Группа риска.

      Он брел по лесу в сторону слишком громко проезжавших машин. Такой грязный и уставший. Казалось, Он пробыл среди этих огромных деревьев несколько лет. Они определенно будут сниться ему в страшных снах, пытаясь заманить к себе. Заманить, а потом жестоко расправиться, протыкая все тело своими острыми ветками. Его передернуло от одного лишь представления столь страшной картины.       Еще один километр вперед. Эта августовская ночь одна из самых душных за все лето. Как же Ему хотелось, чтобы полил дождь. Желательно проливной и косой, чтобы смыть с Него всю грязь. И запах таких ненавистных лекарств, которыми Его пичкали с незапамятных времен.       Наконец-то Он вышел. На трассе с гулом проносились фуры, явно превышая допустимую скорость. Поток воздуха от них был слишком горячим, поэтому Он шел по обочине, жавшись прямо к самому краю, где начинался обрыв. Страшно Ему не было. Он вообще никогда ничего не боялся. Ну, может, лишь только отца в детстве и то самую малость.       Розовое небо приветливо улыбалось восходом. Он шел целую ночь, не останавливаясь ни на секунду. Ноги ломило от усталости, но спать не хотелось. В крови еще бушевал адреналин после побега. «Добро пожаловать в Анян! Провинция Кёнгидо».       Он улыбнулся сам себе. Именно сюда Он и хотел попасть. Хотел – неправильное слово, желал — подойдет намного лучше. Лелеял эту мечту с две тысячи тринадцатого года. Прямо перед ним останавливается машина. Он прищуривает глаза, пытаясь понять, кто сидит за рулем. Водитель не заставляет себя долго ждать: приятная молодая девушка выскакивает из авто: — Что с вами приключилось? – Она подходит ближе к Нему. – Я могу Вам чем-нибудь помочь? Он расплывается в улыбке. Она даже и не представляла, насколько сильно она может ему помочь. — Чертова жара, — Лиса недовольно обмахиваясь, хлопает дверью пассажирского сидения, рядом с братом. Злобно откидывает свой беленький рюкзак на заднее сидение. Юнги хмыкает: — Только жара тебя разозлила сегодня? — Есть еще какие-то предложения? — Прищуривается она, глядя на Юна. — Дай подумать... — Он прикладывает палец к губам, изображая мнимую задумчивость. — Ты давно ни с кем не трахалась, например? — Да пошел ты, — отплевывается девушка и оттягивает ремень безопасности. — Поторопись, иначе мы опоздаем.       Юнги молча тронулся, медленно отдаляясь от их нового двухэтажного дома. Еще такого пустого и необжитого. Они переехали сюда неделю назад. Из Сеула в Анян. Словно из князи в грязи. Ему не нравилось в этом городе определенно все. Начиная с улиц и заканчивая воздухом, которым он здесь дышал. Да, он, безусловно, был чище, но ничуть не становился от этого родным.       Третий курс, перевод из Корё в Анянский Университет с пятью задолженностями в основном по зачетам. Его сестре повезло больше: она на четвертом, да и без долгов. Лалисе всегда везло больше, чем ему. Во всем. Всегда получает что хочет.       Юнги вздрагивает, понимая, что сейчас она хочет получить его. Рука Лисы медленно опускается на его ширинку. Реакция моментальная: швы на черных брюках Юна напрягаются. — Похоже, у кого-то тоже давно не было секса, — усмехается она, расстегивая его ширинку. — Что ты творишь? — Облизывается Юнги, прибавляя газа и выезжая на главную улицу. — Разряжаю обстановку.       Теплая мягкая рука сестры обхватывает член. Мин томно выдыхает. Он не против. Совсем не против. Даже двумя руками за. На губах Лалисы появляется улыбка. Большой палец выводит размеренные круги по головке, заставляя его хотеть большего. Юнги толкается в ее руку, давая понять, что хочет продолжения. Она лишь довольно прикрывает глаза и быстро двигает рукой от основания к концу.       Юн сосредотачивается на дороге. Получается неважно, но по крайней мере делает вид. Ведет быстро, но аккуратно. Мелкая дрожь подкрадывается к нему, оповещая о скорой разрядке. Он закусывает губу, слишком громко выдыхая. Лиса чувствует его и знает, что делать.       Сколько раз она ему дрочила, пока он вел машину? Да хрен разберет. Много. Очень много. Это было ее излюбленное занятие: наблюдать за его лицом, когда он кончает. И сейчас она наслаждалась этим секундным действом. В руку ударила горячая жидкость. Лалиса быстро достала салфетки из бардачка и протерла руку. Затем член брата и его брюки. Застегнула их и выкинула пару использованных салфеток в окно. — Разрядила обстановку? — Спросил почти восстановивший дыхание Юнги. — Более чем, — она нажала кнопку включения магнитолы. По радио женщина диктор рассказывала о новостях в Аняне к этому часу. — Хочешь сказать, тебе не понравилось? — Т-ш, — Юнги машинально приложил палец к губам, пытаясь прислушаться к голосу из колонок.       Его заинтересовала та информация, что вещала радиоведущая с тревогой в голосе: — Полиция все еще занимается поисками Им Наён, которая пропала ровно шесть дней назад. Как сообщалось ранее – девушка направлялась из Сеула в сторону Аняна по Северной дороге. Именно тогда последний раз на заправке и была замечена ее машина в камеры видеонаблюдения. До следующего пункта с камерами она, к сожалению, не добралась. Нам Джехёк – возглавляющий поиски Им Наён – студентки Анянского Университета – заявил, цитата: «Найти девушку после столь долгого срока пропажи почти нереально. Мы полагаем, она просто сбежала из дома». К данному часу, это все новости. После рекламы узнаем прогноз погоды от очаровательной Квон Мины. Оставайтесь с нами на волне девять и девять — Каков нахал, — Возмутилась Лиса, под оповещения слишком противного голоса о рекламе. — Да я уверена, он палец о палец не ударил, чтобы найти эту девчушку. Даю сотку на то, что она мертва. — К данному часу, это все новости. После рекламы узнаем прогноз погоды от очаровательной Квон Мины. Оставайтесь с нами на волне девять и девять.       Брови Чонгука сошлись над переносицей. Он внимательно прослушал репортаж. Пропажа человека — это очень удивительно для такого небольшого городка как Анян. Резонанс, должно быть, будет колоссальным. Он повернул голову в сторону Дженни. Та беззаботно подкрашивала губы. Она выглядела сексуально в этом бордовом обтягивающем платье. И если бы только не их водитель Ёнкён, он бы давно отвесил парочку пошлых комплиментов в ее адрес. — Слышала? — Спрашивает он не громко. Дженни в тот же момент щелкает пудреницей, закрывая ее, и поворачивается к брату: — Слышала, — безразлично говорит она и принимается укладывать косметику в небольшую сумочку телесного цвета. — На улице вечером становится небезопасно. Не отходи от братика далеко сегодня на вечеринке Тэхена. — Он улыбнулся и легко, наблюдая за водителем, погладил ее колено тыльной стороной ладони. — Ты и так знаешь, — Дженни перехватила руку брата. — Я никуда не отойду. Чонгука такой ответ вполне устроил.       Еще пять минут и они, оправляя кто подол платья, кто брюки, двинулись в актовый зал Университета Анян.       Каникулы длились всего лишь полтора месяца и, Чон так толком и не успел отдохнуть. Он даже не смог уснуть сегодня ночью, потому что его режим давным-давно перестроился. И предстоящей ночью ему тоже вряд ли удастся поспать. Чонгук обреченно зевнул, открывая дверь в главный корпус, и пропуская сестру вперед. Она легко порхнула внутрь, оставив за собой шлейф приятного аромата. Чон сразу вспоминает тот день, когда сам лично несколько часов подряд выбирал этот аромат, выбешивая консультантку своим идиотским поведением. Но это того стоило — Джен очень понравилось, а следовательно – Чонгук тоже остался доволен.       Вокруг полно знакомых лиц. Брат и сестра мило здороваются с каждым. Они всегда становились знаменитостями учебных заведений, в которых им приходилось учиться. Близняшки Чон. Милые, красивые отличники, всегда сидящие вместе. «Вы только посмотрите, как они любят друг друга». Если бы эти люди только знали, что у их слов есть обратная сторона медали. — Я занял нам места, — их догоняет Тэхен — лучший друг Чонгука. — Привет Дженни. Шикарно выглядишь.       И Тэ не врал. Ему искренне нравилась Дженни. Он, вероятнее всего, даже попробовал завоевать ее сердце, если бы не ее вездесущий братец. Тэхен давал руку на отсечение, что у Джен за двадцать лет ее существования на земле наверняка не было парня. Чонгук быстренько давал каждому, подкатывающему свои шары к его сестре типу, понять «Ты нам не подходишь». И Тэхен не понимал почему. — Спасибо, — обворожительно улыбнулась Чон.       Уже втроем они вошли в зал и заняли свои места ровно в середине. Их одногруппники делились своими впечатлениями о летнем отдыхе. Кто-то с интересом шептался о новеньком, что сидел поодаль ото всех и Чонгук с интересом взглянул на него. Приятный на вид парень. Тоже в костюме и далеко не дешевом. Только вот его волосы... Серьезно? Подумал Чон. Серые волосы? Так только айдолы в наше время выкрашиваются. Дженни на соседнем кресле усмехнулась, глядя на брата: — Тоже думаешь о том, как человек может выкрасить голову в такой ублюдский цвет? — Да, детка, — улыбнулся Чонгук. — Зато костюм, вроде, на уровне. — Баленсиага. Последняя коллекция. — Уточнила Джен. — И если бы ты не пялился на бидоны той сучки, что сидела рядом с тобой на показе в Милане, то с легкостью бы узнал этот костюм. — Ревнуешь? — Он склонился над ее ухом, вдыхая запах нового шампуня.       Она почувствовала его легкую улыбку у своей шеи всего на мгновение. В колонки ударили громкие фанфары и брат отпрянул. Вышел заместитель директора, начиная заунывную речь о начале учебного года. — Я, кстати, — негромко заговорил Тэ в унисон с заместителем. — Новенького тоже позвал на сегодняшнюю тусу у меня.       Резкий хлопок оборвал его речь. Дженни вздрогнула от неожиданности. Звук был похож на залп выстрелов из пневматической винтовки. Заместитель директора Ли что-то говорил в микрофон, но тот явно перестал работать. — Грешники и грешницы Аняна! — Раздался из колонок громкий нервный голос. — Это будет с каждым из вас!       В эту же секунду с балкона второго этажа повалилось что-то тяжелое в темной ткани прямиком на сцену. На ходу ткань, словно целлофановый пакетик на ветру, отлетела в сторону, выявляя на всеобщее обозрение тело. Бесформенный кусок плоти без рук и ног той самой пропавшей шесть дней назад пятикурсницы Им Наён.       Мгновенная паника охватила зал: кто-то сразу же ломанулся к выходу, создавая толкучку, кто-то просто кричал, кого-то, вероятнее всего, стошнило. Нашлись и такие, как Тэхен, которые в спешке вытащили мобильные телефоны и принялись снимать происходящее. Самые стойкие преподаватели, что находились на сцене, попытались скрыть тело от глаз студентов, закрывая его собой.       Звук на микрофонах был бесполезен. Директор Кан кричал что-то студентам, которые его не слушали. В актовом зале царил кромешный переполох.       Дженни начинает задыхаться. Ей плохо. Она не верит в происходящее. Труп слишком четко врезался в ее сознание, и как бы сильно она не зажмуривала глаза, он не пропадал. Отвратительный труп с разлагающейся кожей, выражением ужаса побелевших глаз и белыми, запечатанными в мясо обрубками костей. — Не отключайся. — Слышит она сквозь крики голос брата. — Смотри на меня, я сказал. Его руки обхватывают ее лицо и сильно сжимают, поднимая вверх. Джен собирается с силами и открывает глаза. Выражение лица Чонгука дает ей понять — он тоже боится. — Мы сейчас встанем и спокойно пойдем к выходу. Не дожидаясь ответа, он схватил ее за руку и дернул на себя, вставая. Чон уверенно шел к заваленному студентами выходу. Дженни не верилось в то, что они смогут выйти отсюда.