Приторно-сладкая девочка с примесью никотина

      Эва звонко смеётся над его шуткой, запрокидывая голову назад, после чего прикрывает рот ладонью. Кристофер в ответ широко улыбается, смыкает руки на её талии, и зарывается носом в рыжие волосы, которые насквозь пропитаны запахом сладкой карамели, с примесью ванили. Вообще-то, Крис не любит сладкое. Можно сказать, ненавидит. Вот только, почему-то, запах Мун он обожает с такой силой, что готов день её не выпускать из объятий, лишь бы сладкий аромат не исчезал, оставив место для в корне приевшимися никотина, которым, Кристофер казалось, пропитан насквозь. Крис гниёт. Медленно умирает, закуривая слишком часто. Так думает Мун, когда в очередной раз чувствует запах табака.       — Ты снова курил?       — Да. Мне херово, Мун, — Шистад запрокидывает голову назад, на мягкую спинку кровати, и посильнее прижимает девушку к себе. Эва не понимает его. Ведь она карамельная девочка — вся такая приторно-сладкая, счастливая и радостная. У неё нет проблем. В отличии от Криса, который, кажется, настолько погряз в них, что сам не выплывет. Эва для него — спасательный круг. Она спасает его, не давая утонуть. Вытягивает со дна, вот только он с каждым разом снова падает. И тонет. Когда-нибудь девушка уже не вытащит его. Шистад знает, что Мун не железная. Она может сломаться. Своими вечными запоями и изменами, Крис потихоньку ломает её. Кристофер вообще-то парень неплохой. И Эву он любит. Просто сгнил давно. И приторно-сладкая девочка начинает надоедать.

***

      — Я устала, Крис, — громко и отчётливо говорит Мун. Настолько, чтобы он наконец услышал. — Я ухожу.       Кристофер, кажется, и вовсе не слышит её. Он всё также сидит, запрокинув голову на спинку дивана и тупо смотрит в потолок. Не обращает внимания. Не шевелится. И Эве бы показалось, что и не дышит, если бы она не слышала отчётливый хруст костей, каждый раз когда он сжимал кулаки. Он молчит. Ничего не говорит. Видимо, ждёт чего-то. Например, что Мун скажет ещё что-нибудь. Что угодно. Но она молчит, только смотрит на него, недолго, пару минут всего. После чего разворачивается, и хватая свой небольшой чемодан за ручку, мимолётно вытирая подступающие слёзы, направляется к выходу.       — Ты ведь понимаешь, что я не буду останавливать тебя? — наконец подаёт голос Шистад, лениво поворачивая голову в сторону девушки.       — А я и не хочу, чтобы ты меня останавливал, — тихо произносит рыжеволосая, и наконец уходит, оставляя Шистада одного.       Крис усмехается, и в очередной раз закуривает. Он думает, что Мун не сможет без него. Вообще-то, он уверен в этом. Приторно-сладкая девочка уже слишком сильно привыкла к нему, а исходящий от него запах табака приелся ей ещё сильнее, чем аромат дешёвых духов. Эва умная. Просто иногда совершает глупые поступки, после чего жалеет об этом. А уход от Криса как раз из таких.

***

      Эва снова закуривает, уже приевшиеся мятные сигареты, в которых от этой самой мяты лишь запах и противный зелёный цвет на упаковке, который, вообще-то, Мун ненавидит ещё больше, чем свою вконец просранную жизнь. От неё больше не пахнет карамелью. Или вообще, чем-либо сладким. Даже всё те же дешёвые духи и пара бутылок геля для душа, с каким-то медовым ароматом, не помогают.       Мун кажется, что она умирает. С каждым днём, с каждым вздохом, всё быстрее и быстрее. Ей скучно. Пустота и тишина собственной квартиры давит, из-за чего хочется кричать. И плакать. А Крису, вроде как, не плевать. Он звонит ей через каждые два дня, в одно и тоже время, словно по расписанию. Спрашивает что-то. Или рассказывает. И Эва слушает. Ровно до того момента, пока в трубке не произносится глухое: «Может хватит ломать комедию, Мун? Возвращайся уже. Больно смотреть на то, как ты убиваешь себя. И перестань курить эту дурь. Таким приторно-сладким девочкам как ты, это не идёт». Эва сбрасывает звонок и несколько горько усмехается. Крис до сих пор зовёт её так, хотя Мун уже давно кажется, у неё от «счастливой, приторно-сладкой девочки» только воспоминания, да несколько фотографий на телефоне, где она улыбается рядом с Крисом. Даже те духи, которыми она поливала себя с ног до головы давно выброшены, а на замену им пришли мятные сигареты.       Эва думает, что похожа на куклу. Нет, не на барби, а скорее на побитую и поломанную куклу. Её выдают глаза, некогда ярко-зелёные, а сейчас пустые и тусклые. Мун всё ещё скучно. И хочется плакать. Вот только, поломанные куклы не плачут. На то они и поломанные. Эва попросту не может этого сделать. Кажется, с того момента, как глаза потускнели, слёзы тоже высохли. И от этого не менее херово.       Крис больше не звонит. Потому что, Мун не поднимает трубку. Вместо этого он сам приходит к ней. Гораздо чаще, чем следовало бы, так думает Мун. А Крису ведь плевать, что она думает, так ведь? Именно поэтому, он наведывается к ней два раза в день. Кристоферу тоже скучно. Он тоже умирает без неё, хоть и не показывает это в открытую. Шистаду плохо живётся без приторно-сладкой девочки (каковой он её вообще-то давно не считает), но попросить прощение и сказать, кажется простое: «Вернись, мне плохо без тебя» он не может. Не в его характере это. Наверное, именно поэтому у Криса так мало настоящих друзей. Их даже считать не нужно, потому что у него есть единственный друг — Вильям. Но и тот, угрожает разбить ему лицо, если он сейчас же не засунет куда подальше свой жуткий характер и просто не попросит Эву вернуться. К слову, Крис всё чаще начинает задумываться об этом. И даже, один раз произносит это вслух, прямо при рыжеволосой. Вот только, Мун даже не слышит его. Приторно-сладкую девочку Крис уже не интересует, потому что на его место пришёл другой мальчик, по мнению Шистада, ещё более сладкий чем когда-то сама Эва. Крис злится, при виде этого парня и до хруста сжимает кулаки, стараясь не удушить его прямо на месте, а Мун радуется, и утопает в его объятиях. И Кристофер наконец понимает, что всё проебал. Вильям был прав, что когда-нибудь из-за его характера он потеряет что-то очень важное, а после будет локти кусать. И это случилось. Кое-что важное он действительно потерял. И шанс на то, что это «очень важное» удастся вернуть, ничтожно мал. Вернее, его уже нет почти. Потому что Мун уже давно не в его объятиях, а Крис не чувствует ничего, кроме запаха дорогого алкоголя.       И да, сломанной куклой Эва больше себя не считает. Потому что, рядом не мельтешит Шистад, и не ломает её, поэтому Мун уже давно не верит в это.