Во благо будущего

Егор, держа в одной руке стаканчик с пивом, а в другой — бутылку, которую ему на мгновение доверил брат, что в данный момент нагнулся и завязывал развязавшиеся шнурки кед, тихо засмеялся от очередной шутки знакомого, стоящего напротив. Омега находился в довольно большой компании, в которой было около шести альф, включая брата, и трёх таких же, как парень, омежек, что довольно неприлично громко хохотали и жались к какому-нибудь самцу за лаской. Егору такое поведение было чуждо. Он, конечно, тоже жался, но к родному человеку, который не тронет хотя бы потому, что в них текла одна кровь, и в случае чего отмазываться перед родителями придется обоим. Просто у Егора лучше получалось врать. Да и доверия он внушал больше, нежели чем молодой альфа, у которого репутация уже давно была подпорчена. — Ага, — «поблагодарил» Костя, обратно разгибаясь, забирая бутылку и делая один большой глоток. — А вот, что я тебе скажу… — Он начал что-то оживлённо рассказывать знакомому, отчего вся компания замолкла, внимательно слушая, явно признавая авторитет говорившего. Егор бесцветно посмотрел на брата, рассматривая его аккуратно лежащие каштановые волосы с рыжеватым оттенком, курносый крупный нос, немного впалые щёки с небольшим румянцем, вечно чуть сжатые потрескавшиеся тонкие губы и карие глаза с маленькими зелёными крапинками. Костю сложно было назвать красавцем, как и самого Егора. Но если последний вел себя скромно и сдержанно, то старший брат, напротив, был уверен в себе, держался абсолютно нескромно и непринужденно. Альфа часто менял партнёров, любил фотографироваться и всегда слыл душой компании. Егор искренне не понимал, что в нем находят омеги, ведь Костя вел себя чересчур фамильярно и довольно грубо. Братья не ладили вплоть до восьмого класса. Альфа при этом частенько поколачивал Егора, чувствуя своё физическое превосходство и страх последнего. Омега, правда, в долгу не оставался, постоянно ябедничая на старшего отцу, от которого Косте больно доставалось. Все изменилось в девятом классе, когда пришло осознание и понимание, что впереди ждут экзамены по предметам, с которыми Егор неплохо справлялся. Но, казалось, Костя и сам чуть изменился, более не признавая насилия над омегами и уж тем более над родным младшим братом. Компания громко засмеялась, когда Костя закончил, начиная переговариваться и шутливо спорить друг с другом. Егор здесь не всех хорошо знал. Тройка альф давно входила в окружение старшего брата, остальные же были легко заменимым людьми, с которым они иногда гуляли и пили, но ничего более не строили. Друзей у омеги не было, поэтому, пребывая в подобной компании, Егор не расслаблялся, позволяя порой себя чувствовать выше остальных на правах брата авторитетного альфы. Он никого не боялся, но иногда чувствовал на себе непонятные и задумчивые взгляды Паши, лучшего друга Кости, от которых омеге становилось не по себе. Правда эти переглядывания далеко не заходили, но когда парень напивался, они становились долгими, изучающими, и Егор невольно ёжился, но не спешил жаловаться брату. В этот раз все было иначе, и омега сто раз пожалел, что не пошел домой, а остался со всеми допивать последний ящик пива. Пил Егор мало. Так мало, что выпивал всего полстаканчика за то время, как Костя глушил бутылку. От старшего брата не отставали и другие альфы, и уже довольно захмелевшая компания неприлично хохотала, тиская друг друга напоказ. Егор видел, как к Косте недвусмысленно жался какой-то совсем ещё юный омега, которому от силы было лет четырнадцать, и чувствовал, что вскоре может остаться здесь один. Спустя ещё бутылку один из омег по имени Лёня, который славился не только неразборчивостью в нахождении альф, но и в специфичных вкусах, задорно рассмеялся. Местные альфы ласково называли его «Дырка», так как парень без задней мысли часто менял партнёров. Он глянул на Егора, подмигивая: — Скучаешь, малыш? Все внимание тут же переключилось на парня, который, чуть захмелев, спокойно улыбнулся и покачал головой. Лёня добродушно ответил ему улыбкой и продолжил: — Пойдём по нашим омежьим делам? Омега двинулся к парню, ощутимо качаясь из стороны в сторону, и, взяв того за локоть, повёл за гаражи. Егор не был против, даже наоборот, уже давно жаждал отойти и справить нужду, но случая не предоставлялось, да и одному идти не хотелось. Закончив, Егор застегнулся и с удивлением отметил, что Лёня внимательно смотрел на него все это время. Ударивший в голову алкоголь вынудил только улыбнуться и негромко спросить: — Что? — Ты такой милый, — выдохнув, пробормотал омега, подходя, пошатываясь. — Можно тебя потрогать? Егора это сильнее развеселило, и он дал добро, чувствуя, как теплые руки Лёни принялись щупать и мять бока и грудь. Отчего-то парень почувствовал возбуждение, ведь алкоголь, да и давнишнее созревание давали о себе знать. Он откинул голову назад и ощутил, как по шее щекотно провели горячим язычком. От этой ласки Егора затрясло и чуть выгнуло, отчего он томно и судорожно вздохнул и позволил себе обхватить омегу за шею, даря в ответ лёгкий поцелуй. Совсем разомлев, омеги на заметили за собой слежки, и когда Лёня попытался расстегнуть парню рубашку и встать на колени, его грубо пихнули в сторону, отчего он, не удержавшись, рухнул на асфальт. Егор сперва удивлённо взглянул на неудавшегося любовника, а потом на внезапно появившегося незнакомца, коим оказался Паша. От альфы сильно пахло алкоголем, намного сильнее, чем от других. Видимо, он закидывался пивом больше всех. В его глазах была непонятная глухая ярость, испугавшая Егора и заставившая отступить назад, но крепкая рука, ухватившая его за плечо, остановила. — На колени, — зарычал Паша, переместив ладонь к шее омеги и сильно надавив так, что у парня подкосились ноги, и он невольно выполнил просьбу, краем глаза замечая, как другой рукой альфа расстёгивает свою ширинку. Мгновение, и перед лицом Егора замаячил чужой член, от вида которого омега поморщился, попытавшись отвернуться, но его подбородок был крепко обхвачен пальцами, больно давящими и вынуждающими сохранять одно положение. — Открывай рот, сука! — к губам настойчиво подставили член и сильно надавили пальцами на челюсть, заставляя поддаться. Егор со слезами подчинился и тут же почувствовал, как Павел со всей силой двинулся внутрь, вбиваясь по глотку и лишая кислорода. Омега зажмурился и попытался откашляться, создав приятную вибрацию, от которой альфа невольно застонал. — Отвали от него, подонок! — послышался позади голос Лёни, который безуспешно пытался встать на ноги. — Грязная тварь! — Заверещал он, чувствуя бессилие. — Закрой хайло, шлюха, пока я его чем-нибудь не занял! — Паша начал двигаться, и Егор попытался согнуться, но его больно схватили за волосы, приподнимая. Омега начал хныкать, попутно чувствуя порывы рвоты. Он судорожно дышал носом, упираясь ладонями в бедра альфы и пытаясь оттолкнуть его от себя. — Только попробуй укусить, — угрожающе зашипел Паша, чувствуя, как острые зубки Егора обхватили член, — и можешь сказать «пока» челюсти. Парень плакал, ощущая непередаваемый приступ страха, а неподалёку лежащий Лёня посылал проклятия насильнику, сумев встать только на четвереньки. Егор не знал, сколько это продолжалось, но в какой-то момент почувствовал, как член изо рта резко выскальзывает, даря свободу. Омега согнулся, начиная плеваться и рыдать. Вокруг слышались крики и какой-то шум, на который парень поначалу не обращал внимание, но спустя несколько мгновений, кое-как придя в себя, он перевел взгляд и заметил, как Костя со всей дури бьёт ногами лежавшего на земле Пашу, а другие альфы, которые сами еле на ногах держались, пытались его оттащить. Лёня затерялся в толпе. Над Егором кто-то склонился, пытаясь как-то помочь подняться. Когда асфальт оросился кровью, а на лице Паши было одно сплошное кровавое мессиво, Костя сам остановился, отходя в сторону. Его ныне бывший лучший друг еле дышал, сжавшись в позе эмбриона. Егор не помнил, как старший брат отвёл его домой, где давно дрыхнувший в кресле отец с включенным телевизором не обратил на них никакого внимания. Только папа вышел в коридор в своей розовой шапочке для волос, сокрушительно качая головой и зажимая рот ладонью. Но парень точно знал, что больше в компании Кости не появится никогда. Брат даже не удосужился придумать какое-нибудь оправдание, дабы отмазаться от родителей, которые утром начали на него орать. Егора, закрывшегося в своей комнате и не выходящего до вечера следующего дня, не тронули. Когда омега все же вышел и увидел, как у Кости, сидящего на кухне и пьющего чай, расцвел под левым глазом синяк, запомнил только одно, явно точно описывающее омегу, слово: — Ты идиот. Егор резко проснулся в холодном поту. Заметив знакомый потолок их с Филиппом комнаты, он расслабился, но ненадолго. Омега не мог пошевелиться, чувствуя, как свело не только тело, но и челюсть. Если сперва парень подумал, что переживает сонный паралич, то позже понял, что для него слишком ясно все видит, да и пальцы с ладонями шевелились. Повернув голову, он не обнаружил рядом любимого и попытался что-то ему крикнуть, пока не понял, что нечто мешает ему это сделать. Испугавшись, он замычал и осознано взглянул на руки и ноги, который были связаны каким-то крепким жгутом. Паника тут же охватила омегу с головой. Он попытался рывком освободиться и как-то разорвать сдерживающие его жгуты несколько минут, пока в гнетущей тишине не послышался хлопок двери. Егор замер, чтобы через секунду громко замычать. Послышались быстрые шаги, и в комнате показался Филипп, недовольно трясущий головой. Он подошёл и принялся резво помогать освобождаться от псевдоверевок. — Какого черта?! — испуганно вскрикнул Егор, когда ему изо рта достали непонятной величины тряпку. — Что ты сделал?! — Успокойся, — мягко проворковал Филипп, помогая парню развязать ноги, — это для твоего же блага. Мне срочно нужно было удалиться, а ты так ерзал, прыгал во сне и кричал, что мне стало страшно, что ты себе навредишь. Я думал, что вернусь до того, как ты проснешься. Извини меня, Егорка. Ну? Чего ты отвернулся? Только не говори, что обиделся. Это же смешно! Что, нет? Ну, прости меня, прости. — Филипп с силой заключил омегу в свои объятия, начиная медленно качаться из стороны в сторону, будто убаюкивая маленького ребенка. — Не смей больше никогда так делать, — жёстко отрезал Егор и, получив обещание, расслабился в руках любимого, положив тому на плечо голову. Парень ощутил, что давно не общался с Костей. Да, они никогда не были друзьями и поговорить им особо не о чем. Омега знал, что жизнь у брата сложилась не совсем радужно. Его с юности поставили на учёт в полицию. Любимого человека не было, работу альфа менял как перчатки: грузчик, личный водитель, продавец и таксист. Егор примером для подражания далеко не был, но считал, что ему повезло намного больше, ведь рядом был любимый человек, жили они отдельно от родителей, работали на постоянной основе. «Характер у Кости не сахар до сих пор, но это не значит, что мы не должны общаться», — парень твердо наметил позвонить брату на неделе, наблюдая, как Филипп ластится, целуя то в висок, то в щеку омеги.