Der Effekt Ubermenschen

      Советница Тевос со злобой смотрела в потолок своего кабинета. Уже несколько дней она плохо спит и сидит на стимуляторах, чтобы не засыпать на ходу. Уже несколько дней она вынуждена бегать с одного собрания на другое. Всему виной люди, эти варвары, которые погрязли в монархиях и диктатурах. Но при всём этом обходящие Пространство по военным технологиям. В этом была её основная головная боль, ведь даже послы таких «гигантов» с Земли, как Афганистан и Манчжурия, скалили ей зубы при каждом удобном случае, прекрасно понимая, что благодаря сливам снаряжения с германских складов, их армии ненамного уступают армиям Цитадели в технологическом снаряжении. Да и большие братья - немцы и японцы, в случае чего в обиду не дадут. Хоть они и презирают мелочь со своего родного мира, но даже они для них ближе, чем чужаки из космоса. Что уж говорить про отношение сильных сего вида. Посол Японии гордо заявил, что у великого Императора Страны Восходящего Солнца, восседающего на Хризантемном Троне и Сына самого Неба, Тэкео Иошиюки нет драгоценного времени и желания, чтобы даже думать о том, чтобы присоединится к Пространству Цитадели, предав не только вверенный ему народ Японии, но и всё человечество. Остальные правители людей тоже отказались от этого предложения и каждый, кстати, со своим национальным колоритом. Теперь азари лихорадочно думала, что же ей делать с этой ситуацией, ведь Ложа явно не будет довольна таким исходом событий. Никому из матриархов не нужен пример успешной расы, играючи разбившей Иерархию и гордо наплевавшей на все эти сказки про равенство и братство. Не приведи Богиня, ещё всякие элкоры и ханары решат, что могут так же, и вся система рухнет как карточный домик. Надо быстрее решить этот вопрос: людей надо уговорить или купить. Если понадобится, придётся пожертвовать турианским местом карателей для них. Тевос усмехнулась, если эти примитивы не захотят по-хорошему, они, азари, заставят их прийти к нужному результату по-плохому. Её зеленые глаза недобро засверкали в полутьме кабинета...       Задир, задумчиво почёсывая подбородок, глядел через камеры видеонаблюдения на своих коллег. Тевос, с взглядом маньяка-насильника, уставилась куда-то в пустоту, видно придумав очередной способ домогаться до людских послов, чтобы они наконец-то вступили куда надо, а она получала в награду ещё одну виллу на Иллиуме или ещё где-то. Марон, яростно жестикулируя, спорил с двумя турианскими генералами, которые «случайно» прибыли на станцию буквально два часа назад. Темой спора были люди или вернее способы взаимодействия с ними, поскольку советник от Иерархии славился своим консервативным мышлением и твердолобостью, даже его помощник, Спаратус на его фоне начал казаться образцом терпения и гибкости. И судя по всему, Галариус настаивал на мобилизации и войне с человечеством, а генералы пытались донести до его каменного мозга здравый смысл. Викс хмыкнул, он прекрасно понимал, что люди - это не просто новая раса, а именно возможность кардинально поменять положение дел в Галактике, встряхнуть это болото, стать лидером с их помощью, ему уже доложил ГОР, что немцы проявили нездоровый интерес к кварианцам и даже послали своего человека на их флот, японцы пока не сделали своего хода, хотя станция СРПС над Тучанкой перестала подавать признаки жизни и у саларинского советника были мысли, что виновны здесь точно не кроганы. Ну что, пусть азари думают, что они одни активно ведут игру, пока люди уже начали готовиться к реальной войне в будущем. Пусть Даллатресы наивно полагают, что пусть лучше всё будет так же. Но он и его часть ГОР начала свои дела. Ему пора направиться с официальным визитом на Шаньхши, как на планету чуть не попавшую под удар, надо познакомиться с Японией, а потом и с Германией, поближе…       Оттонштадт встречал Серению величественной и невероятно помпезной архитектурой, которая легко могла сравниться с Иллиумом и любой другой успешной колонией азари. Всюду стояли огромные небоскрёбы, как и на любом развитом мире, только вот здесь они были не просто серыми коробками как у турианцев и саларианцев, отличались они и от горящих всеми возможными огнями небоскрёбов Иллиума. В них было что-то своё: местные постройки были созданы в невероятном синтезе модерна и архаики, поражены гигантоманией, переходящей все мыслимые и немыслимые пределы. Азари заметила два самых популярных мотива в отделки зданий - это были различные вариации того странного креста и птицы, много птиц, в основном, конечно, орёл с государственного герба, но были и другие, возможно более ранние гербы государства. Ещё много было каких-то архаичных письменностей на зданиях. Когда она спросила едущего с ней бойца SS, он ответил, что руны или современные буквы, стилизованные под них, взятые из глубокой древности немецкого народа, Особенно на общем фоне выделялась гигантская статуя, изображавшая Оттона I, первого кайзера Первого Рейха или Священной Римской Империи. Величественная статуя человека возвышалась над лунной поверхностью примерно на сто пятьдесят метров. В правой руке великий правитель держал клинок, остриё которого смотрело прямиком в глубины космоса, левая рука Великого держала золотой венец и была направлена к родине - Земле, сам кайзер, взглядом полным надежды и гордости взирал в глубины звёздного простора. Чуть позже, азари заметила гигантскую надпись в ногах статуи: «В честь 1000-летия смерти и в память о короле Германском, первом кайзере Священной Римской Империи и герцоге Саксонском и Франконском, Оттоне I Великом». Расаран была поражена, никому из великих матриархов Тессии или любой другой республики никогда бы не поставили такого памятника ни при жизни, ни после смерти, а тут спустя тысячу лет поставили и содержат в отличном состоянии. Также чуть менее крупно были выбиты цифры 1973, вероятно дата открытия статуи. Расаран подумала: «До чего удивительны эти люди, хоть они и похожи на нас внешне, но совпадений в плане характера и взглядов на жизнь нет абсолютно.» Наконец, аэрокар прекратил свой полёт, остановившись на широкой парковке, где практически не было аэрокаров, только несколько такого же цвета, как и тот, что вёз её. Серения с удовольствием вдохнула чистый воздух. На парковке было посажено очень много различных растений, которые привезли с Земли ещё давным-давно. Не смотря на то, что её просьбу удовлетворили очень быстро и легко, а сам город ей очень нравился, какая-то её часть все равно не могла быть спокойной: «Держи себя в руках, Расаран, у каждой диктатуры есть элемент, на котором она держится, и тот элемент, который она скрывает, чтобы её не свергли. Хотя Оттоншдат производит невероятные впечатления, своей архитектурой и тем, какой он зелёный, особенно, если вспомнить, что он построен на маленьком спутнике родной планеты больше столетия назад.»       Пока она рассуждала в своей голове, попутно она следовала за своими сопровождающими, двумя бойцами лейбштандарта. Основной её целью было убедить второго человека в государстве немцев, что в Пространстве хорошо и не только. Путь её лежал в достаточно впечатляющий штаб обороны города. Там её ждали трое немецких лидеров. Штальман решил, что говорить он будет не один, а вместе с рейхсфюрером SS и одними из выдающихся командиров немецкой армии, одним из последних , кто родился до Второй Великой Войны, Эрвином Роммелем. Расаран боялась всех одинаково, слово главы партийного аппарата в данной ситуации - слово, решающее всё в этой ситуации. Информации о SS крайне мало, с одной стороны, члены ордена практикуют улучшения самого разного характера, с другой - они - гвардия правительства, единственным именитым членом организации из известных Пространству был Рудольф фон Штрохайм, и показал он себя очень опасным бойцом. Интересно, как выглядит глава всего этого сборища сорвиголов с улучшениями? На счёт Роммеля она предпочитала не думать, тут и так всё понятно. По пути внутрь, она увидела ещё одну вещь, достойную внимания, а конкретно - гигантский барельеф, изображавший какое-то историческое событие. На нём мужчина огромного роста сжимал в руке мерзкое, похожее на человека, существо. Это был карлик, с непропорционально огромным носом, в непонятной форме. В руках карлик держал две вещи: цепь, которая держала в неволе множество маленьких фигур снизу, а во второй серп, которым пытался бить по руке гиганта. В чертах человека легко угадывалось более молодое лицо Штрохайма, что удивило азари. Рядом с ним стояли несколько гигантов поменьше, которые из огнемётов жгли мерзкого трёхглавого змея рядом, на каждой из голов которого было что-то написано, НКВД, ВКП(б), Комиссариат армии. Сам барельеф назывался «Рудольф фон Штрохайм и его отряд уничтожают руководство СССР» «Сколько же ему лет?» — подумала азари. Сколько вообще живут люди? Барельеф выглядит так, будто сделан очень давно, да и сам город построен по их словам меньше двух веков назад. Что-то тут не так, как кажется, ведь он слишком большой и… прекрасный? чтобы быть построенным на каком-то куске камня и льда? Ответов нет, а вопросов с каждой минутой только больше.       Наконец, её привели к последней точке пути. Её сопровождающие развернулись обратно, уйдя куда-то по своим делам. Она нерешительно открыв двери, вошла внутрь. За дверью была комната со стенами светлого тона, на которых весели знамёна, прямо напротив неё висел гигантский орёл с государственного герба. А под ним находилась цветная фотография мужчины, метра в два, где он был в полный рост, одет в костюм, характерный для НСДАП цвета кофе с молоком, черты его лица с такого расстояния Расаран не разглядела, но увидела, что волосы чёрного цвета были зачёсаны направо. По этим признакам она поняла, что этот тот самый человек, портреты которого немцы вешали везде, где могли. Как азари поняла, это предыдущий глава государства или кто-то в этом роде. На другом конце комнаты, прямо под портретом, за столом, стоящим на небольшом возвышении, сидели трое, ожидавших её. Она подошла к ним и села напротив главы партийного аппарата. Его внешность была очень интересной, что сразу бросалось в глаза: его причёска, которая была полной копией той, что была у того человека с фото, только цвет волос был светло-русый, да и черты лица были очень похожи, как будто они были родственниками. Внезапно, азари посетила странная мысль: «А вдруг они натолкнулись на религиозное государство, а предыдущий лидер здесь почитается, как святой или даже бог, поэтому и новый стремится быть похожим на него?» Отбросив её, она приветливо улыбнулась присутствующим и сказала: — Франс Иоганн Штальман, Герхард Штайнхерц, Эрвин Роммель, я, посол от Пространства, Серения Расаран, рада вас приветствовать. Я прибыла, чтобы обсудить с вами возможность вступления в Пространство.       Реакция людей её удивила, некоторое время они все втроем молчали. Первым молчание нарушил Франс, спросив у азари: — Вы опять поднимаете этот вопрос? В прошлый раз я чётко дал понять, что Рейх это предложение не интересует. Мы не будем воевать с вами, но и дружбы на века не будет. Вы сделали ошибку, когда позволили турианцам атаковать любые неизвестные суда, которые они видят. Но, я ещё раз послушаю то, что Вы предлагаете, из интереса, Вы же не рассчитывали, что можете получить уступку так быстро и легко?       Серения мысленно вздохнула и ещё раз поняла, что люди её бесят и удивляют: на удивление развитая раса, про которую ходит множество разных теорий, вплоть до того, что они ровесники Протеан, которые проиграли им войну когда-то, а после их исчезновения, освоили огромные Пространства в космосе, а эта всё то, что они видели - это лишь кончик развед отряда авангарда первого флота какой-нибудь пограничной планеты. И пока что многое говорило в пользу этой теории. Но тем ценнее был союз с такой расой! Пожертвовать турианцами ради куда более мощного союзника ничего не стоит для Республик! Оставив эти размышления в голове, Расаран ответила: — Господин Штальман, разве для Вас произошедшее не трагедия? Вам не жаль Ваших же солдат? Если вы вступите в Пространство, вы не только сможете быть уверенным в мире, но и в том, что мы дадим вам место в Совете, если Рейх сможет остановить амбиции тури… - Договорить посол не смогла. Молчание, которое выдерживали арийцы стало слишком тяжёлым, а Роммель посмотрел на неё невыносимым взглядом, полным усмешки и, глядя на реакцию старого офицера, она замолчала.       Эрвин, не сводя с неё взгляда спросил: — Фрау Расаран, Вы в курсе, что солдаты всегда гибнут на войне? Это их долг, многие из них почли за честь отдать свои жизни не только за свою родину, но за весь человеческий род. Я сразу скажу вам, что считаю, а со мной и все мои подчинённые, от простого солдата до фельдмаршалов, Ваши предложения бессмысленными и унизительными. На нашей родной планете уже была организация, которая сеяла «разумное, доброе, вечное». Всё закончилось мировой войной, которая её и уничтожила. Я высказал своё мнение и жду Вашего, герр Штальман, и Вас хотелось бы послушать, Штайнхерц.       Рейсхфюрер просто сказал: — SS будет с Вами, герр Роммель.       Иоганн покачал головой и ответил: — Что поделать? Если командиры армии и гвардии против — неразумно будет и мне говорить что-то за эту идею. Фрау Расаран, я как имеющий всю полноту власти по последнему указу фюрера отклоняю Ваше предложение, и прошу передать Ложе, что Вам нужно лучше доверять своим соседям. И если Вы хотите, чтобы Ваше предложение приняли, придумайте что-то дельное взамен. На этом моменте, я закончу. Можете, конечно, ещё остаться в Оттонштдате, мы, немцы, — народ гостеприимный.       После этого, глава партийного аппарата, встал из-за стола и молча вышел из комнаты, оставив посла у разбитого корыта. Роммель и Герхард тоже не остались надолго, и азари осталась одна. В её голове вертелось одно чувство - ярость. Эти высокомерные рожи даже не подумали об этом её предложении! Они просто сказали ей «нет»! Теперь её место займёт лично Тевос. Серения сделала, что смогла, мир был заключён с её помощью, но на большее её не хватило. Когда она вышла из кабинета, она встретилась с солдатом лейбштандарта, который передал ей: — Фрау Расаран, если Вы решитесь остаться в Оттонштадте, то для Вас уже готовы апартаменты, а так же, наше руководство хочет передать Вам, что сегодня должен состояться большой съезд НСДАП, посвящённый контакту с инопланетными расами.       В голове азари появилась идея, и она радостно ответила: — Конечно, я буду присутствовать! Можете показать мне мои комнаты?       Немец, согласно кивнул ей в ответ и повёл ее, куда-то прочь из здания. Выйдя на улицу, они перешли на противоположную её часть, к относительно небольшому девятиэтажному зданию, которое по своей архитектуре мало чем выделялось на фоне остальных. Человек сказал ей, когда они оказались внутри: "Номер Вашей комнаты спросите у управляющего." Серения осмотрела длинный холл белого цвета, в котором помимо охраны из числа бойцов эсэсовцев стояли несколько турианцев и саларианцев, которые привлекли её внимание. Подойдя к ним, она узнала среди них советника Задира и заместителя советника Марона, Тиберия Спаратуса. Расаран удивлённо спросила: — Господин советник, Тиберий, как Вы тут оказались?       Саларианский советник в своём обычном быстрым темпе сказал: — Серения Расаран, лучшая среди помощниц Тевос, здесь, значит, уже пробовала встретиться с кем-то из высших лиц Рейха, вероятно, с главой партийного аппарата. Я прав?       Азари лишь сокрушённо покачала головой. Хоть ей и не исполнилось и трёхсот лет, но за целый век работы в Президиуме она могла точно сказать, что Викс - самый быстрый и умный из советников саларианцев, которых она видела и одновременно самый непонятный и загадочный. Таков он даже для своих коллег из числа Совета. Бывший малопонятным, как тайна личности разумного ворка. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, зачем она здесь, как и ожидалось. А вот, что рядом с ним делал Спаратус, было малопонятным фактом. На младших членов делегации она и вовсе не обратила внимания. А саларианец тем временем продолжил: — Я прибыл сюда, чтобы снизить напряжённость в отношениях, между Пространством и людьми, на съезде будут представители всех стран Земли и поэтому - это хорошая возможность загладить последние острые углы в отношениях. Тиберий здесь представляет Иерархию, и ему предстоит убедить императора Японии, что турианцы - это не варвары-гайдзини, и с ними можно вести переговоры, - последнюю фразу советник произнёс с оттенком иронии в голосе. Турианец молча проигнорировал эти слова. После этого Серения удалилась в выделенные ей комнаты и сидела там до самого вечера, тщательно разложив по полочкам всё, что она узнала за эту встречу. Людям не нужно Пространство, от слова "совсем", даже самым слабым государствам. В этом одна их главных сложностей переговоров с ними, вторая - диаметрально противоположное мышление по сравнению с азари, которое сложно понять. Расаран решила для себя, что она попробует понять это самое мышление, чтобы помочь дипломатическому корпусу Совета. Вечером, она в составе делегации Викса прибыла на площадь кайзера Оттона, которая уже была готова: трибуны, которые она мельком заметила ещё утром, окончательно готовы, на площади стояли тысячи людей, всюду висели портреты двух фюреров, главы партийного аппарата и главнокомандующего войсками Эрвина Роммеля. Оказавшись на трибунах, которые достаточно сильно возвышались над остальной площадью, Серения могла видеть всю площадь и то, как много на ней сейчас людей. Она и близко не могла представить подобное даже на Палавене. Более того, событие не было чисто немецким - здесь присутствовало очень много правителей с Земли: император Японии Тэкео Иошиюки вместе с несколькими генералами и министрами, стоявший позади него император Манчжоу-Го Гао-Цзу, шах Ирана Хусейн Камбиз Пехлеви ит а Исхафан, король Венгрии Андраш IV и ещё целая куча других, всех их назвал Викс, чем сильно удивил азари.       Но вот её внимание привлекло то, что на самую высокую трибуну вышел сам глава партийного аппарата. Стоило ему и Роммелю показаться, как площадь кайзера Оттона взорвалась оглушительными криками и приветствиями, рвущимися из тысяч глоток. Но стоило главе НСДАП поднять руку, как они постепенно стихали. Наконец, площадь погрузилась в полную тишину. И азари казалось, что гигантская статуя отца немецкого могущества смотрит на неё с презрением, отчего она опустила взгляд в ноги. Поэтому когда Франс начал говорить, она вздрогнула: — Сограждане! Сегодня великий день для нашего Рейха! Теперь нам ясно, что наши соседи по Галактике не хотят войны. Мы можем радоваться или печалиться, мы можем злиться. Но мы должны помнить это. Мы будем помнить тот день, возле Шаньхши. Этот день, когда человечество стало великим, заявило о себе! Мы будем помнить имена погибших, ради родины и всей расы! Именно благодаря им, нас воспринимают как силу! Именно благодаря им, мы можем начать нести идеи нашего Рейха другим, именно благодаря им, мы станем теми, кто однажды сломит ярмо рабства на угнетённых жителях Галактики! Идеи нашего Фюрера есть благо, ради которого не должно быть жалко отдать жизни! Я призываю вас помнить и быть готовыми!       На последних словах, площадь вновь закричала, только теперь словами, которые Расаран не понимала, поскольку переводчика для немецкого ещё не создан до конца: — Hail Stalman, Hail Rommel, In namer unser Heimat und unser Vollks!       Азари не понимала, о чем он говорит, но повторяла их приветствие и клич…