Дорога домой.

Мальчишка, спасенный Виверной, с удивлением и священным ужасом наблюдал, как изображение дракона на груди его спасителя сияло в ночи, а раны, нанесенные, взбешенным змеем, чудесным образом затягивались. Дэнни сидел у небольшого искусственного прудика на заднем дворе дома приютившей его доброй женщины и медитировал. - У тебя есть вопросы? – негромко произнес мужчина, не открывая глаз. Он давно знал, что мальчик за ним наблюдает, Дэнни слышал шаги мальчика еще в доме, ему вовсе не обязательно было видеть паренька, тот не владел тихим шагом Он хоть и старался ступать бесшумно, легкий шорох невысокой травы выдавала его. – Не бойся. - А Вы спать не хотите? – паренек осторожно приблизился к пруду и сел напротив Дэниэла. - Это ведь не тот вопрос, который тебя волнует, - улыбнулся блондин, прикрывая глаза. Шорохи двора вновь вливались в его уши, мягко касаясь слуха. Это была особая музыка, музыка, которую простой человек не всегда может услышать, слишком уж тонко мог воспринимать мир воин К’ун-Лун. - Где Вы научились так драться? – выпалил на одном дыхании мальчик. Виверна появился из ниоткуда. Его, как других новых рабов, не пришлось обучать, он смог выйти на арену уже буквально через пару дней, после того, как его «приобрели». – И почему раньше Вы сражались хуже? Дэнни задумался. Память пришла к нему резко, сразу вся, это вызвало сильную головную боль, но он справился с этим, а теперь сидел и разбирался в том, что же с ним произошло в прошлом. Дэниэл посмотрел на парня. - Я учился искусству сражения на протяжении десяти лет. У меня был лучший в этом Учитель – Ли Канг Громовержец. Он выковал свой клинок. Я должен был стать его «Бессмертным Орудием», и стал. Я не помнил ничего, а тело помнило все движения. Только воин без духа – не лучший воин. Если будешь сражаться – знай, за что ты бьешься. Порой любитель с благородной целью легко побеждает мастера с плохими намерениями, ибо Судьба благоволит ему. - Ты говоришь как какой-нибудь занудный проповедник, - насупился мальчишка, глядя в водную гладь. - Прости мне это, я монах, - Железный Кулак улыбнулся, глядя на мальчишку. На самом деле причина была несколько иной. Дэнни старался сдерживать себя, свои эмоции, о буре в его душе не должны знать. А причина для непогоды была весьма проста… Железный Кулак стоял на крыше, сжимая в руках записку. Сил уже не было ни на слезы, ни на злость. Дэнни не понимал, в чем была его ошибка, что он сделал не так. Ветер трепал ленты маски и светлые, выбивающиеся из-под нее, волосы. Не так и много отделяло Рэнда от последнего и очень глупого шага, но делать его он не собирался. Блондин просто надеялся там, высоко над городом, привести мысли в порядок, раз уж медитации и поход в храм не помогали. - Ты правда собрался прыгать? Несчастная любовь? – раздался слева тихий мужской голос. - Нет и да, - негромко ответил Дэниэл, поворачивая голову к незнакомцу. Хотя почему незнакомцу? О Сорвиголове ходило много слухов и легенд по городу, а именно этот герой и стоял сбоку от Железного Кулака. «Как он смог тихо подойти ко мне? Я стал так беспечен? Из-за Мисти? Нет, она не при чем здесь, я просто стал беспечен. Отвлекся. Я должен быть собраннее. Я – Железный Кулак», - как-то отстраненно размышлял блондин, не шевелясь. - А я уж подумал, собираешься прыгать. Так спокоен, будто высота уже не захватывает, - хмыкнул человек в красном костюме с двумя буквами D на груди. - Она уже и правда не захватывает. - А что захватывает? – Мэтт сам не понимал, почему ему вдруг захотелось поговорить с этим мальчишкой. Может потому что самому было также одиноко, а может просто день такой вышел. Ветер трепал ленты маски и пояс Железного Кулака, позволяя Сорвиголове «разглядеть» его. Опущенная голова могла бы показать, что парень пытается что-то разглядеть внизу, но полусогнутая спина говорила о каких-то проблемах. - Я всегда стремился к покою, к равновесию. И вот покой есть, а равновесием и не пахнет, - какая-то детская часть Дэнни хотела прыгнуть вниз, избавиться от всех проблем разом, а другая вполне рационально утверждала, что это не выход, и спокойствие можно обрести иным способом, а также, что однажды все само придет в норму. - Что-то из него вывело, а с родителями не поговорить? – спокойно спросил Мэтт. Он не думал задеть парня, просто интересовался, что тот делает так высоко на городом, и как он туда забрался. - Они погибли. Давно, - спокойно ответил Дэниэл, жалея, что за красными стеклами маски Сорвиголовы не видно его глаз. Часто люди удивлялись равнодушию Дэнни в этом вопросе. Хотя равнодушием это нельзя было назвать, он просто принял этот факт, принял давно, и не терзал больше душу потерей. - Хочешь поговорить? – Мердок помнил, как сам потерял отца, как это больно – расти одному, взрослеть одному. - Да не о чем особо говорить, - блондин пожал плечами и сел на край крыши. – Первая любовь и первое расставание. Это то, что надо пережить. Это пройдет. - Пройдет, - улыбнулся Мэтт, кладя руку Дэнни на плечо. – Давно гуляешь по крышам ночами? Дэнни улыбнулся. Он потерял девушку, но умудрился обрести старшего товарища. Мэтт Мердок не стал ему отцом или наставником, скорее кем-то вроде очень старшего брата. Вторым «братом» был Люк Кейдж. - Эй, - мальчик осторожно тронул Дэнни за рукав, отчего тот вздрогнул. - Прости. - Ты правда монах? - Ну, я вырос при монастыре, там я учился драться. Там же монахи привили мне свое мировоззрение, свою мораль и честь. - Драться честно? А если это смертельно опасно? - Смерть – это не конец, за одной жизнью следует другая. Если я умру – это не потеря для мира или монастыря. - А для тебя? Для друзей? Для родных? – не унимался парень. Дэниэл мягко улыбнулся. Он задумывался о том, как могут воспринять его гибель друзья, он надеялся, что они погрустят и заживут дальше своей жизнью, просто будут помнить Дэнни как хорошего друга. - У меня нет родных. Отец и мать погибли до того, как я начал свое обучение. А друзья, - Дэниэл пожал плечами. – Я надеюсь, они поймут и примут мой выбор. Уже луна взошла. Тебе пора спать. - Ты завтра уйдешь? – мальчишка встал, готовый уйти в дом. - Да. Мне надо найти своих друзей. Вернуться к себе домой. - Доброй ночи, монах, - мальчишка улыбнулся и побежал домой, на крыльце его уже ждала мать. Дэниэл улыбнулся женщине и вновь прикрыл глаза, погружаясь в медитацию.