Нольмально не нормальный альфа.

      Хёк прорычал это на самое ухо Чона, тут же прикусывая мочку. Вода била по лицу, мешала, отвлекала. Нашарив на ощупь кран, альфа перекрыл воду, теперь уже без помех наслаждаясь каждым сантиметром поджарого тела другого альфы.       Чонгук буквально прочувствовал чужое нетерпение, когда услышал тихое рычание. Парень даже не успел осмыслить сказанное ему, как в тугое колечко мышц начали проталкиваться уже три пальца. Вновь не покидало желание попытаться избавиться от дискомфорта. Гук чувствовал, как пальцы с трудом проникали внутрь. Это было неприятно, больно, но Мин отвлекал его ласками, не давал концентрироваться на тянущих ощущениях. Постепенно тугие стенки стали более свободно поддаваться внешнему напору. Вновь вырвался гортанный стон, когда хриплый голос недвусмысленно намекнул на то, что его задница будет куда охуеннее смотреться на чужом члене. И, если быть до конца честным, Чон тоже хотел поскорее почувствовать в себе горячую возбужденную плоть. Хотя страх предстоящей боли немного остужал пыл. Но Гук лишь чуть сильнее выгнулся в спине, оттопыривая свои аппетитные булочки.       -Нравится? - спросил альфа, немного совладав с эмоциями. Да, ему просто необходимы эти сладкие, возбуждающие речи. Ему до одури хочется слышать хрипловатый голос Минхёка.       Минхек с жадностью терзал чужие губы, покусывая, оттягивая. И с каждой секунды все сильнее хотелось вогнать член по самое основание в узкую дырочку. Но он боялся торопиться, так как понимал, что перед ним не омега, а альфа. А значит, и проход не предназначен для того, чтоб в него что-то вторгалось. Мышцы на это не рассчитаны, да и смазка не выделяется. А так как идти за последней лень, то значит, придется постараться. Но Гук, кажется, сам жаждал того же, что и Хёк. Осмотрев каждый сантиметр крепких ягодиц, альфа вытащил из ануса пальцы и, огладив ладонью булочки, слегка шлепнул по правой.       - Очень, - усмехнувшись, альфа оттянул резинку своих боксов и взял в руку свой ствол.       Гук не знал точно, о чем сейчас думал Хёк, но смел предполагать, что все его мысли были о том, как бы скорее вогнать в него член. Парень немного игриво качнул бедрами, когда почувствовал легкий шлепок по ягодице. А на лице появилась довольно хитрая улыбка. Минхёк еле себя сдерживал, что очень польстило младшему. Хотя Чон все-таки немного ошибся.       - Надеюсь, что ты умеешь терпеть боль.       Ли облизнулся, подставляя головку к влажному входу.       - Готов ты или нет, но я иду, - после этих слов, мужчина плавно надавил головкой на колечко мышц, мягко проникая внутрь.       Ли коротко предупредил о том, что не намерен больше ждать.       Может быть, Гук и хотел что-то ответить, но не успел, так как горячая плоть плотно прижалась к немного растянутой дырочке. Член медленно проникал внутрь, раздвигая тугие стенки, что заставило пассива тихо заныть и закусить губу. Пока мало приятных ощущений, но парень, вроде как, и не собирался отказываться от своей затеи, поэтому терпел. Ждал, когда Хёк войдет в него до основания. Хотел почувствовать, как старший прижмется к нему всем телом. Как будет крепко и грубовато придерживать, толкаясь в узкий анус.       Минхек сжимал зубы, чтоб не зарычать от удовольствия и тесноты, что доставляли горячее тело младшего. Впиваясь пальцами в сочные бедра, Ли медленно входил в тугой анус, до тех пор, пока не почувствовал лобком сопротивление.       - Какой горячий... - довольно громко прорычал Хёк на ухо Чона.       В таком состоянии они простояли не больше минуты. Альфа просто не мог ждать дольше. Все теми же плавными движениями, мужчина начал выходить из тела другого альфы, после чего, недолго ожидая, начал двигаться в тесных мышцах, вдавливая при этом Гука в стену. Минхёк уткнулся носом в чужие волосы, втягивая полной грудью пьянящий аромат. Внутри все словно переворачивалось, трепетало, говорило "быстрее, сильнее", но Мин лишь опустился губами на чужую шею, принимаясь усердно целовать ее.       Гук сильнее закусывал губы, пока Хёк все глубже в него проникал. Парень тихо шипел, но не вырывался, не старался как-то отстраниться. Он глубоко дышал. Тем, что все еще распаляло интерес, было осознание того, что это был Ли Минхёк. Именно он сейчас крепко сжимал бедра, рычал на ухо возбуждающие слова. И в данную секунду Ли начинает плавно двигаться внутри, так и не дав полностью привыкнуть к ощущениям. Младший довольно громко застонал. То ли от боли, то ли от возбуждения, которое он испытывал, несмотря на дискомфорт. Парень упирался руками в стену. Оголял шею для новых страстных поцелуев. Из уст то и дело вылетали стоны. То более тихие, то более яркие.       Минхек грубо сжимал чужие ягодицы. Сейчас он мог не сдерживаться, отрываться по полной. Больше не было необходимости быть нежным и переживать о том, что пассиву будет больно. Поэтому Ли со всем рвением вдалбливался в горячее тело другого альфы.       Парень сильнее выгнулся в спине, когда толчки внутри него стали значительно резче. Он чувствовал, что партнёр полностью отдавался страсти, и это дико нравилось Чонгуку. Альфа ощущал боль растянутых мышц, что принимали чужой колом стоящий член, но почему-то явно этим наслаждался. Пока он не пытался подаваться навстречу, не решался самостоятельно насаживаться на возбуждение другого альфы, но выгибался, подставлял свою упругую задницу, выпрашивая ещё больше внимания от своего партнёра. Минхёк четко дал понять, что не отпустит, что так же увлечен Гуком, что так же его желает.       Ощущение времени совсем пропало. Громкие шлепки мокрых тел. Ничуть не менее громкие стоны Гука. И тихое, довольно рычание Хёка.       - Даже не надейся сегодня уснуть, - альфа шептал на самое ухо Чона. - Всю сегодняшнюю ночь ты будешь очень усердно извиняться за все те мысли, что появлялись в моей голове при одном виде тебя все это время. Сегодня твои колени очень сильно пострадают.       Сказав это, Минхек вышел из ануса младшего почти полностью, а затем тут же резко вогнал его по основание.       Младший не сомневался, что Хёк сегодня разложит его чуть ли не на всех поверхностях. И он согласен долго и громко приносить извинения за то, что старшего со дня их знакомства мучили мокрые и пошлые мысли.       Всего на секунду Ли перестал вдалбливаться в горячую дырочку и покинул тело, на что Чон даже не успел отреагировать, так как твердый член вновь резко вошёл в него по самое основание, четко задевая простату. Узкие стенки сильнее сжали чужое возбуждение, и в воздухе послышался громкий довольно низкий стон. Гук шумно и cбивчиво дышал.       - Ещё, - слетело с уст довольно тихая просьба.       Видя такую отдачу (если это можно было так назвать) со стороны Гука, Хёк лишь сильнее сжимал чужие бедра, оставляя за собой красные следы.       - Еще? - альфа довольно оскалился. Покинув тело младшего, Ли схватил его за волосы на макушке, оттаскивая от стенки. – Пойдем ка отсюда. Не хочу, чтоб ты поскользнулся на мокром и упал до того, как истратишь все силы.       Парень успел только разочаровано застонать, когда старший вышел из него. В следующую секунду все резко поменялось. Хек совсем забыл о манерах приличия, нормах морали и уж тем более о том, что другому альфе может быть больно. Он просто тащил, нет, волок Чонгука в свою спальню. Практически швырнув того на пол у самой кровати, Ли быстрым движением стянул с себя мокрую одежду, швыряя ее куда-то в сторону, и тут же прижал младшего своим телом к полу, начиная более чем усердно покрывать чужое тело поцелуями и укусами. Одной рукой упираясь в пол у самой головы младшего, другой Минхек оглаживал каждый сантиметр чужого тела. Стоило руке опуститься на талию, как лицо альфы озарилось коварной улыбкой. Довольно грубо обхватив ладонью чужой ствол, Хек начал издеваться над пассивом, лаская его орган, надавливая ногтем большого пальца на головку.       Гук шипел от неприятной боли и уже хотел грубо вывернуться из цепкой хватки, но и сейчас он даже не успел ничего предпринять. Его резко отпустили и толкнули на пол к кровати, которая, к слову, была очень широкая и прекрасно вписывалась в интерьер комнаты. Но Гуку было пока не суждено оценить ни качество матрасов, ни остальную обстановку спальни. Самой близкой проблемой сейчас были саднящие колени и ладони, а ещё придавивший его сверху Минхёк. Тело буквально горело от жарких укусов и поцелуев. Гук чувствовал как все сильнее возбуждается от всех этих ласк, ведь от грубости с которой его отвели в комнату, пыл немного приубавился.       Хёку было наплевать на удобство, как свое, так и Гука. Он просто хотел получить удовольствие. Грубость. Садомазо. Вот что сейчас крутилось в мозге Ли.       "Заигрался Мин слегка" - промелькнули во взгляде альфы, когда актив стал с издёвкой дразнить его возбуждение. Ладонь, что до этого аккуратно придерживалась за руку у головы, резко переместилась на шею старшего. Пальцы грубо впились в горло.