И так сойдет, Джон...

      — Шерлока не стало неделю назад. Мне нужна чья-то помощь, я… я не смогу один… — обратился Джон к Элле.       — У мистера Холмса был брат, кажется?       — Да…

***

      — Майкрофт… — раздавался в трубке слабый, едва слышный голос Джона.       — Что случилось, доктор Ватсон? — ответил неспеша спокойный рассудительный голос.       — Вы можете приехать?       — Могу. Вам что-то нужно?       — Вы, — сдавленно проговорил доктор.       — Вы… плачете?       — Нет, это просто… это важно сейчас?       — Я приеду.

***

      — Вам плохо?       — Нет, — отозвался Джон из кресла. — Мне очень, очень плохо.       — Я могу что-то сделать?       — Скажите честно… Шерлок мертв?       — Да, — ответил Майкрофт, опуская взгляд.       — А я так глупо распинался перед могилой, надеясь, что может он остался жив… Хотя как?.. — Джон прервался на секунду. — Выпьете?       — Нет, спасибо.       — А зря…       Все же Джону удалось уболтать скромное Британское Правительство выпить с ним, и они довольно-таки быстро распили бутылку водки и половину бутылки вина. Как позже прочитал Джон, просроченного на 8 лет. Допив вино, они совсем опьянели и уже наутро точно не смогли бы вспомнить, как поцеловались и как это случилось. Но что Джон знал точно — инициатором был Майкрофт. Но это не значило, что ему не хотелось. Поцелуи сменились ненавязчивыми, но не менее страстными касаниями, это перерастало в нечто большее, чем просто объятия или поцелуи. Майкрофт потянулся к ширинке Джона, но был быстро остановлен.       — Наверх, — голос Джона был настойчив, слегка даже хриповат от нахлынувшего возбуждения и желания.       Они кое-как добрались до спальни Джона, даже не оглянувшись на неделю назад опустевшую комнату Шерлока. Майкрофт повалил Джона на кровать и стал не глядя раздевать. Свитер, рубашка оказались на полу. Ватсон тоже времени не терял — он снял с политика все, что было выше пояса. Каждое касание, поцелуй, возбуждал больше и больше. И когда они раздели друг друга, терпеть не оставалось сил.       — Не нужна подготовка. Мне нужна боль…       Майкрофт, перевернув Джона на живот, лег сверху, входя под рваный крик доктора.       — Мой мальчик… — застонал Холмс-старший, обводя напряженные мышцы спины. — Мой Джонни…       — Мистер… Холмс… — сдавленно простонал Джон, охая от нового жесткого движения внутри, — Пожалуйста, — звучит слишком умоляюще, чтобы не исполнить просьбу.       Майкрофт выходит и переворачивает Джона на спину, и, нависая, целует, медленно погружаясь в глубь Джона, срывая с его губ новый стон. Британское Правительство совершает движение назад и тянет песчаного цвета волосы на себя, заставляя доктора кусать губу. Ватсон отчетливо чувствует, как пытается эрекцией тереться о ногу Майкрофта.       Политик толкнулся сильнее и Джон добровольно закинул голову назад, позволяя языку и зубам вылизывать, а также покусывать кожу шеи. Британское Правительство шепчет ему что-то невообразимо пошлое, что-то запредельно запрещенное, что Джон ощущает почти болезненное возбуждение. Когда Майкрофт прикоснулся к Джону, тот едва ли не закричал. Холмс-старший водил рукой умело, жадно смотря на выделяющийся секрет. Скорость фрикций нарастала настолько же, насколько и толчки внутри доктора.       — Ах!.. — вскрикнул доктор, чувствуя как толчки стали быстрее, чувственнее.       Майкрофт прикусил нижнюю губу Ватсона, чувствуя, как подгоняет мужчину к краю рукой и бесконтрольными толчками, каждый раз проезжаясь по простате доктора.       — Боже, — Джон не мог сдержать удовлетворенного вздоха.       Комната наполнялась рваными вздохами и влажными звуками, стонами, криками и всхлипываниями. Анархия, происходившая в комнате принадлежала только им.       Скоро они кончают одновременно. Майкрофт выходит и осторожно ложится рядом, наблюдая за Джоном. Ватсон устало обводит комнату взглядом.       — Спасибо, — прошептал Джон, закрывая глаза.       — Всегда пожалуйста, доктор Ватсон.       — Надо убраться, — Джон открыл глаза и приподнялся на локте.       — Потом. А сейчас… и так сойдет, Джон… — Майкрофт уложил Джона обратно, не замечая как притянул военного доктора к себе.