Ночные провокации.

Как и пророчествовал Великий Визирь (дорогой наш покойник), Падишах был на территории Топкапы аккурат в обеденное время. Но вот произошёл какой-то парадокс: правитель прибыл один... Нет, в этом конечно не было ничего такого, но сейчас данное действие знаменовало лишь то, что вероятно, он задержится ненадолго. «Конечно, что же делать во дворце, когда появилась возможность уединиться с прекрасной страшилой Фирузе! Тощая проныра.» - ох, всегда у Хасеки одинаковые мысли! * * * — Ну, нашёл уже решение? — задал свой, наверное, тысячный вопрос подобного рода Люцифер, обеспокоенно глядя на своего неразумного подопечного. — Дела седьмого круга не ждут. — Значит, уйду в девятый. — огрызнулся Паша, продолжив свою речь ни менее свирепым тоном. — Не нашёл. Уйди. Я не подопечный Ада. — А я с тобой не соглашусь. Хоть и не сейчас, но потом ты с... сам знаешь кем будешь тут. — На что это намекает «ваше превосходительство»? — Ну, как же. Ты с Хюр... — Не приплетайте меня к этой ведьме. — А это ведь не плохая идея.. — задумчиво молвил ангел смерти. — После... (замялся на этом моменте) Можно будет наделить её некоторыми способностями. Паргалы испепелял зловещим взглядом исчадье Ада, не хватало лишь начать стрелять искрами из глаз, показывая высшую степень своего недовольства. — Настолько уверен, что сможешь совершить задуманное? — Да. — Боевой настрой — это хорошо. — Помоги мне. — В чём дело, друг мой? — воодушевился демон. — У меня нет доступа к гадальному омуту, для меня он закрыт, словно за семью печатями. — Вот так вот в Чистилище пребывать. Даже нет, бедствовать, скитаться, свой-то срок отбыл. — Не стоит причитать, итак уже голова кругом. — Вот и у меня кругом. И как тут может состояться мирная беседа? Ни одна из сторон явно не настроена на спокойный диалог. Один места себе не находит, ища ответ. Второй же лишь раззадорен поведением своего подопечного. Кто знает, к чему всё это может привести... — О-ох. — шумно вздохнул Визирь. Визирь — Визирь... Так пускай и остаётся. Наши герои уже расположились подле гадального омута, рядом с которым невесть откуда появился небольших размеров столик со всеми принадлежностями для ритуала. Главный приспешник Сатаны (хотя обоих можно было назвать так) проводил какие-то манипуляции с ладонями Паргалы, пока последний бубнил себе под нос нечто вроде проклятий в адрес Рыжей Бестии и беса. Завершив свои действия тёмный ангел бесшумно поднялся и растворился в пространстве, оставив Ибрагима наедине со своими мыслями. Перед глазами начали всплывать картинки. Сначала мутные, потом всё чётче, чётче... Вот слуги с ошарашенными лицами мечутся по покоям властелина. Гул в ушах, а сердце бьётся медленно, будто останавливаясь с каждым новым ударом... Волнение... Невольные слёзы подступают к глазам, но их не получается разомкнуть. Снова всё плывёт перед глазами. Пульсирующая боль в висках. Предсмертный вздох Султана Сулеймана. Мрачная комната, слабо освещаемая тусклым светом, исходящим от пары небольших свечей... Возможно, что это одни из самых глухих и отдалённых покоев дворца. Тут их никто не услышит, никто не помешает в эту ночь. За окнами мерцает луна, что станет единственным свидетелем их воссоединения. Каким-то образом он очутился именно здесь. Сразу в самом подходящем месте. На нём висит рыжеволосое создание, неосознанно обхватившее его ногами за бока, дабы не упасть... Лишь на миг воцарилось относительное спокойствие. Далее картина резко сменяется: она начинает упорно вырываться, тем самым раздраконивая его ещё сильнее. Полог кровати задёргивается, шёлковое покрывало летит вниз освобождая пространство. Придавив султаншу своим весом он злорадно усмехнулся, обнажив передние зубы, будто скалясь. Голова Паши опустилась к её шее и линии ключиц, вдыхая аромат её парфюма. Он наслаждался такой своеобразной победой. Пускай даже маленькой, но настолько долгожданной. Рука Ибрагима бесцеремонно скользнула к её бедру, сжав ткань платья и принявшись тянуть подол вверх, задирая его. Женщина пытается слегка приподняться, но снова возвращается в прежнее положение под противостоящим натиском. Может, какая-то пара бессмысленных слов волной хриплого, словно от нарастающего возбуждения голоса вырвется из горла, хотя она понимает, что в этом нет необходимости. К чёрту все предрассудки. Мельком пронеслась в голове мысль о муже, о неправильности этого порыва... А Ибрагима вело лишь запретное желание, которому он не давал проявиться все эти годы. Хотя, чего греха таить, все ночи напролёт изводил себя одной и той же мыслью. Кареглазый покрывает поцелуями её плечи, ключицы. Внезапно остановившись и окинув насквозь пропитанным поволокой страсти в эту ночь взглядом тело женщины Падишаха смотрит на мешающий элемент одежды. С яростью вцепившись в ткань платья он разрывает её на уровне плечей... Глухой, пунктирный звук отдаётся по покоям. Руки спокойно гуляют по её телу. Султанша всё это время лежала, словно завороженная. Голова начинала подкруживаться. Если быть полностью откровенным, то она не желала препятствовать этому внезапному порыву Ибрагима, напротив, охотно отвечала на все его ласки. Всё же проскальзывает пара слов в это время, но темноволосый перекрывает поток ненужной речи всепоглощающим поцелуем, настойчиво припав к её губам и постепенно углубляя его, придавая этим больше властности. Иногда грубо покусывая губы изумрудноглазой, призывая её к безмолвию.... Кто знает, какие помыслы на самом деле скрываются за маской безразличия, порой доводя людей до самого настоящего греха. От этих мечтаний, что в ближайшее время осуществятся, а они расквитаются друг с другом за всё содеянное, его мысли переключились на объект его желаний, Хасеки Хюррем Султан, которая была полностью подстать ему: в это время она всевозможными ругательствами проклинала своего личного Дьявола, их ночные встречи, его предложение, всё, что было хоть как-то с ним связано... просто за его существование. За то, что на этом остался какой-то невесомый след его пребывания. Этого бы вполне хватило. Но я думаю, что Вам интересно, что же всё-таки там на самом деле произошло? * * * Хасеки неслась в свои покои, в порыве гнева снося всё на своём пути. О-ох... Лучше ей в такие моменты на глаза не попадаться, но что же это за история такая будет, коль из-за угла не «вывалится» Эмрин хатун? Как же поступит Хюррем Султан? Что она сделает? А что вообще у неё на уме? Загадка не из числа лёгких. Ступор. Взгляды, один из которых был полон ненависти, а другой — насмешки (опрометчивое действие, милочка), встретились... Порыв ярости, раздирающий тело и душу изнутри, и, какое-то несвойственное её положению чувство. Что-то как будто давило на мозг, а с другой стороны ощущалось относительное спокойствие. «Чёртов Ибрагим!» - этот дьявол, по другому его назвать попросту не получится, всё это время наблюдал за происходящим по ту сторону со вполне довольным лицом, про себя ликуя, ведь не так часто получается видеть настоящие эмоции Султанши, а тут такой дар... Но, за всё в этой жизни нужно заплатить свою цену. И это не будет исключением. Взамен — истрёпанные нервы с горой расспросов от Люцифера. Ещё с минуту испепеляя противника взглядом рыжеволосая спокойно обошла препятствие и натянув на лицо прежнее выражение относительного спокойствия направилась восвояси. Причиной сего негодования стал, естественно, правитель. Он не только узнал про «муки» своей новой любимицы в своё отсутствие, но и про угрозы, коих на самом деле не было вовсе. Чтобы Хюррем начала переговоры с наложницей, пусть и фавориткой Султана? Тут известно любому, кто бывал во дворце, какой это был бы абсурд. Неужели он настолько ослеплён ей? Как взлетела, так и падать стремительно будешь, Госпожа? Конец твой уже близок? Да, она была самой могущественной женщиной во всей империи, подобных рыжеволосой ведьме доселе не видели нигде. Она была уникальна. Чем же смогла так затмить глаза Повелителю эта хорватка? Времени уже прошло довольно много, но Вы до-сих пор не знаете, как выглядела Эмрин хатун, которой половина всего гарема пророчила скорое возвышение до титула Султанши. Это была русоволосая девушка небольшого роста. Параметры её фигуры колебались где-то между Хюррем и Фирузе. Милой наружности, но имеет очень заносчивый характер. Большие глаза цвета орешника. Горделивая осанка, высоко вздёрнутый нос. Стоит принять во внимание, что была эта особа довольно жестокой. Возможно, что Вы зададите мне вопрос, с чего же я сделала такие выводы? А поведаю тогда я одну историю, что произошла не далече, чем прошедшим вечером, пока Хасеки пыталась расставить некоторые свои точки над "и" с Ибрагимом Пашой. Прогуливаясь в строгие часы по "своим владениям" Эмрин соизволила спуститься во дворик на первом этаже, дабы вкусить прохлады и блаженства, исходящих от ночного воздуха. Первая часть пути прошла без каких-либо затруднений. Добравшись до места и заняв вакантное место посреди любимой скамьи Хюррем Султан (Ай Аллах! Если исполнять всё по Османским законам, с жестокостью которых могли сравниться лишь немногие, неразумную можно было отправлять на плаху!) она решила предаться мечтаниям о своей скорой победе и о том, как же роскошны будут её покои и одежды после возвышения. Периодически и в её глупую головушку западал вопрос, что в скором порядке изгонялся вон под воздействием стремительно овладевающей ею гордыней, почему именно Рыжеволосую Роксолану Падишах сделал своей Хасеки, а не ту же Махидевран? Много раз Сулейман в разговорах с ней (Эмрин) упоминал владычицу дворца, перечисляя все её особенности, преимущества и причуды, но этого казалось для неё недостаточным. Каждая из них, песчинка по сравнению со всем миром, была от природы наделена какой-то изюминкой. Могла ведь своими чарами околдовать Султана! А смогла лишь та, кто вспоминается при каждом упоминании правителя. Это оставалось, остаётся и останется неизменным. Но не стоит отчаиваться! Кто знает, какие сюрпризы может приподнести нам в ближайшее время судьба? Один день может стать фетом на всю жизнь, а может превратить её в неземную сказку. Вдруг из-за угла выглянула макушка молоденькой девушки. Лицо её скрывалось за грудой одежды, что взгромаздилась мёртвым грузом на её тоненьких ручках...