Сделай это. Будь со мной (Из серии "Все хотели... Дэрила")

- Сделай это. Тебе станет… немного легче, - тихо, очень смиренно говорит Дэрил, почти не поднимая взгляда на Рика, не решаясь тревожить его еще и своим взглядом – не стоило рисковать, что он прочитает там эмоции самого Диксона. Ему это не нужно. Все слишком хуево. Карл… Рик не отвечает. Но Дэрил точно знает, что он услышал. И даже угадывает, что Рик склонен принять его предложение. Только сказать или сделать ничего сейчас не может. - Рик… - тихо, на грани слышимости говорит охотник, подбираясь ближе к другу. Рик – не тот, кого можно оставить наедине с таким, он снова поедет крышей, теперь уже окончательно. Если и есть на свете что-то, что Рик Граймс любит больше всего – так это его дети. Карл, его кровь, его гордость, его надежда… Если смерть Лори Рик так пережил, в плену сумасшествия, то теперь… - Иди сюда, - хрипловато шепчет реднек, прикасаясь к мужчине. Обычно все наоборот, но сейчас – экстремальная ситуация. Сейчас Рик очень сильно не в себе, сейчас он может слететь с катушек, теперь уже навсегда. Нет уж, только не это. Дэрил сделает все, что возможно, чтобы удержать сознание друга на плаву. Что угодно. Он гладит Граймса по волосам, перебирает их, вплетает в пальцы, сжимает другой рукой ладонь Рика, кладет его руку к себе в область талии, прижимает крепко. Отпустил, только когда понял, что Рик сам удержит руку там. А потом стал касаться тела друга везде. Откуда у людей иногда берется знание, которого быть не должно? Пальцы реднека касались там, где надо, пожимали с той силой, с которой нужно, гладили так, как было нужнее всего, мяли мягкую плоть так, как чувствовалось лучше всего. И Рик длинно вздыхает. С отсутствующим видом, но он уже реагирует на происходящее. Все еще не смотрит толком на друга, но его пальцы сами сжимаются на талии мужчины, который внимательно следил за реакцией лидера. Подбадривающе гладит по щеке, легко прикасается губами ко второй. Почти автоматически Рик удерживает его на такой близкой дистанции, не дает отстраниться, прижимает к себе. Хорошо, даже если это автоматически. Так… Так же автоматически, наверняка, Граймс накрывает послушно подставленные губы ртом, механически целует, поначалу, а потом словно вдруг заинтересовался идеей и целует более чувственно, с интересом, только… как-то жестко, жестче, чем обычно. Больнее прикусывает губы, больнее всасывает язык, жестче фиксирует голову и челюсть. Да ладно, пусть. Хоть так. Диксон продолжает массировать спину Рика, обхватывая его руками словно в объятиях и разминая сведенные напряжением мышцы. Расслабляя тело друга так, чтобы оно повело на инстинктах. Чтобы Рик ненадолго отпустил себя, перезагрузился. И один черт знает, как ему удавалось делать это правильно, но это работало. Рик все больше перехватывает контроль над ситуацией, доминирует все более явственно. Давай, Рик, давай, сделай это… Без слов и словно даже без эмоций бывший коп методично расстегивает ремень штанов друга. Дергает одежду, пытаясь стянуть, выходит неловко, и Дэрил старается побыстрее помочь в этом деле. Он думал, до колен стянуть хватит. Но Рик продолжает пытаться стягивать одежду и дальше, и Дэрил с недовольством – не хотелось терять физический контакт – отрывается от Граймса, чтобы раздеться полностью. Босиком и без штанов перед неадекватным другом стоять было до чертиков странно, но, Дэрил чувствовал, необходимо. Он шагает поближе к лидеру, прижимается к нему животом и грудью, тем временем расстегивая ремень и штаны второго мужчины. Рик смотрит словно не до конца понимая, что происходит и где он, но рука его довольно уверенно огладила спину реднека и опустилась на задницу, пожала ее. Второй рукой Рик быстро касается пальцами лица друга, заставляя приподнять его, и накрывает еще одним жестким поцелуем рот. Дэрил стягивает штаны Граймса с бедер. Касается члена. Полувозбужден. Ладно. Не прерывая поцелуя, берет в руку не до конца вставший орган и методично надрачивает – да, чего уж, такой одиночка как Дэрил Диксон знает толк в этом деле. Так что, к счастью, член Рика совсем скоро окреп полностью. К счастью ли для Дэрила только? Потому что сейчас может быть жестко. Ни смазки, ни подготовки, ни нежности. Только желание помочь сбросить напряжение. А Рик тискает друга сильнее, увереннее, прижимает к себе, упирается в низ живота своим членом, и Дэрил думает, что надо было рубашку расстегнуть – а так придется ходить светить характерными пятнами. Впрочем, в такой обстановке на всякие пятна никто не обращает внимания. Так что… Рик заставляет Дэрила отклоняться назад, пригибает к поверхности, и Дэрил понимает, что пора. Он опускается на колени. О, кстати… Быстро, пока Рик еще не опустился следом, Дэрил берет в рот его член и облизывает, посасывает, смачивая слюной (хотя бы это, черт) и заставляя окрепнуть еще немного. А потом отстраняется, позволяя Рику немедленно опуститься между его уже разведенных ног. Тот не мешкает, ничего не говорит. Просто ложится сверху и привычно направляет себя в доступное отверстие. Дэрил, прикусив от напряжения и волнения губу, рвано дышит, стараясь не издавать лишних звуков, когда Рик входит – не особо осторожничая, сразу поглубже. Хорошо хоть по слюне… Черт. Черт. Рик трахал его не очень быстро, но сильно, глубоко, а еще как-то все так же немного механически. Дэрил уж было подумал, что другу все равно, но когда реднек попытался сдвинуться и устроиться как ему удобнее, Рик сразу же отреагировал – сгреб сильно, прижал к себе и задвигался сильнее, жестче. Господи, Рик, ладно, ладно… Дэрил успокаивающе кладет руки на спину Граймса, поглаживает, зная, что Рик это должен тоже замечать. Хотя от этой долбежки самому Диксону прямо сейчас было совсем не в кайф. Он бы вообще это не делал, блин. Но Рику это было нужно, иначе он свихнется. Предохранители перегорят напрочь. А так пусть хоть рубильник сработает. Спустя немного времени, когда в животе и заднице нещадно ныло и давило болью, Дэрилу словно стало теплее. Тупая боль превращалась в такое тепло, помогая расслабиться. Дэрил вздохнул посвободнее. Хоть так. А Рик продолжал в том же духе. Интересно, сколько он уже… и сколько ему еще. Очень даже интересно. Дэрил по привычке зарывается пальцами в волосы друга, легонько пожимает, массирует кожу головы. Рик за это немного неожиданно ответил быстрым, но довольно бережным поцелуем. Не все потеряно, значит? Это хорошо… Дэрил продолжает ласкать Рика, пока тот, видимо, подходит к финишу. Дышит загнанно, пыхтит, а двигается и резче, и более естественно. Переключило вроде, все-таки. Только надолго ли? Рик с протяжным всхлипом прижимается к Дэрилу, вздрагивает, вжимаясь между ног друга, сильнее стискивает его руками, впивается пальцами в плоть. С запозданием Дэрил ощущает, как в заднице пульсирует чужой член, становясь потихоньку мягче, податливее, не таким… подавляющим. Вот фокус-то, да – сразу после эякуляции член все еще твердый, но почему-то он ощущается иначе, чем до этого… Что за мысли в голову лезут. Рик длинно вздыхает и удобнее устраивается на большом теплом теле. И скоро его дыхание выравнивается, сам он делается словно тяжелее – уснул. Ну ладно. Спал Рик недолго – Дэрил всего лишь с часик подремал. Глубокий вздох и напрягшиеся мышцы заставили его проснуться. Граймс приподнялся на руках, длинно посмотрел на реднека. Затем осторожно слез с крепкого гостеприимного тела. Помолчал некоторое время, все так же рассматривая Дэрила непонятным взглядом. Диксон начал нервничать от этого. Что такое уже, ну? - Я тут подумал… - тихо начал Рик, - знаешь, мне кажется, ну, немного кажется, что это ты во всем виноват. Внутри все похолодело. Сердце словно остановилось на несколько секунд, а потом загрохотало с удвоенной скоростью. Краска бросилась в лицо, отхлынув перед тем чуть ли не добела. ЧТО??? Чувствуя, что задыхается, Дэрил сел, стараясь не смотреть на Рика. Куда угодно, но только не на него. Но только как не посмотреть? Лицо у Граймса, говорящего такие страшные вещи, нифига не обвиняющее. Спокойное, даже умиротворенное. Диксон, несмотря на ужас, разозлился. Ах ты ж сукин сын, Граймс!.. - Вся эта война, смерти… Карл… Если бы не началась война, он бы был жив, я думаю. Нам бы не пришлось делать всех тех вещей, что привели к его смерти. И сколько людей погибло, боже… А все из-за того, что я решил повоевать. Вдохновился на подвиг. Ты меня вдохновил и поддержал эту идею. Каждым своим действием. Каждым взглядом. Каждым словом и жестом. Ты вдохновлял меня на войну больше всех, Дэрил. Чувствуя, как ему почти становится плохо, физически, Диксон порывается встать. Рик прав. Он действительно ведь до побега Диксона и не думал о войне. Он хотел всех сберечь и выжить в новых условиях, приспособиться. Так многие жили, да. И Александрия могла бы, наверное. Унизительно, зато все живы. Это он во всем виноват. Застрелиться сейчас или письмо написать прощальное, как Карл? Нет, ну, по любом надо пойти куда-нибудь, где его смерть никому не помешает. Чтобы там над головой не грохало, чтобы кровь не пришлось смывать… В лес, да. Надо идти в лес. Какая нахрен разница, что его не похоронят – он уже будет мертв, мертвому все равно. Дэрил пытается встать, но плохо получается. У него почему-то совершенно нет сил в конечностях, голова кружится. Перед глазами плывет как-то. Да бля, слезы? Ну не надо, не при Рике же! Давай, ничтожество, вставай. Соберись, встань и пойди сделай то, что нужно. Господи, только как они без него теперь? Он мог бы хотя бы защищать их, прикрывать спины… - М… м-можно я… останусь… пока что… помогу вам чем смогу… - он сглатывает, говорить трудно, очень, воздуха не хватает к тому же. – А потом… я уйду потом, Рик… Я… сделаю как надо… - уже шепчет он, потому что голос пропадает. Он никогда всерьез не думал о суициде. Он мог бы выжить в разных условиях. Но только сейчас он понял, что теперь это его план. - Что? – удивленно переспрашивает Рик, недоуменно заглядывая в опущенное лицо. - Я… я уйду потом, просто… хочу помочь пока что. Если ты… не возражаешь, - все так же шепчет Дэрил, а потом все-таки не выдерживает и всхлипывает, гася истерику. Не время сейчас. Потом. Не должен Рик этого видеть. - Куда ты уйдешь? – все так же непонимающе. - Ну… вообще. Я покину… я не буду больше мешать. Прости меня, - срывающимся голосом шепчет охотник. Он рад, что его лица почти не видно за волосами, недаром не стригся. - В смысле? Дэрил не отвечает. Иначе он просто разревется. Кому это нужно? Он старается встать, неуклюже, проклиная свою слабость, но ему почти удалось. - Куда ты? - Мхм… - невнятно издает Диксон и приподнимается с ослабевших колен, упираясь дрожащими руками о пол. Забыл, что задница голая… по ней и прилетел довольно ощутимый шлепок. Дэрил, совершенно не ожидающий этого, громко ахнул – то ли от удивления, то ли от испуга – и дернулся вперед, быстро поднимаясь на ноги от полученного ускорения. - И все-таки у тебя классная задница, - задумчиво говорит Рик совершенную несуразицу. А потом уже более осмысленно добавляет: - Куда ты собрался? Опять уходишь? И тут Диксон понял, что Рик все-таки не особо пришел в себя. Но это не отменяет правдивости его слов, Дэрил Диксон, не стоит себя успокаивать. - Дэрил? – снова спрашивает Рик замешкавшегося друга. - Я… - тянет Диксон, не зная, чего и сказать. – Я… пойду, пожалуй… - Почему? – так бесхитростно спрашивает Рик, что Диксон снова чувствует, что сейчас разревется. Потому что… - Я… - горло сжимает спазмом, но он снова сглатывает и продолжает: - Ты прав. Это я во всем виноват. Я не знаю, как исправить это. Я только могу помочь чем-нибудь, если ты мне позволишь это. А потом… я… ну… - и он еле двигает плечом. - Ты из-за этого сорвался? – вдруг мягко говорит Рик, и Дэрилу снова кажется, что друг так же крепок в духе, как и надо. Куда делась его шиза? – Из-за моих слов? Я не закончил, - и он поднимается, быстро подтягивает на себе штаны (Дэрил мимолетом отмечает, что сам-то полуголый стоял все время, как придурок). Делает шаг к Диксону. - Это все равно бы случилось. И хорошо, знаешь, что случилось чуть раньше, благодаря тебе. Иначе мы бы все медленно угасли. И… черт, мы стольких потеряли, и я час тому или около того чувствовал, что пойду и разобью себе голову о дерево. В прямом смысле слова. Чтобы там не было мыслей ни о чем. О моем погибшем сыне. Дэрил, я потерял Карла. Но… это, как бы то ни было, был несчастный случай. Укус ходячего, Дэрил. Как ты мог помочь с этим? Это чертова случайность. Засады? Да у нас постоянно случается какое-то дерьмо. Гленн… он был первым в твоем списке? Нет? Это была… Бэт? София? Дэйл? Дэрил, опомнись, это наша сегодняшняя жизнь! Ты не можешь быть виноватым во всем, во всех смертях, ты понимаешь это? – Рик заглядывал в лицо Дэрила, а тот не мог отвести взгляд, не мог не слушать и не думать. Он понимал, что Рик прав. Но ему не становилось намного лучше. Он был, да, был виноват! - Дэрил… Посмотри на меня и запомни, - для убедительности Граймс взял лицо друга в ладони и заставил не отворачиваться и не опускать голову, - ты не виноват. Ты просто человек. Со своими силами и слабостями. И не забудь еще одно: ты все равно заставляешь меня быть лучше. Ты возродил во мне человека, и не раз. Ты, а не кто-то другой. И сейчас… Ты слышишь меня? Сейчас не смей даже думать, черт бы тебя побрал, что ты виновен во всем этом. Ты просто заставил меня чувствовать себя настоящим человеком. Спасибо тебе, - мягко добавил он, а потом прижался губами к припухшим губам охотника и мягко-мягко поцеловал. Длинно, долго, мягко, надежно, тепло. Не отпуская его лица из ладоней. - А задница у тебя все-таки классная, - с короткой еле заметной усталой улыбкой сказал вдруг Рик. Дэрил фыркает истерически: ну что за театр абсурда, и правда. Но Рик гладит его – нет, не по заднице – по волосам, перебирает длинные пряди и продолжает нести успокоительный бред: - Что? Люблю твою задницу. И твои руки. Я заценил твой… ммм, массаж. Я люблю массаж. Мишонн классно делает его. Ты не хочешь меня прибить за то, что я о ней рассказываю так? Нет? Ты не ревнивый? А я да… Не люблю делиться. И тебя не хочу терять. Даже не думай куда-то деваться. Слышишь? Я люблю тебя. Последнее он сказал ровным тоном, чмокнул в макушку, обнял крепче. И Дэрил подумал, что так обычно люди говорят своим близким, что любят их. А он ни разу никому не говорил. - И я… люблю тебя, - хрипло, тихо выговаривает он в ответ впервые в жизни, кажется. - Дэрил… - Рик словно замирает, а потом чуть отстраняется и внимательно смотрит ему в лицо. – Дэрил, я сказал это серьезно. Ты для меня очень дорог. Больше, чем ты думаешь, пожалуй. И фраза «Я люблю тебя» - это не расхожее выражение. Не просто так. Понял? Надо было раньше тебе говорить это. Чтобы ты сегодня не срывался прочь с таким выражением лица, будто идешь стреляться. Дэрил смущенно потупился. Вообще-то это он и собирался делать. - Дэрил… ты же не серьезно, да? – с подозрением спросил Рик. Диксон промолчал. Рик судорожно вздохнул, уже не улыбаясь. – Господи, Дэрил! Тут я сумасшедший, а не ты, забыл? Даже не… !!! – у него не было слов. Все было ясно, и это не очень радовало. Разоткровенничался на свою голову… Кто его за язык вообще тянул?! - Не ори, - буркнул Диксон смущенно. Хотелось сказать «не ори, а то я начну себя жалеть». Но конечно же он не сказал этого. - Я бы тебе дал по заднице, если бы это не было так серьезно, - наполовину шутя, наполовину нахмурившись, говорит Рик, пристально рассматривая друга. Пока тот нервно покусывал губу, потихоньку успокаиваясь и переставая так дрожать (он и не замечал сам, наверное…), Граймс думает о том, что Дэрил два часа назад отвлек его, развлек, вытянул из эмоциональной ямы, откуда он сам не может выбираться. И как он это сделал… Просто чуть ли не заставил трахнуть себя. И ведь он не хотел секса в тот момент. Он не был возбужден, Рик помнит, он просто позволял трахать себя так, как было удобно Рику. Мда… способ, конечно, подействовал, как ни странно. Может, пора теперь отвлечь от суицидальных мыслей самого Диксона? Рик плавно притирается к почти уже не вздрагивающему телу и мягко целует. Спокойно, глубоко, уверенно. Чувствует, как Диксон расслабляется в его руках. - Ты мне нужен, Дэрил, - шепчет в поцелуй Рик. Пусть думает что хочет. Сейчас нужен или вообще – и то, и другое, вообще-то, но говорить сейчас Рик не собирался. Он собирался сделать то, что сделал Дэрил – заставить друга расслабиться, раствориться в коротком, но ярком удовольствии и надежных дружеских объятиях, забыться на время. Ему нужно немножко переключиться. Рик целует и ласкает охотника, чувствуя, как от покорности и отзывчивости последнего у него самого снова сносит крышу. Как всегда. Это хорошо, это просто прекрасно, что как всегда. Значит, он, Рик, остался при памяти, а значит, борьба продолжается, и есть шанс хоть для кого-то из них на победу. Будь со мной, Дэрил… - Будь со мной, - шепчет он, опуская охотника назад, вниз, на одеяло на полу, где они были не так давно. – Будь со мной, Дэрил, - шепчет он, снимая рубашку с Диксона – давно пора это сделать. – Будь со мной, - почти приказывает Рик, лаская своего друга сильнее, в особо чувствительных местах, заставляя рвано дышать и метаться под руками и ртом бывшего копа. – Будь со мной… Он снова входит в покорное тело, податливое после первого раза, легко, будто и не выходил оттуда. Там так мокро, скользко сейчас. Так легко двигаться… что Рик и делает, не забывая трогать Дэрила, целовать, не отвлекая, впрочем, от основных ощущений. Дэрил кончил первым. - Будь со мной, - просит Рик, догоняя друга последними толчками, еще, еще немного, смотря, как тот, раскрасневшийся, тяжело дышащий, мокрый, шальной и почему-то такой… хороший, черт, собирается уже отключиться после оргазма. – Будь со мной… - стонет Рик, кончая и мысленно позволяя им обоим снова вырубиться. Очнувшись, они переглядываются. Спокойные, собранные. Встают, одеваются, собираются. Через несколько минут они выйдут из этой комнаты в окружающий мир – мир войны, скорби, ходячих мертвецов, мир, где находится могила Карла… И они будут жить в этом мире дальше. Рядом. Будто вместе. (28.12.2017.)