Чернушник дорвался до силы...

Спать, да, уже пора бы… Как только я оторвался от вырезания рун на дощечке и начал сбрасывать с себя одежду… ЕБЛЫСТЬ ЕБЛЫСТЬ ЕБЛЫСТЬ Кто-то здоровенной кувалдой бил во входную дверь. Дадлик начал орать в соседней комнате, а Петуния похоже словила обморок. Нда… Решив посмотреть кто там такой красивый, Слаанеш его задери, я выглянул в окно, и то, что я там увидел мне совершенно не понравилось. Здоровый мужик с не менее здоровой аурой долбился в дверь, пока Вернон не открыл её с ружьем наперевес. Я решил спуститься чтобы прекратить этот кавардак, захватив с собой несколько дощечек для защиты. — Магл, где Гарри Поттер?! — рокотал из коридора его голос. — Гарри Поттер сейчас спустится! — орал я на ходу, — Он тебе по щам очищающими рунами-то вдарит! — Ах, Гарри, как ты подрос! —пробасило это чудо-юдо ростом под три метра. — Мы знакомы?! — так, палево, если эта тушка общалась с этим гигантом, а я его не узнаю… — Эх, Гарри, я тебя еще когда ты воот таким был, —он показал размеры младенца двумя пальцами, — сюда притащил. Да, я это, чего пришел-то. С днем рождения тебя, Гарри! — и протянул мне коробочку, которую искал по всем карманам своего… эмм… в общем шубы, — Вот, сам пёк! Правда он помялся чутка, но думаю вкус не испортился! И это. Я из Хогвартса. Звать меня, это самое, Рубеус Хагрид, вот. Хранитель ключей я в Хогвартсе! Значится мы с тобой завтра пойдем на Косую аллею, вот. Покупки делать тебе к Хогвартсу! — Учтите сэр, я ни фунта не дам на закупки! — взревел Вернон, так и не отпустив ружье. — А, магл, ты еще здеся? — протянул здоровяк, сминая дуло ружья, — Так у Гарри счет в банке-то есть! —Таки счет в банке?! Таки откуда, друг мой сердешный? — потирая ладони и удлинив нос спросил я. — А ты что, совсем ничо не знаешь? Ну у тебя же родители были! — выпучив глаза сказал этот кеп. — Правда были? А я думал меня вурдалак принес! — удивился я. — Ну вообще-то тебя я принес! — возразил он… — Ну так друг мой, а откуда у меня счетец в банке, любезный? — все так же потирая руки, под удивленный взгляд Вернона всё длиннее отращивая нос, спросил я, — Да вы таки проходите, не стойте, друг мой! — Магл, подвинься-ка… — одной рукой подвинув Вернона, он зашел в гостинную и развалился на диване. А потом диван развалился… — Ой, неудобно-то как вышло… — Ну так друг мой, расскажи-ка мне побольше! Какой такой банк-то мои счета содержит? — Вернон, стоя на пороге комнаты все никак не мог поверить, что ружью пиздец… — Ну так это… Гринготс, во, он самый! Тебе еще родители твои это, счет тама открыли! Вот. Волшебный банк такой, да. Тама гоблины заправляют, мелкие такие, зеленые и противные, но дело-то своё знают, коротышки поганые.

Три часа спустя. 3:24 утра.

— Гарри, это, ты лучше спать иди, а то ты вон какой сонный! —пытался отвертеться полувеликан как оказалось. — Ну, Хагрид, спокойной тебе ночи. — решив, что уже получил достаточно информации, я ушел в свою комнату, по дороге похлопав по плечу все так же стоящего с ружьем Вернона. Значит они колдуют только волшебными палочками, а то, что творю я, считают уровнем высших магов… Хотя я не слишком доверяю этому, но все же пока не буду палить свои возможности. А про некромантию и демонологию лучше молчать. Так же и с ритуалистикой. Что же это за маги, что даже ОСНОВУ магии отвергли и сделали незаконной, признав темной? Это же ритуалистика, ну еба. Ну, да хуй с ними, зато у них есть зельеварение! Хоть что-то полезное. А вот про волшебные палочки интересно. Сердечные жилы дракона, перья фениксов и волосы единорогов и много-много других начинок в деревяшках. Будет интересно одним глазком взглянуть на сей продукт магической индустрии. Все-таки в прошлых жизнях я не встречал таких колдунов, что могли летать на метлах, да и вообще творить видимые и осязаемые чудеса. Только легкая левитация и телекинез, что был и мне подвластен, но не более. Меня терзают смутные сомнения, что Хагрида просто держат подальше, но используют как великана на побегушках. Кажется мне все не так красочно, как он расписывал. Ну что же, завтра как раз и поглядим! — Ну, а вот теперь точно спать! — именно с таким боевым кличем я свалился в свою мягкую постельку.