Лагерь

      Сна уже не было ни в одном глазу, поэтому я просто сидел и смотрел в окно, слушая любимую песню.

***

      Вот автобус уже подъезжает к нужной мне остановке. Я сразу взял свои сумки, чтобы потом не забыть. И уже через минуту я отказываюсь на улице. Теперь надо дойти до Сашиного дома. Адрес помню, поэтому, думаю, дойду быстро.       Так и получилось — шёл я минут пять. Позвонил в домофон, и, не услышав ответа, я просто вошёл в только что открытую железную дверь. Поднялся на второй этаж и постучал в дверь, которую позже мне открыл Саша. Я вошёл, с кухни послышался голос Алмата и приближающиеся шаги:       — О, Женёк, привет.       — Привет, Саша. Привет, Алмат, — сказал я, расшнуровывая кеды.       Когда я, наконец, покончил с ними, то спросил:       — Ребят, а вы собрали вещи? И что вы вообще брали?       — Я всё собрал — положил в спортивную сумку: четыре футболки, две пары джинсов, вторые кроссовки и семь пар носков, — ответил мне Саша.       — О, прямо как я.       — А ты что брал, Алмат? — спросил я.       — Тоже самое, что и вы…       — Замечательно!       — Саша, а зачем ты нас созвал? — решил узнать я.       — Да просто мне было скучно.       — А, ну ладно. Что делать будем?       — Может, пиццу закажем?       — Да, почему бы и нет? — согласился Хелд и стал набирать номер пиццерии.

***

      И спустя каких-то полтора часа мы вдыхали аромат пиццы, пока Саша за неё расплачивался. Но всё было честно, ведь мы заранее отдали ему необходимую сумму, и заказали три коробки. Теперь, когда деньги были переданы курьеру, мы начали трапезу.

Спустя час.

      Мы наелись очень сильно, поэтому просто лежали и отдыхали на диване в гостиной Саши. До перелёта оставалось совсем немного времени, и мы решили, что надо бы уже собираться и ехать в аэропорт. Тем более надо было купить билеты, сдать сумки в багаж и, конечно же, пострадать фигнёй.       Уже вскоре мы уже стояли у выхода и ждали, пока Саша, наконец, найдёт зарядку. Скоро это всё-таки случилось, мы с Алматом вышли в подъезд и стали ждать Хелда, который закрывал дверь квартиры. Мы медленно спускались, но тут Алмат захотел выпендриться и решил съехать вниз по перилам. Сначала он медленно скатывался, а потом поехал быстро, так он и спустился с пятого этажа. А мы с Сашкой лишь спускались по лестнице, не желая рисковать. Когда мы, наконец, преодолели этот «тяжёлый» путь, то Алмат спросил:       — Почему вы так долго? — и улыбнулся.       — Может, потому что мы не хотим свалиться с лестницы?       — Возможно.       Теперь, когда мы выбрались из подъезда, надо было вызвать такси и ехать в аэропорт. На этот раз звонил Алмат, ему сразу же ответил милый женский голос, и наш друг назвал адрес.       Долго ждать нам не пришлось. Сели в такси и поехали. Путь был не долгим, поэтому мы просто сидели и разговаривали. Когда мы, наконец, приехали, я заплатил за поездку и направились внутрь столь большого здания. Теперь нам предстояло простоять в очереди на регистрации и подождать часа четыре.       Когда подошла наша очередь, девушка спросила:       — Вам места рядом или нет?       — Да, конечно.       — Сумки в ручную кладь возьмёте или сдадите в багаж?       — В багаж, наверное…       — Ставьте свои сумки на весы по очереди.       — Хорошо.

***

      Регистрация прошла довольно быстро, поэтому мы просто сидели и ждали, пока объявят посадку на наш рейс.

За двадцать минут до посадки.

      О… Наш рейс… Пора бы идти. Я сказал об этом ребятам, которые занимались не понимаю чем. Они, правда, не сразу услышали, но это ничего.       Мы подошли к выходу на трап, наши билеты проверили, и мы направились к посадочному автобусу, водитель которого, дождавшись всех пассажиров, тронулся. Мы поднялись на самолёт и сели на свои места, убрав рюкзаки на верхние полки. Моё место было около иллюминатора. Я был рад этому, ведь можно будет смотреть на облака во время полёта.       Послушав правила полёта и выполнив их, я включил музыку в наушниках и стал слушать. Слова её звучали так:       В латах блестящих       Взойду на трап в четыре восемнадцать утра.       Циферблат и спящие ждут команд,       На штурвале моя не дрогнет рука.       Так, слушая эту песню, я и заснул.