Не пейте, дети, чай с эльфами

      Девять вечера. До Нового года всего три часа. Звёзды уже начали проявляться на тёмном небе. Было бы темно, если не было бы белоснежных сугробов. Жители Элдарии уже дарили подарки друг другу. Элин тоже не исключение, но ей бы хотелось подарить всё именно в полночь, что она и сделает. На девушке уже было чёрное платье до колен, полупрозрачная чёрная пелерина свисала до самого пола, белая лилия в волосах, а также белые пушистые гетры и чёрные туфли на платформе. Лёгкий макияж придавал разноглазой загадочность. Темноволосая направилась в зал с кристаллом, ибо следующего года для выполнения заданий ждать не охота, а делать нечего.       Зайдя в зал, перед Элькой предстала пьяная в стельку Мико, которую Лейфтан пытался уговорить выпить отрезвитель. Девушка развернулась и поспешила уйти. На своём опыте она поняла, насколько ужасно пить. Разноглазая зашла в столовую. Бедная комната трещала по швам от количества людей. Каруто пытался успеть обслужить всех, матеря всё, что под руку попадётся.       — Привет, старик.       — Неужели и ты пришла мне жизнь портить, заказывая?       — К сожалению. Я немного голодна.       — Ох, ладно, иди бери сама, что хочешь.       — Вот и прекрасно, — Элл направилась на кухню, взяла кусочек тортика и чай, а затем села за стол, не обращая внимания на окружающих.       — Ты там живая? — спросили девушку через секунду. Оказывается, Эзарэль всё это время сидел тут, а разноглазая по рассеянности своей не заметила его.       — А? Долго ты тут?       — Вообще-то дольше тебя, это просто ты слепая.       — Не смешно…       — Ладно, у меня тут дела.       — Мёд жрать?       — Ну не тебя же, — темноволосая подняла злобный взгляд на эльфа и увидела, что тот действительно уплетал мёд. Эля решила тоже наконец съесть свой тортик, чем и занималась следующие пару минут.       — Тебе не стоит так быстро есть, а то подавишься и погибнешь, человек.       — А тебе не стоит называть меня человеком, ибо я куда выше него.       — Почему тогда умалчиваешь об этом?       — Я не хочу рассказывать.       — Ты просто врёшь и всё.

— Да пошёл ты, — девушка встала из-за стола и, убрав посуду, направилась в свою комнату. Элин и не заметила, как заснула, даже не переодевшись. Проспала она, наверное, где-то час. Проснувшись, фейлин не сразу и заметила изменения. И только после десяти минут рисования, Эля увидела аккуратно сложенную белоснежную записку, которая лежала на тумбочке возле кровати. Для того, чтобы достать бумагу в Элдарии, надо очень неплохо потрудиться. Девушка развернула записку и прочитала.

Здравствуй, мусорка. Ты уснула, что не очень хорошо повлияло на мой небольшой подарок тебе. Я жду тебя в одиннадцать тридцать около беседки. Твой любимый Эзарэль.~

      Разноглазая вздохнула, после чего решила снова переодеться. На этот раз на ней красовалось простенькое белое платье чуть выше колен. Его украшал нежно-голубой пояс и узоры почти такого же цвета, только бледнее. В волосах красовался бант с черепом в серединке. Девушка с очередным вздохом поднялась с кровати и направилась в положенное место. Придя к беседке, темноволосая сразу увидела эльфа. Кажется, он был чем-то взволнован.       — Здравствуй?       — Ох, наконец!       — Так чего тебе надо-то? — Лин подошла ближе.       — А ты подумай, — парень посмотрел ей прямо в глаза. На часах было одиннадцать пятьдесят девять.       — Эмм. Снова побесить меня?       — Нет, дурочка, — Эз притянул к себе ошарашенную девушку, после чего поцеловал. У Эли были смешанные чувства. Страх, шок, радость. Почему радость? Она ведь тоже любила этого ушастого идиота, что всеми силами пыталась скрыть. Какого же было удивление самого Эзарэля, когда он понял, что разноглазая сама углубила поцелуй. Когда эльф отстранился, то приобнял Элл за плечи и сел на лавочку, вместе с ней.       — Это и был твой подарок?       — А что, не нравится?       — Нравится, но… Зачем?       — Глупая фейка…       — Ради того, чтобы меня так назвать?       —  Я люблю тебя, дурёха…