Мальчик из палаты номер 7

— Кофейку? — губы Чимина растягиваются в теплой улыбке. Он протягивает кружку ароматного кофе Мину и рассматривает заспанного приятеля. Тот благодарно хмыкнув, забирает напиток и садится на столешницу рядом, устраивая голову на плече Пака. — Спать хочу. — он зевает и чуть не падает, когда Чимин неожиданно отходит к плите. Юнги смотрит на лохматого Пака в растянутых домашних штанах и на душе становится как-то странно тепло. Он впервые чувствует себя уютно в абсолютно чужом доме. Вот Чимин, который готовит завтрак, вот Юнги, сидящий рядом, попивающий кофе. — Мне нужно будить маму и сестру, зубную щетку дам, умывайся и проваливай. — Пак шуточно толкает его в плечо, а в рот, который раскрылся для возмущенной тирады, запихивает бутерброд с сыром. Они поднимаются наверх и, пока Чимин будит семью, Юнги умывается и одевается. — Ты готов? — заглянув в комнату, тихонько спрашивает Пак. Получив утвердительный кивок, он открывает окно и Мин выползает на улицу. — Спасибо. — Всегда рад помочь. От: Монкут 7:45 Ты скоро? Чимин хватает куртку, целует маму и сестренку, хлопает отца по плечу и убегает в школу. Когда он нагоняет Монкут, та тянется поцеловать его, но Чимин слегка поворачивает голову, поэтому губы девушки неловко проходятся по его щеке. — Ты выглядишь каким-то заспанным. Не выспался? — Да, лег около четырех, вчера столько мыслей лезло в голову. — отмахивается Пак и приобнимает девушку. А в голове был бардак. После встречи в палате, голова Чимина забита только Юнги. Он думает и думает, пытается понять, что с ним происходит и почему его так тянет к этому парню. После того, как Мин сказал, что у него есть парень, Чимин всю ночь ворочался, но не мог уснуть. Мысль о том, что Юнги в кого-то влюблен, вызывала какое-то отвратительное жжение в районе сердца и мерзкий шум в голове. Неделя проходит на удивление безумно быстро и каким-то образом Монкут даже удается уговорить парня пойти на вечеринку в пятницу. Они дурачатся в его комнате, пока одеваются и девушка даже уламывает Чимина на то, чтобы подвести ему глаза. Собравшись, ребята идут в сторону дома семьи Ван, где планируется все празднование. Вы спросите, а собственно в честь чего практически вся школа собралась на вечеринку? Изначально повод был, но в течении недели, пока шла подготовка, он уже забылся. Когда пара вошла в дом, их окутала атмосфера шума, алкоголя и веселья. Изначальный план трезво повеселиться был благополучно забыт и уже через два часа Монкут с кучей своих подруг играли в бутылочку или карты, во что именно Пак не понял. Сам он сидел на диване, потирая виски и попивая что-то, он был не уверен, что именно. Его мысли сводились к Юнги (который танцевал сейчас с каким-то зеленоволосым парнем), к его прекрасной улыбке и тонким бледным запястьям. Ему срочно нужно было выпить и много выпить. Чимин точно сходил с ума, его мозг буквально был перегружен и пара-тройка шотов ему точно не помешает. — Привееет. — тянет подвыпивший Юнги, падая на диван рядом. Его волосы взлохмачены, щеки раскраснелись, а лицо освещала широкая улыбка и, смотря на это, Пак вдруг понял, что с ним было не так всё это время. Он понял, что хочет видеть этого парня каждый день на своей гребаной маленькой кухоньке. Он понял, что красивее улыбки, чем эта, он не видел никогда. Люди, вроде, называют это влюбленностью, но он же любит Монкут, да? — Мы можем поболтать на улице, тут дико шумно. — предлагает Мин и его голос такой расслабленный и веселый, что Чимин мог бы забыть каким потеряно-испуганным он был дня четыре назад. Парни вышли на небольшое крыльцо. Ночь была теплая и романтично звездная, что вызвало у Пака грустный смешок. Родственные души в такие ночи лежат на траве и смотрят на небо, мечтают о будущем и нежно целуются, так рассказывала мама. И он смотрит на небо мечтательным взглядом, не замечая рассматривающего его Юнги. Он не замечает даже, когда тот грустно опускает глаза и отворачивается, собираясь уйти. — Юнги. — тихо зовет его блондин и парень оборачивается. Пак молча стоит, но теперь он смотрит себе под ноги. Мин подходит ближе и дергает за рукав его рубашки: — Всё хорошо? Чимин поворачивается и смотрит прямо ему в глаза, а потом опускает взгляд на губы и на секунду, всего на секунду, допускает мысль о том, что именно этого чертового парня из больничной палаты номер семь ему хочется целовать, лежа на траве под звездами. Сам себя не контролируя, он подается вперед и касается губ Юнги. Несчастные три секунды «поцелуя» вышибают воздух из легких, руки начинают трястись, а коленки подкашиваться. Чимин даже первый поцелуй не может с этим сравнить, ни один из его поцелуев даже близко не стоял рядом. Его губы и щеки горели, но он, не отстраняясь от лица Мина, прошептал: — Мне это было жутко нужно, прости Юнги. — Чимин неловко улыбнулся и вернулся в дом, присоединяясь к какой-то глупой игре. Его мысли были перемешаны в кашу, он не мог думать, поэтому лишь громко смеялся и отвечал односоставными предложениями. Юнги так и остался там, на крыльце, он кусал губы и еле сдерживал слезы. Всё, что накопилось в нем, готово было разодрать его изнутри и самое ужасное, что этот поцелуй был спусковым рычагом и сейчас Мин задыхался, смаргивал, подступающие слезы и молился лишь об одном: только бы Намджун не видел этого. Намджун ничего не видел, но всё знал, благодаря маленькой рыжей девчонке, что так любезно посвятила его в происходящее.