Время и Пространство в Хогвартсе

Прошел год, с тех пор, как Гарри вступил на борт ТАРДИС. За этот год он научился: 1. Быстро бегать от врагов. 2. Дергать за случайные рычаги, чтобы улететь, если вдруг Доктор без сознания, а в дверь кто-то вламывается 3. Отличать слово «a doctor» от «the Doctor». 4. Подражать Доктору в ношении очков «для умного вида». 5. Ну и по мелочи, вроде знаний об устройстве ТАРДИС, географии Земли, Скаро и других планет, их истории, математике и другой ерунды. Год пролетел как-то незаметно. И вот, ровно через год после приключения на Новой Земле, Гарри проснулся. После чего по привычке надел очки. Естественно, они ему были без надобности, но, во-первых, так он выглядел умнее (по словам Доктора), а во-вторых они служили небольшой маскировкой на случай того, что Доктору и Гарри пришлось бы прятаться от полиции в тоталитарном государстве. Спрятал шрам, снял очки — и если не вглядываться, то сразу и не поймешь, что это тот же мальчик. Гарри спокойно оделся, так и не вспомнив про день рождения, надел на спину портфель и отправился в консольную. Если год назад Гарри не умел ориентироваться в ТАРДИС, то теперь он мог спокойно пройти от туалета к библиотеке, а оттуда — в гардероб. Естественно, разными путями. В портфеле, что висел за плечами Гарри, лежали учебники и домашнее задание. По сравнению со своими сверстниками, Гарри уже знал несоизмеримо больше, даже если не брать в расчет знания, полученные во время путешествий. А если брать, то Гарри знал о других планетах побольше, чем какой-нибудь земной астроном. В этот момент Доктор что-то чинил. При этом ругаясь: — А, чтоб тебя! У, Рассилонову бабку! Ну и где я достану эрзац-гиперреле на плазмокристаллах? У-у-у, Омеговы штаны! Доктор при этом говорил слегка необычно, словно бы медленнее, чем всегда. — Доктор? — Доброе утро, Гарри! Проблема с переводной матрицей, так что… — Поэтому ты так говоришь? — Ну… да, да. — Доктор, а что мы сегодня будем изучать? И, может мы сегодня куда-нибудь после уроков полетим, а? Пожалуйста! — попросил Гарри — А домашнее задание ты выполнил? — Да, я очень старался! — А какой сегодня день, Гарри? — Не знаю… на ТАРДИС же нет календаря, верно? — Ну… если суммировать все время наших путешествий и время внутри ТАРДИС, то выходит, что ровно год назад я нашел в чулане одной противной семьи маленького мальчика в очках. — Серьезно?! — С днем рождения, Гарри, — улыбнулся Доктор. — Сегодня уроков не будет! Я хочу отвезти тебя на планету Кобра-7. Там живут змеелюды, а еще там делают лучший кактусовый сок во Вселенной. — Змеелюды? — Генно-модифицированные люди. На планете довольно-таки жарко и сухо. Плохо, что матрица поломалась, но ничего. Я отлично знаю кобрианский и земной парселтанг. Специально сегодня проверял. Да, парселтанг — это полумагический змеиный язык. «Старушка» захрипела и, наконец, приземлилась. Доктор поправил свой синий в полоску пиджак, снял с креслица плащ и сказал: — Переодевайся, а я пока осмотрюсь. — Только не пропадай, как в прошлый раз. — Ну кто же знал, что эти австралопитеки настолько злые! Да, кстати, оденься полегче, иначе просто сваришься, — и Доктор скрылся за дверью. Гарри быстро прибежал в комнату, положил портфель на стул и переоделся. Наконец, он вернулся в консольную и столкнулся в дверях с Доктором. — О, ты уже готов. Пошли. За дверями открылась красивая пустыня под темным синим небом. Но это было видно только со стороны дверей. С другой раскинулся большой город в довольно-таки земном стиле. Да, колонны домов были витыми, а окна — круглыми, но все вместе это производило какое-то восточное впечатление, а вовсе не инопланетное Вскоре Гарри понял, куда они направляются — к большому зданию, стоящему на большом холме и огороженном чуть ли не крепостными стенами. Дворец. — Мы с тобой находимся на окраине столицы Кобры-7, в городе Шейехеневье, что значит «Врата Вселенной». Привыкай к шипящим названиям. Направляемся к Дворцу. Это сразу и резиденция короля, и Дом Правительства, и Парламент. О, смотри — ларек. — Покупайте, дорогие иномирцы, покупайте! Только у меня — лучший кактусовый сок во всем Шейехеневье! — кричал им змеелюд. Гарри только сейчас обратил внимание на их внешность. В общих чертах они напоминали людей. Стан, ноги, череп. Но они были почти безволосые, вместо бежевой кожи была зеленая прямоугольная чешуя. На шее находилось нечто, напоминающее капюшон кобры. Глаза у всех были желтовато-оранжевые, с вертикальными зрачками. Имелся длинный хвост с погремушкой кобры. Но особенно пугало во внешности змеелюдов их плоский нос и щели вместо ноздрей*. Волосы напоминали короткую седую щетину, доходящую только до гребня черепа. Да и были ли это волосы? На лицевой части черепа никакой растительности не было. А вот у женщин «волосы» были длиннее, и само лицо… ну, более человеческим. Кожа, вернее, чешуя, различалась по цветам: от желтовато-салатового до густо-зеленого. Естественно, они были одеты. Их одежды выглядели чем-то средним между лучшим костюмом дяди Вернона и тогой одного римского сенатора, угостившего Гарри пару месяцев назад орешками. Внезапно раздался звук выплевывания и возмущенный голос Доктора: — Нет, ну я все понимаю, но такой наглости я среди змеелюдов еще не встречал! Подсунуть инопланетянам вместо настоящего, минимум двухлетнего кактусового сока двухнедельную искусственно ферментированную жижу! — Но… Но… — лепетал торговец. — Я… я могу вернуть деньги! Просто… такая тонкота вкуса… как? Я все верну, все деньги… Мне жаль, что обманул такого ценителя… — Подавитесь своими деньгами! И не смейте больше обманывать честных инопланетян! Понахватались у землян! Доктор подошел к Гарри и сказал: — Представляешь, каков подлец, а? Подсунул вместо настоящего сока поддельную жижу! Думал, я не смогу отличить на вкус естественные ферменты от искусственных! Ладно, пойдем дальше. Подойдя к воротам Доктор попросил позвать Шхейейса. Получив в ответ изумленный взгляд охранника, Доктор назвал себя. Змеелюд все еще недоуменно покачивая головой, ушел. Гарри начал рассматривать сквозь решетку ворот дворец. Три крыла в форме кириллической буквы «П» (да, Гарри немного знал отличия латиницы от кириллицы). Центральное выглядело самым красивым и изысканным, а два других были больше в земном строгом стиле. Внезапно ворота открылись и Гарри чуть не упал. Доктор его подхватил и с достоинством пошел в сторону дворца. Из центрального хода вышел змеелюд и быстро подошел к ним. — Доктор? — изумленно спросил Шхейейс. — Это правда ты? — Четыре тысячи семьсот тридцать пять, номера один-семь — ты ведь все еще помнишь номер того договора? — Да, вот теперь я вижу, что ты — это ты. Гарри внезапно обратил внимание на то, что понимает, что Доктор и змеелюд говорят. Однако их голоса были шипячими, однако все же слова они произносили чересчур четко и со странным акцентом. «Неужели переводчик заработал?» — удивленно подумал Гарри. — Ну что же, приветствую тебя Шхейейс, великий дипломат и усмиритель межпланетных волнений. — И тебя приветствую, Повелитель Времени из Дома Лангбэрроу, Прайдонианской фракции, — после чего оба поклонились, при этом немного присев. — Кто этот мальчик? — Это Гарри Поттер, ребенок с Земли, мой воспитанник, родился в конце двадцатого века по летоисчислению Земли. — Когда? Правда? Что же вас привело сюда? — Я давно не навещал славный город Шейехеневье. А как ты сам? Я сильно не следил за датой, но кажется прошло где-то четверть века с того раза, не так ли? — Да, верно, сегодня как раз двадцать пять лет с того дня, поэтому у короля Бальхстахара Третьего Великий Прием. А так планета процветает, отношения с Землей полностью нормализовались. Я… знаешь, я, наверное, представлю вас как заместителей послов Земли. Корабль послов поломался прямо в пути. Я позже свяжусь с ними, договорюсь, а пока — милости прошу. — Ах да, — спохватился Доктор. — Телепатические схемы ТАРДИС слегка неисправны, так что Гарри ни слова не понял из нашего разговора. — Жаль, — усмехнулся Шхейейс, после чего добавил: — что же, тогда я сейчас скажу королю. А вы пока подождите. Шхейейс ушел, а Доктор сказал: — В общем, Гарри… — Доктор, я все понял. Наверное переводчик заработал. — Гарри, ты шутишь? Переводчик не работает. Я могу ощущать его состояние. И он все так же не работает. Ты не мог нас понять. — Но я понял! — Гарри… — было видно, что Доктор не верит. — Скажи, какой номер у короля Кобры-7? — Третий. Король Бахль… Бальсх… нет, не так… Бальхстахар Третий, вот. — Э-э-э… Что? Что? Что? Как? — Доктор, то есть ты хочешь сказать… — Гарри, ты понимаешь кобрианский парселтанг! Но как? Кобра-7 находится в сотне световых и многих обычных лет от Земли! Гарри задумался, пытаясь это понять и к нему вдруг пришло осознание: — Доктор, а ведь не слышу их как с переводчиком, это больше похоже на каких-нибудь иностранцев с акцентом. — Да? — Я слышу, что они говорят на английском, но как-то слишком четко, а еще шипят и у них странный акцент. — Вот так? — Да, — кивнул Гарри, услышав в голосе Доктора особенности языка змеелюдов. — А так? — Ну… только слегка шипишь. — Ха. А я испугался. Однако нет. Не все так сложно. Ты знаешь земной парселтанг, но кобрианский происходит от него напрямую. Он адаптировался под человеческую гортань, к тому же телепатические схемы, пусть и еле-еле, но помогают при общении. Но тогда выходит… — Что? Доктор провел по волосам, достал отвертку, но тут же ее опустил. — Да не. Бред какой-то, — после чего подкинул отвертку и положил ее в карман. — Возможно, у тебя были интересные предки, но не более того. Через пару минут их торжественно объявили. Гарри и Доктор вошли в зал, где стоял громадный стол. Официант указал им место, и они сели. Во главе стола сидел змеелюд в золотой короне в виде двух змей, кусающих себя за хвост. Рядом с ним сидел мальчик лет десяти. Естественно, тоже из змеелюдов. С другого бока от короля сидело еще два взрослых змеелюда. Тот что ближе был невысок, полноват, все время словно бы испуганно посматривал на своего соседа и морщился. Сосед же был высок, мрачени худ, чешуя его была крайне мелкой и темной, в особенности на тех местах, где у людей растут бакенбарды. Его, словно бы запавшие, глаза пугали. Этот змеелюд был одет в коричневые одежды и странную шляпу. А вот низкий, как внезапно заметил Гарри, был весьма похож на короля, особенно — пронзительно-оранжевыми глазами, что, судя по тому, что Гарри видел по дороге, являлось крайней редкостью. Гарри еще раз кинул взгляд на высокого и внезапно пожалел короля. Если этот тип какой-нибудь приближенный, то… кошмар. Доктор обратил внимание на то, куда смотрит Гарри и шепотом ему сказал: — Высокий — это Сейсисс Шейсс, премьер-министр и советник короля. Слева — сын короля, Рошшальдс, справа, между королем и премьер-министром — Хишлисс Фийэсс, двоюродный брат короля по материнской линии. Мы прибыли в знаменательный день, Гарри. Я помню, что через четверть века после войны… сам сейчас узнаешь. Наконец за стол уселись все послы. Среди них были и гуманоиды, и крабовидные и енотоподобные и разные еще виды существ. Вот и Шхейейс уселся рядом с Рошшальдсом. Король встал, знаком приказал всем замолчать и начал речь: — Добро пожаловать на нашу планету, о гости. Я рад, что вы все здесь. Увы, мои познания в интергалакто слабы, иначе бы я не указал в приглашении о том, чтобы все присутствующие должны знать парселтанг. Итак, в чем же суть моей речи? Начну, пожалуй, издалека. Прошло уже двадцать пять лет с того дня, как в этом зале, именно в этот час был наконец подписан мир между Галактической Федерацией и Альянсом Страха. В то время, впрочем, как и сейчас, мы были лишь наблюдателями в ГФ, однако мы отозвались на призыв о помощи, прозвучавший много лет назад. Десять лет, десять долгих, жестоких лет мы воевали. Именно тогда каждый из нас, как некогда земляне, драконийцы, пеладоняне, как и многие иные расы, именно тогда мы поняли одно — войны неизбежны. Но, несмотря ни на что, я все еще надеюсь, что эта война — хотя бы последняя такого масштаба. Кобра-7 потеряла на войне многих своих детей. Я сказал «многих»? Я ошибся. Она потеряла несоизмеримое количество. Я думаю, что у многих послов война кого-то отняла, верно? Я тоже потерял на этой войне кого-то. А именно — своего сына, Шоннасса, пусть будет милосердно к нему небо. Увы, я стар и всю жизнь лишь пытался балансировать между разными крайностями. Скорее всего, расцвет нашей культуры забудут, как и многое из моей эпохи, но одно деяние будут помнить. Я, король Бальхстахар Третий из рода Шонзз, официально заявляю — вы свидетели — что Кобра-7 согласна на вступление в Галактическую Федерацию. Завтра же я подпишу указ. А теперь — пейте, ешьте, но помните об ужасах того, что нельзя допускать — войны. Сейсисс, подай мне кубок. Всего через минуту произошло то, что превратило мирный обед в катастрофу, боль и то, что Гарри будет вспоминать каждый год. А началось все вот с чего… Внезапно король уронил кубок и пожелтел. Его глаза заискрились, «капюшон» раздулся, «погремушка» загрохотала. Король поднялся, обвел глазами присутствующих и прохрипел: — Чертовы… дворццсовые интриги… — и рухнул лицом в синий салат. Доктор вскочил, подбежал к королю. Гарри — за ним. Повелитель Времени уже держал короля за руку. — Пульса нет. Мертв. Мне жаль. Мне очень, очень жаль, — мрачно сказал Доктор, опуская руку покойного. Соседи короля, а в особенности его сын смотрели на Доктора с испуганно-неверящим видом. — Как… Отчего это произошло? — хрипло спросил Шейсс. Доктор аккуратно поднял мертвого короля, и, стараясь не вляпаться в салат, принюхался. — Ацетилсалициловая кислота. Гарри передернуло. Он не знал, что это, но был уверен, что ужасный яд. — Вы уверены? — Абсолютно. — Доктор, — обратился к Повелителю Времени Шхейейс, — ты хочешь сказать… — Кто-то хотел подставить послов Земли. К счастью мы их только заменяем. К тому же для моей расы ацетилсалициловая кислота тоже смертельна. — Из-з-звините, я хотел бы к-к-кое-что ска-ка-казать, — начал говорить Хишлисс. — Я… я… мен кузен назначил р-регентом, да, на случай чего-то… ну… не такого, но смерти… да, вот так… Гарри вдруг стало еще жальче этого человека. Это был необычно — взрослый заикающийся мужчина. — П-погодите, я п-п-при-при-му л-л-лекарство, — новоиспеченный регент достал откуда-то таблетку и проглотил. После чего помолчал и заговорил уже нормально, хоть и пришибленно-тихо. — Вот. Теперь лучше. Можно хоть полчаса нормально разговаривать. Это ужасно. Бедный мальчик. Рошшик, иди в свою комнату… — Дядя Сейсисс… папа… умер? — Да, Рошшик, умер, — ответил премьер-министр. Мальчик внезапно развернулся и убежал. — Хишлисс, я думаю, надо убрать людей отсюда. Вы регент, отдавайте приказ, — сказал Доктор. — Сейсисс премьер, у него и голос погромче, — боязливо покосился Хишлисс на министра. — Хорошо, о лорд, — поклонился по-кобриански Шейсс и зашипел: — Все послы, кроме земных, должны немедленно покинуть зал! Доктор и Гарри отошли к стене и присели. Доктор мрачно смотрел перед собой. Гарри закрыл глаза и сосредоточился на мыслях об Англии и языке. — Доктор, а что такое — ацетилсалициловая кислота? — Ты не знаешь? — Не-а, — покачал головой Гарри. — Доктор, мне страшно! — Ну, не бойся. Тебя-то ей отравить не смогут. — Почему? — Ацетилсалициловая кислота, Гарри, это не что иное, как земной аспирин. Но змеелюды что-то намудрили с ДНК и теперь у 99,99% населения крайняя непереносимость этого вещества. Проще говоря, для почти всей планеты аспирин — яд. Увы, для Повелителей Времени тоже. — Простите, я подслушать ваш разговор. Я не хорошо, но понимать старо английский. Вы разве не с Земли? — спросил подошедший Хишлисс. — Гарри — да, я — нет. Я с Галлифрея. — Вы — Повелитель Времени? — с изумлением воскликнул на парселтанге регент — Да. Итак, короля отравили. Кто, кому надо, какая выгода? —  Э-э-э... Честно говоря, есть идея. На нашей планете много кто не поддерживает идею вступления в ГФ, не желают иметь ничего общего с землянами, ненавидят их. Говорят, даже есть какие-то общества. Вроде Сейсисс был членом одного из них. — Вы поддерживаете эти движения? — Нет. Вернее, в каких-то аспектах — да, но не до фанатизма. Не мое это, нет. — То есть вы были противником вступления в ГФ? — Да. Я считаю, что еще рано. Мы не так давно — всего три тысячи лет — независимы от Земли, и опять уходить в рабство — ну, так себе идея. ГФ просуществует еще миллионы лет… Успеется. — Может вы и правы. А почему вы так боитесь премьер-министра? — А-ха-ха, вы это заметили, да? Н-ну-у что же… я просто ну… просто трусливый змей, так что… хе-хе… — совсем не по-змеиному заблеял регент и ретировался. Доктор тихо сказал Гарри: — Мотивы убийства понятны. А вот подозреваемых много. Ясно одно: хотели свалить на Землю. Подходит под описание, что дал регент. И, да, Гарри, — стал невероятно серьезным Доктор, — ни в коем случае не раскрывай, что знаешь парселтанг. Тогда враги рядом будут спокойнее. — Враги? — Враги. А сейчас я пойду, осмотрю кубок из которого пил король. Ты пока сиди здесь. Доктор отошел. Со своего места Гарри видел, как он осматривает кубок. Через пару минут Доктор вернулся со своей безумной ухмылкой: — Круг подозреваемых резко сократился. Судя по степени растворения аспирина, его высыпали туда прямо во время речи короля. А сделать так, учитывая расстояние до кубка, могли сделать только три человека, то есть змеелюда: Сейсисс, Хишлисс и Шхейейс. — Но Шхейейс твой друг! — Нельзя ничего исключать. — Хишлисс здесь точно ни при чем! Я уверен! Это все Сейсисс! — Почему? — Я просто знаю**. — Гарри, я не понимаю, откуда в тебе такое, но хочу разъяснить: во-первых, нельзя обвинять человека в чем-то только потому, что он тебе не нравится и вообще, то есть, во-вторых, Гарри, никогда не выдвигай бездоказательных обвинений. Ясненько? — Ясненько. — Molto bene. Итак, у нас три подозреваемых и каждый носит перстень, куда можно положить яд, в нашем случае — толченый аспирин. О, уже так поздно? Наверное, стоит заночевать, а завтра увидим. Убийца обязательно сменит перстень. Это будет основной подозреваемый. Доктор быстро переговорил со Шхейейсом и тот кивнул. Доктор вернулся обратно и сказал: — Сейчас нас отведут в спальню, там я попытаюсь вспомнить, заметил ли я того, кто подбросил аспирин. Хотя скорее вспомню, как весь зал, впрочем, как и я, как идиоты смотрели на ныне покойного короля. Почему всегда все так? Да, вряд ли кто-то заметил злодея. — Ты прав. Идем спать? — Идем спать. Перед тем, как они ушли, Гари заметил, что с левой руки покойного зачем-то сняли мощную золотую перчатку, а также забрали корону. — Доктор… — Гарри, мы идем спать, нас это не касается. Им дали спальни в довольно-таки викторианском стиле. Доктору не спалось, а вот Гарри уснул. Едва его голова коснулась подушки. Наутро Гарри, нежась в постели, долго думал о вчерашнем. И пришел к выводу, что министр запугал регента, чтобы взять власть в свои руки и устроить переворот. Но вечно валяться нельзя, и вот Гарри и Доктор после небольшого завтрака пришли в Зал Правительства. Им выделили скамьи рядом с премьер-министром и регентом. Доктор аккуратно пригляделся к подозреваемым, помрачнел и сказал: — Все. Все трое поменяли перстни. Почему мне так не везет, а? Наконец заседание началось. — Итак, сегодня у нас на повестке дня настолько беспрецедентный случай, что даже присутствуют особые гости — заместители послов Земли: Гарри Поттер и Доктор, — устало говорил министр. Раздались робкие хлопки. — Ти-хо! — сердито стукнул по столу Сейсисс Шейсс. — Беспрецедентный случай состоит в том, что короля отравили, экспертиза это подтвердила. Все зашушукались, словно бы спрашивая: «Зачем? Почему? Кому это надо?» — Тихо! Если еще кто-то скажет хоть слова без моего разрешения или разрешения регента, то сразу же уйдет отсюда в качестве прогульщика. Прогульщика заседания высшей категории. Вы отлично знаете, чем вам это грозит. Премьер прокашлялся и добавил: — А сейчас Доктор поделится с вами своими выкладками. Доктор, вам слово. Доктор встал: — Итак господа, да, короля отравили. И отравили не свежим кактусовым соком, а ацетилсалициловой кислотой, известной на Земле как аспирин, древнее пероральное универсальное лекарство. Ну как универсальное… До середины двадцатого века его считали таковым… простите, отвлекся. Итак, судя по растворению порошка в напитке, яд подсыпали прямо во время речи короля. Наверное, в середине или ближе к концу. Кроме того, во время речи никто не вставал и не подходил к столу. То есть порошок могли подсыпать трое. Кто — скажу после оглашения результатов экспертизы. Лицо Шейсса вытянулось, хотя и без того было узким и длинным. — Что же, мне почти нечего добавить. Да, причина смерти — отравление ацетилсалициловой кислотой. И, да, яд подсыпали примерно за минуту до окончания речи короля. И кто же ваши подозреваемые? — Во-первых, вы. Во-вторых, министр инопланетных дел Шхейейс Хекессис, в-третьих, регент короля Рошшальдса Четвертого, Хишлисс Фийэсс. — Ш-што вы себе позволяете? — внешне спокойно, но все же очень нервно воскликнул премьер-министр. Выглядел он ошарашенно. Так же ошарашенно выглядели и двое других подозреваемых. Помолчав с полминуты, регент съел таблетку и сказал: — З-з-знаете, я очень удивлен, что вы так подумали, Доктор. Что бы кто-то из нас… — Хишлисс… — начал было премьер. — Знайте — я на вас обижен. — Хишлисс, вы уже не заикающийся кузен короля, а регент и глава правительства, поймите это, — сурово отчитал регента Шхейейс. — В отличие от вас, я не сильно удивлен. К столу никто не подходил, и мы внимательно слушали, да и смотрели только на короля. Естественно, кто-то из нас мог подкинуть яд, — искоса взглянул на Шейсса министр инопланетных дел. — Шхейейс, вам кто-нибудь разрешал открывать рот? — спросил Сейсисс Шейсс. — Нет, господин премьер-министр. Мне уйти? — Что же… на первый раз прощаю, так как вы правильно сказали. Но, с данного момента все закрыли рот. Говорить будут только я, регент и Доктор. Остальные будут открывать свои рты, только когда я или регент разрешат. Ясно. Нет, нет, молчите. Кивните, если поняли. — Вы как хотите, а я пойду… по краткосрочным делам. Удачи вам в вашем премудром курином заседании! — регент весело улыбнулся и встал всей своей огромной тушей. Шхейейс и еще несколько министров приложили руку о лицо. А регент спокойно вышел из зала и вышел. Как только его туша исчезла из поля зрения, Сейсисс хлопнул себя по лбу: — Монетный двор! Я забыл им позвонить! Шейсс взял что-то вроде коммуникатора и сказал: — Монетный двор? Говорит премьер-министр. Я знаю. Почему? Остановить немедленно. Хорошо. Жду. Образцы отправим послезавтра. До свиданья. Премьер-министр недоуменно воззрился на любопытных: — Если у вас уши, как у земного осла, то мозги, наверное, все же не как у него, вы ведь догадались, что я звонил, чтобы остановили чеканку монет с покойным? Нет? О, небо, с кем же я работаю… Хорошо, вернемся к основной теме… И вдруг тишину заседаний прорезал истошный крик…