, что Стас скоро умрет?       Никто. Смерть близка. И в этом виноват Стас и только Стас. Кто-то другой начал бы искать кого-то другого, чтобы обвинить. Но не он.       Последние полгода были для Стаса просто ужасными. Он ненавидел это время. Хотел просто поскорее сдохнуть. На самом деле парень много раз пытался совершить суицид. Резал вены, пил какие-то таблетки. Говорят, большое количество убивает. Он скорее баловался. Ему нравилось чувствовать боль в руках, ногах, в лёгких, голове и в сердце.       Он хотел стать бесчувственной мразью, чтобы не чувствовать, как он расцветает с каждым днём и умирает.       Конченков избегал Игоря. Потому что, когда тот прикасался к нему, это место сильно жгло, становилось больно в лёгких? И во рту чувствовался мерзкий вкус крови. Игорь много раз долбился в дверь квартиры, названивал, расспрашивал, что случилось. Писал ему длинные смс, которые Стас перечитывал по ночам и игнорировал. Парень знал, что Игорь волнуется, пытается помочь и поддержать.       «Черт, Лавров, как же ты не понимаешь, что ты никак не сможешь мне помочь?» — громко и четко говорил он каждую ночь. Самому себе. Потому что говорить это Игорю не хватало смелости. Он ничего не чувствовал. Только боль. В сердце. Пимп понимал, что для Лаврова он всего лишь братишка, его лучший друг, который всегда поддержит и поможет как сможет. И поэтому он не хотел это портить. Тот гетеросексуал и не одобряет гейство. А кто Стас? Какой-то жалкий, депрессивный и обосранный жизнью пидор. Который просто хочет взаимной любви.       Наступает гребанное утро. Звенит будильник. Аж слух режет. Стас вскакивает от неожиданности и смотрит по сторонам. Рядом сидела Шанель, которая пристально смотрела на него: голодная, наверное. Сутенер быстро выключил будильник и направился на кухню, чтобы покормить кошку. Потом Стас идёт в ванную и принимает душ, чистит зубы и далее по списку.       В итоге Стас опоздал. На студию он ворвался с каменным лицом, под глазами мешки, а лицо бледное и усталое. Жалкий Конченков. Фадеев удивленно спросил, всё ли в порядке, но Конченков на миг остановился, посмотрел молча на него пару секунд и пошёл в гримерку. Дима приподнял брови и удивлённо перевёл взгляд на босса, который был неподалёку.       Через пару минут он уже сидел в своём углу и играл в телефон, пока Игорь что-то спрашивал у гостя. Длинные рукава толстовки мешали нормально играть, поэтому он засучил их, но тут же пожалел об этом. Шрамы порезов ярко красовались, а с ними и яркие, синие цветочки. Он спрятал все это снова под рукавами и продолжил играть так.       Прозвучало громкое «Снято!», и Стас просто врывается в гримерку, чтобы побыстрее свалить отсюда подальше.