Неожиданный Новый год

Итак, он всё-таки произошёл сейчас и с Томкой, мой первый поцелуй, думала Марина, немного пытаясь повертеть лицом и уйти от Томкиных губ, но уже и подчиняясь пылу подруги. Ну ладно… Девочка даже немного расслабилась, она уже почувствовала вкус поцелуев на губах, теплоту и странное вяжущее чувство в груди. А Томка не отпускала её, целовала так же крепко, с упоением, и скоро Марина совсем подчинилась ситуации. Она чуть поёрзала, приняв более удобную позу, обвила своими руками шею подружки и начала не совсем уверенно отвечать на её пыл. Тонкие ладони Томки тем временем проходили по её бокам, талии, и наконец, нырнули под широкий свитер. Марина чуть поёжилась под прикосновением холодной руки – а та решительно двинулась наверх, к груди. Марина вздрогнула – под свитером лифчика не было, и пальцы Томки легли на голую грудь девочки. Она отодвинулась немного, поцелуй прервался, ахнула… А Томка и не собиралась отпускать её. Лукаво глядя ей в глаза, она стиснула её грудь, двумя пальцами слегка сжала сосок. - Т-томка… - пробормотала Марина, покрываясь румянцем. – Зачем ты это делаешь, не надо… Но та уже чуть вертела её сосок, ещё сжимая грудь, и у Марины сдавило дыхание. Боже, что она делает… - Не надо, не надо, отпусти, - запричитала она. Но подруга и не подумала отпустить её: напротив, она ещё чуть отстранилась и решительно потянула свитер вверх, обнажая небольшие груди Марины. - Нет-нет, перестань, - только и успела проговорить та, но Томка уже наклонилась и кончиком языка стала облизывать сосок подруги. Волна доселе неизведанных эмоций накрыла бедную Мари с головой, и та, запрокинув голову, хрипло простонала, хотя пока возбуждение было и не таким сильным. Влюблённая же девочка, как кошка, лизала её сосок, свободной рукой лаская вторую грудь, потом взяла его в рот и принялась сосать, так, что Марина чуть не стала задыхаться. - Нет, стой, не могу больше… - Она и правда чувствовала жуткую неловкость, и грудь словно сдавило ремнём. Раскрасневшись, Марина таки собралась с силами, отодвинула подружку и потянула свитер вниз. Приведя себя таким образом в порядок, она опустила голову, тяжело дыша и осознавая, что её лицо красное, как рак. Она немного отодвинулась и отвернулась от Томки, не зная, как смотреть на дерзкую. Она слышала, как подруга возбуждённо сопела рядом, а потом перед её носом оказался бокал с парой глотков шампанского. - На, выпей, - решительно проговорила Томка, - за новый год, новое счастье. Не бойся, больше не буду лезть… Ты прямо такая скованная, мне аж самой неловко. Дождёшься уже своего парня, или кто у тебя там будет, и с ним будешь… - Хи. – Марина вдруг почувствовала себя смелой. – Чего это ты? Ладно, поцеловались, большое дело! Украла ты мой первый поцелуй, конечно, а сама, наверное, уже набралась опыта. – Она отпила глоток, фыркнула и захихикала, пытаясь показать себя опытной и даже сексуальной. – Может, и повторим как-нибудь, а? А вот Томка почему-то помрачнела. - Да ну тебя, - вдруг сказала она. – Ты всё же не понимаешь. Потому что не была влюблена. А это такое чувство… как будто твоё сердце хочет вылететь из груди – и не может. А ты его всё время должна сдерживать. И не хочешь его сдерживать, ты бы всё отдала, чтобы оно оттуда вылетело. А по-другому никак. – Её голос стал хриплым, сбился на шёпот. – Не везёт тебе, Мари. Ты просто живёшь, и всего этого тебе не надо. Поешь, выпьешь, ляжешь спать, а назавтра – новый год, и всё по-прежнему. Ты будешь рисовать свои рисунки, а я… И Томка вдруг отвернулась, положила голову на руки, лежащие на подлокотнике дивана, и её плечи мелко задрожали. Она всхлипнула, а потом просто замерла, и только кончики её волос немного трепетали. Она тихо плакала, кажется, даже не плакала, просто позволяла слезам самим вытекать из глаз на рукава её красивой, праздничной кофточки. Марина сидела рядом, смотрела на подружку со странным чувством в груди. Она, сама того не замечая, покусывала губы, а потом взяла прядь волос и стала покусывать её. - Томка… - наконец проговорила она. Та никак не отреагировала. Тогда Марина протянула руку и дотронулась до её плеча. – Ну ладно тебе. Ну разве всё так уж плохо, прямо совсем? Она неожиданно для себя прильнула грудью к спине подруги, и почувствовала, как у той бьётся сердце. - Ну Томочка, хорошая моя, не расстраивайся так. – У Марины вдруг чуть ли не сердце заболело за подружку. Ей захотелось, чтобы её хорошей девочке сейчас стало легко и светло на душе, чтобы ей с ней, Мариной, стало приятно и никакие печальные эмоции не штормили её душу. Она крепко обняла девочку. – Есть торт, давай по кусочку! А потом потанцуем, посмотрим, что по телевизору показывают! Она понимала, что говорит глупости, которые ряд ли утешат Томку… Но та вдруг подняла голову и улыбнулась. - Торт, говоришь? А неси торт! Я сейчас съем кусище, и тебя заставлю! И напьёмся, наконец, вон ещё полбутылки. Чего мы сидим и киснем, правда, вокруг все празднуют! Как бы в доказательство этому опять грохнули фейерверки за окном. Марина, посветлев, вскочила и метнулась на кухню к холодильнику. Торт! Фейерверки! Новый год! Она даже чуть не споткнулась от волнения и возбуждения, а по лицу её расплылась широченная улыбка.