Чернушник дорвался до силы...

—Пресвятой тыж ебанный пиздец! Как же у меня снесло так все настройки на Древних-то? — вопрошал я, проснувшись утром и не уловив эманаций Хаоса в прежнем количестве. Неужели Боги отвернулись от меня? Да не, бред…

Хуй тебе! Решили предотвратить беды с башкой.

А, теперь понятно. Ну, вообще-то у меня уже было готовое решение как заставить свою крышу собраться путем фиксации всех потоков верхних чакр в стабильном и щадящем режиме, но так даже лучше, не придется резать себе МП и реген маны.

Вы разочаровали Богов, они лишают вас своих даров и благословений.

—Блять! Мой гримуар! Сколько бы у меня не горела жопа, а вставать все равно необходимо, ибо сегодня у нас первой парой полеты на метле. Эх, с таким настроением хочется просто закопаться где-нибудь и полежать так. Дней сорок… — Гарри, ты проснулся? — о, а вот и Малфой, почему-то свежий и уже одетый, — Давай скорее, урок полетов пропустишь! — Оставь меня, Дракушка, я в печали… — Хватит киснуть, Гарри, вставай уже! Ну подумаешь, из-за тебя эта чокнутая кошка окончательно свихнулась и убилась об авроров… А, ну да… — Эх, Драко, не понять тебе источника великой печали моей… — я чуть глубже завернулся в одеяло. Мне ко второй… — Ладно, я передам старосте что тебе сегодня нездоровится… — сказал Драко, выходя из комнаты. — Ступай, отрок… Как только он вышел я открыл инвентарь и завыл от боли потери, мой гримуар… Плевать на остальные дары, МОЙ ГРИМУАР!!! О, а еще Нургл мне дерьма накидал в инвентарь… Что же, заслуженно… — Тяф! — рыжий мерзавец решил подбодрить меня толкнув в бок лапами, но был отброшен барьером. — Уйдите все, у меня траур… — я закрылся барьером и начал ныть. Спустя какое-то время я конечно же вышел из кровати, но лишь затем чтобы стянув одеяло с кровати отправиться в гостиную факультета в нем. Буду грустить у камина и пить чай, пока никого нет в гостиной. — Вот сука… — я понюхал свой термос с чаем, который… Вонял дерьмом, — Ебанный Нургл…

Ты мне еще повыебывайся! О гримуаре он плачет, видите-ли, а то что такой флакон проебал так вообще похуй!

Ой, да пошел ты нахуй со своим флаконом, еще и чай изгадил… Хорошо что у меня хорошая память… —Вилли, — тихо прошептал я в пустоту слизеринской гостиной, но знал что буду услышан, — Чай. Самый крепкий, в заварку два пакетика. Без сахара. И ватрушек мне. В тот же миг все это очутилось передо мной на столе. Эх, хоть это скрасит мне день. *** Драко в одиночестве возвращался в гостиную своего факультета, ведь кроме полетов у них сегодня ничего не было. Должны были быть пары зельеварения и трансфигурации, но увы… — Что за… — едва он зашел за стену, что являлась дверью в просторный зал, как на него напал лютый холод и тоска. Было такое ощущение, что объявлен всемирный траур и он потерял что-то очень дорогое и близкое, — Поттер? — он обратился к скомканному одеялу в кресле, руки которого держали огромную чашку с черным, как безлунная ночь, чаем из которого клубился пар, образуя черепа прямо над чашкой. — Нммм… — промычало нечто из одеяла, сверкнув зелеными глазами из самых глубин этого покрывального ущелья, — Мммнмфф… — оно недовольно заурчало и одеяло скукожилось как… Не важно что на холоде, — Покинь меня, отрок, я все еще в печали… — Гарри, да что с тобой такое? — Драко искренне недоумевал что с Поттером. Неужели его так потрясло случившееся? — Я книгу потерял, Малфой! — пробубнил он из нагромождения декоративных подушек, что в обилии украшали форт из одеяла. Драко не смог больше терпеть этой могильной ауры траура и скорби и быстро пробрался в комнату за палочкой. Он все же поостерегся носить ее на урок полетов. Там он встретил лиса, который пытался залезть в тумбочку, лишь бы быть подальше от этой давящей атмосферы. *** Ладно, пойду пройдусь. В библиотеку… А то чего это я. Подумаешь величайший дар Тзинча, могущественный гримуар, в который я бы вписал все свои знания, сделав и без того прекрасный и сильный гримуар артефактом величайшей магии. Ну подумаешь… Пойду книги почитаю. Тоже своего рода гримуары… *** Весь Хогвартс как будто опустел, не слышался гомон младшекурсников, затихли все животные, солнце скрыли тучи, лишь мелкий моросящий дождик своей дробью нарушал тишину, в которой время от времени слышалось шуршащее эхо в коридорах Хогвартса. И лишь бубнеж Великого Чернокнижника, что медленно плелся в одеяле, обложенном подушками и с чаем в руках разрезал эту материальную тишину, что окутала весь Хогвартс. — Фактически я еще в постели… — пробубнил он, проходя в библиотеку, мимо опустошающей бутыль огневиски библиотекарши, что пустым взглядом смотрела в свое отражение в стакане и мечтала о том, что бы по другому прожить свою жизнь, но увы и ах, время, как и гримуар, не вернешь обратно…