Der Effekt Ubermenschen

      Ответом послужил женский голос, принадлежавший азари: — Говорит матриарх Лиданья, командир Пути Предназначения и флота обороны Цитадели. Я приветствую неизвестную расу в Пространстве. Позвольте узнать, к каким переговорам вы готовы? Вы для нас новая раса, конфликтов не могло случиться.       Дёниц жёстко ответил: — А, ваши турианские союзники молчали? Они напали на наши корабли в одной из изучаемых ими систем, потом вторглись на территорию нашего союзника, где и вступили в бой. Мой флот отразил их вторжение, а после, по приказу нашего руководства, мы прибыли в систему Цитадели, чтобы провести переговоры.       Ответом послужило напряжённое молчание, которое длилось где-то минуты. Матриарх неуверенно сказала: — Прошу прошения, я вынуждена отключиться, чтобы передать ваши слова Совету. Позже я передам вам их решение.       Небольшой сеанс связи кончился. Фридрих передал приказ всему флоту: — Всем кораблям внимание! Остаёмся на месте, но держим орудия готовыми к бою и внимательно наблюдаем за вероятным противником. Если переговоры будут проходить у нас на корабле и хоть кто-то решит сыграть в русских перед Первой Великой Войной и начнёт свой патриотизм вымещать туда, куда не следует, то прокатится у меня по чудному Освенциму, несмотря на происхождение.       Отключив связь, адмирал обратился к Штрохайму: — И каковы инопланетяне по вашему мнению, герр Штрохайам?       Киборг, отвлёкшись от разглядывания космоса, сказал: — Избавь меня от этой официозности, Адольф, ты решил ими меня свести в могилу? Что до инопланетян, турианцы - монстры монстрами, негры, по-моему, симпатичнее. Азари и саларианцев я ещё не видел, разве что изуродованных и сгоревших, но голос вроде неплохой.       Дёниц тем временем продолжил: — А я думаю, что среди них самые страшные не турианцы, а батарианцы, это же прямо какие-то обезьяны с четырьмя глазами, даже кроганы ничего такие - заставляют вспомнить походы в музей динозавров прямиком из детства. А ханаров надо японцам отдать, может чего приготовят вкусного?       Слегка улыбнувшись, Рудольф добавил: — А элкоры будто из отдела носорогов сбежали. Ещё эти, ворка или ворча, кого же они мне напоминают? Аааа, этих фалмеров из той древней американской игры! Её ещё переиздали на всё, что угодно, пока не выпустили следующую часть спустя тринадцать лет. Саларианцы, кстати, напоминают пришельцев из произведений всё тех же американцев 50-ых годов. Кстати, интересно, о чём сейчас говорят в Совете? Я бы отдал свой месячный заработок, чтобы получить возможность послушать.       А тем временем члены Совета собрались для секретного совещания, без надоедливых журналистов и других посторонних. Точнее, пока что тут присутствовали только турианский советник Марон Галариус и салариансий посол Задир Викс. Оба думали об одном: где же носит Тевос? Причём, Марон молил всех духов, связанных с турианцами, чтобы азари чересчур долго выбирала платье или красилась, но не выслушивала доклад о столкновении возле ретранслятора номер 314. Викс недаром сидел в кресле советника - в отличие от его предшественников, он обладал куда большим количеством разума, чтобы не просто просиживать энное место, находясь в центре политики Галактики, он не просто исполнял приказы ГОР и далатресс, но и успевал сделать то или иное действие в свою пользу. Не так давно ГОР сообщили о том, что цепные псы Совета зачем-то передвигают войска и флоты, так что ему велели быть начеку. И глядя на явно встревоженного представителя Иерархии, Задир был готов поклясться, что старый военный нервничает, как бы тот не пытался это скрыть. Что же, азари явно выкатит что-то, когда придёт.       И вот он, судьбоносный момент — с тихим щелчком открылась дверь, и по комнате разнесся громкий стук каблуков. Саларианец мельком посмотрел на синекожую, тихо хмыкнув. Выражение её лица не оставляло сомнений, что сейчас случится разнос. На обычно спокойном лице советницы не хватало надписи: "Раздавить бы тебя биотикой, Галариус!" И действительно, вместо приветствия или чего-то в этом роде, женщина сходу наехала на костеголового: — Начну без предисловий. У нас очень, мягко говоря, плохое положение. Советник Марон решил, что Иерархия может не предупреждать Совет о неудачном контакте с новой расой и, более того, усугублять этот самый конфликт, развязывая космическую битву с мало изученным противником. Как вы объясните это, господин Галариус?       На советника было жалко смотреть. Его лицо сменило несколько совершено противоречивых эмоций, в том числе и злость с возмущением, прежде чем он смог выдавить из себя: — Советница Тевос, неизвестные нарушили закон Пространства, активировав ретранслятор. Патрульная эскадра атаковала именно за это и ушла в разведку на их пространство, где и пропала вместе с её командиром Десоласом Артериусом. Потом уже чужие нанесли ответный удар, уничтожив полноценную флотилию, отправленную на помощь патрулю. В итоге, мы впервые столкнулись с силой способной противостоять нам полноценно, как кроганы или даже мощнее. Исходя из той информации можно точно сделать вывод, что их технологии опережают наши достаточно сильно.       С минуты длилось молчание, которое закончилось, когда азари с ледяными нотками в голосе ответила: — Матриах Лидания сообщила мне, что неизвестные уже в системе. На наше счастье, они готовы к переговорам, так что, советник Марон, вы должны выбрать своего представителя на переговорах. У меня уже есть кандидатура.       Спустя полчаса с Цитадели улетел небольшой транспортный челнок. В нём, помимо двух дипломатов и пилота, находились ещё четыре десантницы азари, выделенных в качестве охраны. Хотя, в них не было смысла, ведь они летели на флагман флота неизвестных, где не помогла бы и сотня таких же. Серения Расаран и Тиберий Спаратус внимательно рассматривали силуэты приближавшихся кораблей. Азари во все глаза смотрела на корабли и с явным шоком сказала: — Какие огромные! Среди них так много кораблей, которые размером с Путь Предназначения. Интересно, они равны ему по мощи или даже превосходят?       Турианец недовольно возразил: — Размер не главное, главное - калибр орудия и мощь щитов.       Серения с лёгким ехидством ответила: — И это будет говорить турианец, флот которых они разнесли, абсолютно не напрягаясь?       Спаратус хотел что-то возразить, но челнок тем временем подлетел почти вплотную к флагману, так что он лишь восхищённо произнёс: — Беру свои слова назад. Огромные корабли, лучшие корабли, посмотрите на это чудо техники! Оно прекрасно и ужасно одновременно, таким противникам и проиграть не стыдно, просто воплощение слова "мощь"!       А челнок, наконец, приземлился в ангаре, в котором можно было поместить крейсер и ещё останется место. Дверь челнока бесшумно открылась, являя взору огромное помещение, заполненное большим количеством самой разной техники и, самое главное, посередине стояла процессия хозяев судна. Азари и турианец вышли из челнока и неуверенно ступили к процессии. Двое солдат расступились, пропуская вперёд кого-то важного. Вышедший вперёд снял шлем, показав дипломатам лицо, невероятно похожее на азарийское. Он произнёс на языке азари: — Я приветствую послов Пространства на Бремене, флагмане второго флота. Попрошу идти за мной, я проведу вас к нашему послу.       Азари отметила тот факт, что делегация сопровождала их до самого выхода. Солдаты выстроились в две длинные линии, растянувшиеся до самого выхода из ангара. Серения с интересом разглядывала новую расу. В глаза мгновенно бросался высокий рост - большая часть солдат была ростом с турианцев, а некоторые и вовсе превосходила их ростом, дотягивая до кроганов. Лица хоть и были отдалённо похожие на азарийские, но были куда более суровые и белого цвета. Расаран отметила и глаза, которые на них смотрели: в основном они были нейтральны и лишь немногие глядели с неприязнью или с интересом. Они вошли в лифт, и сопровождающий их офицер нажал на какую-то кнопку. Лифт понёс их вверх, куда быстрее, кстати, чем его аналоги на Цитадели или кораблях Совета. Так что буквально через пару минут двери лифта, бесшумно открывшись, пропустили их вперёд. Они оказались в небольшом коридоре, который заканчивался ещё одной дверью, возле которой стояло двое охранников. Сопровождающий подошёл к ним и передал в руки пистолет и автомат, которые были закреплены на магнитных креплениях на броне с самого начала. Сделав это, он сказал: — Вашему эскорту тоже нужно сдать оружие. Право носить оружие имеют только солдаты и офицеры лейбштандарта имени Адольфа Гитлера.       Главная десантница вопросительно уставилась на послов, и те в один голос сказали: — Их корабль — их правила.       Так что с некоторым сомнением, десантницы отдали свои штурмовые винтовки, в конце концов, у них всегда есть биотика. Серения внимательно осмотрела комнату: в центре располагался стол, за которым сидел, очевидно, посол, за его спиной висел портрет какого-то важного представителя расы, а справа - уже виденный на обшивке корабля чёрный крест, только теперь в виде флага. В помещении так же стояли несколько диванов чёрного цвета и ещё один стол, рассчитанный на десять мест. Увидев вошедших дипломатов, посол поднялся и подошёл к ним, представившись: — Приветствую делегацию Совета. Мое имя Густав Отто фон Риббентроп, посол Германского Рейха.       Затем он подошёл к большому столу, предложив им присесть. Рядом с послом уселся и сопровождавший их офицер. Азари спросила, смотря на пустые стулья: — Для кого тут ещё остались места?       Ответил ей не посол, а их сопровождающий: — Для японской делегации, их корабль ещё не прибыл в систему. Первым непосредственно сами переговоры начал турианец: — Я — Тиберий Спаратус, посол Турианской Иерархии. Хотел бы принести извинения Германскому Рейху за вторжение на территорию вашего союзника и атаку на ваши корабли. Посол Рейха, не меняя выражения лица, ответил: — Я передам фюреру и нашему правительству ваши извинения, но теперь давайте обсудим условия перемирия. Первым делом надо подписать соглашение о прекращение огня и прояснить вопросы, которые могут возникнуть…       Голограмма, изображавшая Франса Иоганна Штальмана, решительно сказала: — Вы всё сделали правильно, Риббентроп. Соглашение о прекращении огня подписано, посольство на Цитадели открыто, а на счёт вступления в Пространство - ответ, разумеется, отрицательный. Мы никогда не повторим ошибки тридцатых годов и не вступим в аналог Лиги Наций, пусть в него хоть трижды вступят все остальные расы. На этом сеанс связи объявляю оконченным.       Голограмма молодого главы партийного аппарата и официального преемника Мартина Бормана исчезла, оставив посла с чёткими инструкциями по дальнейшим действиям.       Переговоры прошли успешно. В основном говорила азари, турианец молчал после своих извинений. Подписав мир, он дал согласие на открытие посольства, но потом азари спросила его о вступлении Рейха в Пространство. Именно тогда он решил связаться со вторым человеком в государстве, который по причине глубокой старости фюрера фактически стал его руководителем. Посол вернулся к ожидавшим его дипломатам из Совета, решительно сказав: — Моё руководство на данный момент решительно отказывает во вступлении в Пространство Цитадели. Вероятно, эту тему поднимут на ближайшем съезде партии.       Азари буквально на секунде утратила самообладание, показав свою злость, что не осталось скрытым от Отто, но уже через секунду она спросила с неподдельным удивлением: — Но почему? Разве ваше руководство не прельщает возможность жить в мире и спокойствии, в дружбе со всей Галактикой? В конце концов, вы молодая раса и ситуации, подобные Инциденту у Ретранслятора 314, могут опять повториться. Вы не готовы к жизни в Галактике в одиночку.       Хоть он и был дипломатом, но в первую очередь, он - представитель вершины человеческой эволюции и не каракатицам-пацифистам пугать его войной. Поэтому он ответил спокойно, но твёрдо: — С момента, как Земля начала вращаться вокруг Солнца, и пока существует холод и жара, буря и солнечный свет — до тех пор будет существовать и борьба. В том числе среди людей и прочих народов. Если бы люди остались жить в раю, они бы сгнили. Человечество стало тем, что оно есть, благодаря борьбе. Война— естественное и обыденное дело. Война идёт всегда и повсюду. У неё нет начала, нет конца. Война — это сама жизнь. Война — это отправная точка. Не надо пугать нашу расу опасностью Галактики - мы победили эту опасность на родной планете, победим и здесь.       Серения тихо проговорила: — Вы не знаете что теряете, но это ваше решение.       На планшет Риббентропа пришло сообщение о прибытии японской делегации. В системе появился ещё один дредноут человечества. Хоть размерами и калибрами он был куда меньше, чем Бремен, но прибывший Киото был простым дредноутом класса, который уже давно был на вооружении Японии, а Бремену не исполнилось и пяти лет - он был вторым кораблём своего типа. Глядя на прибывшей корабль Империи, Густав задал вопрос послам: — Итак, японцы уже здесь. Я думаю, теперь мы можем перенести переговоры на Цитадель, представив человечество перед широкой галактической общественностью и подписать все документы?       Азари ответила: — Да, разумеется. Вы станете первой расой за сотни лет, которая станет известна Пространству…       Этот день навсегда вошёл в историю всего Простраства Цитадели. Начался он как и десятки тысяч других, прошедших до него. Древняя станция вымершей расы жила своей обычной жизнью: миллионы разумных были заняты самыми разными делами, кто-то работал или вкушал минуты отдыха, а кто-то утопал в роскоши или прозябал среди ворка и батарианцев на нижних Уровнях. Жизнь текла своим чередом, и ничто не мешало её мирному ходу, даже слухи о том, что где-то в космосе турианцы потревожили какую-то древнюю расу. Никого, кроме зрителей турианского канала сомнительного качества, директор которого, Игореус Прокопенкиус получил премию за свою деятельность. Главной была рубрика под названием «Военная Тайна», которая регулярно рассказывала про грядущие вторжение Валлувианских приматов с планеты Х, появляющейся раз в пятьдесят тысяч лет и уничтожающей всё живое в Галактике.       Но все СМИ взорвала новость: турианцы и вправду потревожили какую-то цивилизацию, дело даже дошло до реального боевого столкновения, и чтобы решить эту проблему, на Цитадель прибыла посольская делегация новой расы, называвшей себя человечество. Представляло его сразу два государства, что было необычно. Сайты экстранета пестрели заголовками в духе: "Новая раса в Галактике, что от неё ждать?", "Турианцы в космосе нашли такое, Цитадель ждёт…" и другими, самыми разными, но в тоже время с одной темой.       И вот, наконец, было объявлено, что в космопорт вот-вот прибудут люди. Целая толпа собралась встречать новых существ. На посадочную полосу сели транспортные челноки, несколько секунд спустя открылись двери и на свет вышли чужие. Две делегации от двух государств отличались друг от друга настолько, что создавалось впечатление, что это были представители разных видов. Немецкая делегация состояла из трёх десятков солдат, принадлежащих к какому-то гвардейскому подразделению, и трёх человек высокого ранга, которых они сопровождали. По большей части они мало чем отличалась от подобных в Пространстве. А вот японская была куда более архаичной, её отличием стали… мечи. Настоящие мечи, у каждого члена делегации было по мечу, у некоторых даже по два.       И вот, две делегации начала свой путь до башни Президиума. Улицу огласил синхронный лязг металлических ботинок. Люди хоть и шли в двух разных делегациях, но держались вместе, практически вплотную друг к другу, стараясь не приближаться к горожанам. Но больше этого любопытного факта удивляла чёткость и синхронность, которая оставляла любые другие армии, кроме, может быть, турианской, далеко позади. Ещё примечательной особенностями людей были внешней вид как брони, так и самой расы. Комплекты защиты и оружие явно делалось если не по технологиям эффекта массы, то по очень продвинутой и специфичной схеме. Внешность самих людей тоже крайне своеобразна: они хоть и похожи на азари и, по слухам, на кварианцев, но совсем другие, более суровые и отстранённые, более противоречивые. У каждого были свои яркие черты, но при этом один тип внешности. У германцев - белые волосы и светлые глаза, а у японцев, напротив, полная противоположность - чёрные волосы и глаза карего цвета. Глядя на них, точно можно было сказать, что на родной планете они между собой явно не всеобщий мир и толерантность хранили, так как не было видно признаков смешения расовых типов.       Когда эта процессия прошла, улицы загудели, обсуждая чужаков. Турианцы, батарианцы, кроганы и даже десятка два ворка, неведомо как нашедшие себе место в толпе, в которой все смогли уместиться, не без удовлетворения отметили, что новички явно не волусы и могут надавать по наглым мордам. Это вызвало среди них одобрительный гул. Саларианцев привлекали технологии, им неизвестные, а азари обсуждали внешность людей, радуясь, что они хоть и похожи ещё и на батаринцев, но куда менее уродливы. На моменте, когда искусственный звёздный свет перестал освещать станцию, прошла новость - мир подписан, новые страны открыли свои посольства, заодно рассказав о том, что на земле находятся десятки стран, повергнув всех в шок в очередной раз за день. Рудольф спустился на нижние этажи Президиума, спросив у чиновницы азари: — Можете подсказать, где находится штаб СБЦ?       Девушка отметила на его карте местоположение штаба, не сводя с киборга заинтересованного взгляда, настолько двусмысленного, что намёк не понял бы разве что слепой. Ветеран Второй Великой Войны, получив нужное и отойдя, позвал к себе Киёши. Он вышел наружу и достал из кармана пачку старых сигарет и точно такого же возраста зажигалку. Закурив, Рудольф пробормотал: — Я, когда в русскую деревню с лишней едой приехал, на меня и то с меньшим обожанием смотрели. И куда выше пояса.       Подошедший сзади японец удивительно эмоциональным и недовольным голосом согласился: — Это выбешивает и немного настораживает, рука непроизвольно к вакидзаси тянется. — Пожалуй, — протянул немец. — Навестим местных преступников из числа кварианцев, надо будет — заплатим, чтобы выпустили.       Киёши молча кивнул и отправился вместе с Штрохаймом. По пути они с интересом разглядывали архитектуру станции, надо сказать, весьма приятную и сочетавшую в себе несколько стилей разных эпох, очевидно, принадлежавших разным расам. На них много и внимательно смотрели, но не как на врага, а скорее как на нечто новое. Недалеко от нужного здания активно разговаривали двое офицеров SS, пока не заметившие Рудольфа. Тот подошёл к ним со спины и громко крикнул: — Шепард, Андерсон, куски английского дерьма, а ну быстро развернулись ко мне и ответили на вопрос: в каком состоянии были мозги рейхсфюрера, когда он разрешил не немцам служить в лейбштандарте?       На командира уставились два английских лица, хоть и растерянных, но не утративших самообладания. Оправдался за обоих Андерсон: — Герр Штрохайм, я не имею не малейшего понятия, как и Шепард!       Киборг, пребывавший в прекрасном настроении, продолжил измывательства: — Не имеете понятия, значит? Не расстраивай меня, Андерсон, пока я не решил, что духом ты не полукровка немецко-английского происхождения, а чёрный, на которого вылили белую краску и покрасили волосы в рыжий и нацепили на глаза зелёные линзы, сделанные вьетнамскими детьми за мешок риса! А ты, Шепард, не надейся, что твой дружок спасёт тебя, если у тебя будет сын. Я специально засуну его в обучение к нему и заставлю гонять по всем кругам ада Данте! Идите за мной. Я слышал, что вы оба отличные тренеры, и можете русского отучить пить, а из араба сделать солдата.       На входе в штаб их встретил дежурный саларианец, начав что-то бормотать крайне быстро для человеческого уха, на что Норияки сказал, не изменяя своему привычному тону: — У нас, к моему сожалению, нету времени слушать ваши возражения. Приведите ваших последних заключённых из числа кварианцев, а мы вам заплатим.       Японец достал кредитную карточку Пространства, а сотрудник СБЦ куда-то ушёл. Рудольф удивился, увидев в руках Киёши карту, но решил, что это трофей со станции. Буквально через несколько минут появился этот же саларианец, трое космических оборванцев и, очевидно, директор местной полиции, который очень понравился и Норияки, и Штрохайму. Поняв, что прибывшие люди хотят забрать преступников, он сообщил, что их преступления несерьёзны, а то и вовсе сомнителен сам факт их существования. Так что их пропажу никто не заметит.       Уже позже, когда они все оказались в апартаментах, юный кварианец спросил: — Вы представитель новой расы? Зачем мы вам нужны?       На что получил красноречивый ответ: — Всему своё время…