Heil Hitler! Vive la France!

Франциск очнулся, почувствовав, что кто-то вцепился в него и держит мёртвой хваткой. Мужчина, ничего не понимая, попробовал освободить руки, но они были накрепко связаны сзади. Не прекращая попыток вырваться, он повернул голову, чтобы увидеть того, кто его обездвижил. — Спейн? — проморгавшись, он увидел перед собой лицо давнего приятеля. — Ну у тебя и шуточки… Инквизиторскую хватку ни с чем не спутаешь! — облегчённо перевёл дух Франциск, когда испанец склонился и развязал верёвки. — Дожили — уже на англоязычный манер друзей называем! — хмыкнул Испания, едва завершил свое дело. — Ну, Эспань! — поправился Франциск, разминая затекшие кисти. — Антонио! Откуда ты здесь? — — Разве я тебя в беде оставлю, амиго? Смотри-ка, что у меня есть! — подмигнув, он достал кусок вяленого хамона и флягу с хересом. — Разделим по-братски? И это ещё не всё! — Испания показал на ящик с боеприпасами. Антонио всегда знал, что непременно понадобится, усмехнулся про себя Франция. Взяв из его рук запасы провианта и, радостно расцеловав друга, Франциск отхлебнул из фляги и начал свой рассказ, не забыв упомянуть и про брата с сестрой. — Значит, поезд, говоришь, — продолжал Антонио, выслушав Франциска. — Да придумаем что-нибудь, выручим твою Эльзу с Лотаром, зуб даю! — Тут недалеко железная дорога проходит по мосту через реку, — чуть подумав, начал объяснять Франциск. — Там можно заложить твою взрывчатку и его обрушить. Только надо подгадать по времени, чтоб поезд успел встать… — Это я запросто, положись на меня - уверил Карьедо, хлопнув француза по плечу, а затем перевел взгляд выше. — А вот и твой пернатый друг, он нам как раз поможет, и я даже знаю, как, — добавил он, показывая пальцем на Пьера, который, хлопая крыльями, слетел вниз и начал беспокойно дёргать хозяина за волосы. Франциск приложил ухо к передатчику. — Это шифровки от Артура, чтобы быть в курсе, — пояснил он Антонио. Из передатчика прозвучал очередной странный обрывок фразы: «…Он увидел перед собой три ноги: две в сапогах и водопроводный кран». — Что-то с Советским Союзом, - одновременно проговорили оба. … Модное ателье после отбытия Франциска прекратило работу, но в галантерейном отделе владельца успешно заменила мадемуазель Брагинская. До немцев доходили некие слухи, будто бы под видом покупателей у неё целая сеть агентов, помогающих вызволять и прятать пленных, а важную информацию Аннет передаёт расположением лент и кружев на прилавке, однако доказать это разведке пока не удавалось. От разговора с очередными посетителями Анну отвлёк телефонный звонок. Извинившись, она торопливо выбежала из торгового зала в подсобное помещение и схватила трубку, спешно прикладывая ее к уху. — Слушаю… Оленька, это ты!? Привет… — Анна сначала обрадовалась родному голосу, но уже по тону первых слов ощутила, что сейчас её огреют, словно обухом по голове. — Иван? То есть… Как в четыре утра?! Что значит был не готов!? Так, давай всё по порядку… —последнюю фразу Брагинская буквально прошептала, все еще отказываясь верить в произошедшее. Чувствуя, как ноги подкашиваются, Анна опустилась на стул, не в силах держаться на ногах. С минуту она сидела неподвижно, в то время как Ольга, сбиваясь, пыталась рассказать, что стряслось. — Да Наташу за каким-то делом понесло за грибами с утра пораньше — ну, ранние подберёзовики, если помнишь. У нас тут к западу колхозной территории лесополоса тянется, густая да тёмная. Там-то её Крауц и выследил. Только она дивчина бойкая, просто так не дастся — полоснула грибным ножичком пару раз, и по шляпке, и по ножке. Да и крикнуть успела: «Назвался, — говорит, - груздем, поганка червивая?!» Так и он не сморчок какой — трудно ли нож из рук у девчонки выбить. Иван крик услышал — весь колхоз созвал, и старых, и малых. Да и у Бернхарда свои молодчики за каждым кустом наготове были. Земля им наша колхозная сдалась, видите ли… — А сейчас что с ними? — перебила Анна. — Наталью он неслабо об дерево приложил, она сознания лишилась и сейчас у него в заложниках. Иван ранен, крови потерял ужас сколько. Я за ним ухаживаю… и Крауца пытаюсь отвлечь как могу, может, и удастся… — голос в трубке резко оборвался, вдруг послышался глухой грохот, затем пропали все звуки. — Оля! Слышишь меня? — ещё раз прокричала в трубку Анна, надеясь на простой сбой. Но не было ни ответа, ни гудков. Несколько минут девушка смотрела в одну точку, опустив руки. Потом, найдя в себе силы встать, вернулась в зал, ещё раз попросила прощения у посетителей и, заперев входную дверь, поспешила в аптеку — чтобы ненароком не потерять рассудок, нужно было срочно принять чего-то успокоительного, и покрепче. Добежав до вывески с белым крестом на красном фоне, она взобралась по ступенькам. — Здравствуйте! Могу ли я увидеть герра Цвингли? Может, он сможет мне посоветовать... — сбивчиво обратилась она к девушке невысокого роста за прилавком, в таком же, как у хозяина аптеки, медицинском костюме и шапочке с каймой из фиолетовой ленты. — Я его ассистентка Эрика Фогель, может быть, я смогу Вам чем-то помочь? — спросила девушка и обеспокоенно оглядела посетительницу. — Я вижу, на Вас совсем лица нет… Могу предложить вот этот препарат, герр Цвингли многим его рекомендует. Его главное преимущество — абсолютно щадящая нейтральная реакция. Между прочим, такие медицинские светила, как сам Андре Бонфуа, отзываются о нём весьма высоко. «Деятели фармбизнеса — что бы вокруг не творилось, а эти выгоды своей не упустят» - подумалось Анне. — Нейтральная, говорите? — бледное лицо Брагинской покраснело, как лакмусовая бумага. — Ладно, спасибо. Мне бинтов и марли, пожалуйста, и побольше — сейчас уж точно лишними не будут. … Собрав группу сподвижников в штабе Оси вокруг макета территории колхоза с прилегающей местностью, Бернхард долго и эмоционально, пытаясь копировать своего лидера, докладывал об успехах рейдерского захвата. - Итак, что мы имеем в итоге? – он обвёл часть макета указкой. – С каждым днём всё большая часть территории колхоза «Верный путь» оказывается в наших руках, и, будем надеяться, вскоре вся она по праву перейдёт в распоряжение нашей процветающей международной европейской компании! Румыния, Болгария, Венгрия, Финляндия и прочие собравшиеся зааплодировали. В завершение речи он энергично ударил по столу кулаком, так что крыши домов на макете обвалились, как после бомбёжек, а деревья попадали, будто поваленные гусеницами танков. — Герр Крауц, я, как вы и просили, посоветовался с Ватиканом, — с пиететом вставил слово Люциано. — Его Святейшество Алессандро Варгас полагает, что этот красный безбожник понёс кару вполне заслуженно. — Как говорится, Gott mit uns*, — лаконично подтвердил Крауц. — А его сёстры — неужели они так преданы брату, что не выдают секретов даже при всех ваших методах? — поинтересовался Тино, новичок на подобных заседаниях. — Видимо, они просто идеологически зазомбированы, — предположила Эржебет. — Тогда это ваша задача — уверить обеих, что такое окружение, как мы, плохо на них не повлияет, — обратился ко всем с распоряжением Бернхард. — Уж постараемся, - на мгновение обнажил небольшие клыки Кронин Коку. В числе собравшихся был и Андре. Он стоял поодаль, внимательно слушая, но не вмешиваясь в обсуждение. Лишь когда Бернхард распустил всех, дав соответствующие указания, Бонфуа не спешил покинуть штаб. Негромко, но решительно он предложил Рейху свою помощь. — Опытный медик нам, разумеется, не помешает, — согласился Бернхард. — но ваши военные навыки… — Вы говорили о тяжёлом состоянии Ивана, — продолжал Андре. — Я наслышан об экспериментах ваших знакомых врачей над пленными. Мне тоже необходима постоянная практика, и пациент вполне подходящий… — Да, вы сможете понаблюдать, как развиваются симптомы атриовентрикулярной блокады при прекращении кровоснабжения в важнейших артериях… — эксперментаторский зуд, достойный «Ангела смерти», всё больше овладевал Бернхардом. — Кардиология начала меня интересовать не вчера, — доверительно поведал Андре своему союзнику. — Я часто слушал рассказы брата… Франциск когда-то мечтал покорить Ивана и даже сумел заставить его сердце пылать — но тот ответил на эту страсть лютым холодом… Потом вновь между ними нередко теплилась нежность... Сердца людей и стран — загадка. Но я не такой романтик, как мой брат, мне привычнее изучать их не чувством, а скальпелем — comprenez-vous**? — Verstehen***. Решено, всё устроим, — коротко прервал Крауц его излияния. Вскоре Андре отправился на восток как врач в составе одного из подразделений. На железнодорожном вагоне с эмблемой L.V.F. — «Легиона французских добровольцев против большевизма» — размашистой рукой Бернхарда было выведено «Heil Hitler!». «Vive la France!» - в порыве воодушевления приписал Андре куском мела на железной поверхности. * Бог с нами (нем.) ** Вы понимаете? (фр.) *** Понимаю (нем.)