The star boy

«Никому не дано знать, какие пути выбирает любовь» «Ходячий замок», 2004

       Отблески неоновых вывесок плещутся в дрожащей глади луж под вечно хлещущим дождем. Крупные капли падают на землю, мгновенно разбиваясь об асфальт. Капли поют длинную мелодию, отстукивая такт безмолвной песни на крышах домов и отелей в Радиатор Спрингс. Часы на здании суда пробили двенадцать; в маленьком городке ночь становится правителем. Темные облака, затягивающие яркий полумесяц, мирно плывут по темно-лазурному небу. МакКуин, слегка кряхтя, забирается на крышу кафешки Фло с жестяной банкой газировки и останавливается на самом краю, не обращая внимания на капли дождя, настойчиво пытающихся заставить его отсюда уйти, опирается на горящий пурпурным неоном знак восьмерки. Он долго разглядывает опустевшее сороковое шоссе, смотрит на утихомирившийся город, погруженные в мягкий свет уличных фонарей улицы, но позже, отхлебнув из красной баночки немного колы, переводит свой взор на небо, усыпанное мириадами звезд.        — А ты не промокнешь под дождем? — Молния оборачивается и нахмуренно глядит на гонщика нового поколения, с светло-серым зонтом в руках. — Ну не смотри на меня так, я же уже извинился раз сто. — Шторм, не обращая внимания на недовольного МакКуина, встал рядом с ним и, вручив старшему в руки зонт, достал из кармана черной куртки пачку сигарет.        — А ты-то что тут забыл? — буквально шипит он, недовольно осматривая соперника, в чьих ртутно-серых глазах отражается белоснежный полумесяц. Но зонт все же принимает.        — Рамирез пригласила, — язвительно произносит Джексон, щуря глаза и ныряя под зонт ближе к Молнии, дабы не промокнуть и не заболеть.        На крыше кафе холодно, ветер продувает насквозь двух гонщиков, а Шторм давно вымок и с длинной челки стекают холодные капли. Но сейчас Джексону не хочется о чем-либо говорить с Молнией. В этой летней ночи под далекими звездами ему впервые за все время спокойно. И не хочется проклинать Круз за победу, не хочется шутить в своей привычной манере или быть загадочным эгоистом, хочется лишь закрыть глаза и полностью отдаться теплому, пахнущему скошенной травой и бензином августу, молчаливой тишине и парню с взъерошенными огненно-рыжими волосами, потухшей улыбкой и васильковыми глазами. Молнии МакКуину, у которого на шее виднеется серый номер девяносто пять.        Молнии МакКуину, которого Джексон полюбил всем своим темным сердцем с первой встречи.        Джексон зажал зубами сигарету и дернул Молнию за рукав алой футболки, заставив его поперхнуться газировкой и выронить из рук банку.        — Ты что вытворяешь?! — непонимающе восклицает МакКуин, ошарашенно наблюдая за действиями гонщика.        — Смотри, идиот, — Джексон, держа его за щеки, поворачивает лицо Молнии, заставляя вновь устремить свой взор на небо, усыпанное мерцающими звездами — его глаза были сизыми, блеклыми, точно пушистые облака в июле. — Вот там находится ковш Большой Медведицы, а там — созвездие Ориона. А там, — Шторм запнулся. До уха дошли радостные крики Круз, насмешливые фразочки Мэтра, вперемешку с шутками про речь итальянца и неразборчивый акцент Франческо, который отчаянно пытался заткнуть тягача, однако его визги заглушались поп-музыкой, ведь Фло, судя по всему, выкрутил громкость колонок на полную. Капли дождя все громче застучали по крыше. — Хэй, глупцы! Хватит орать, сейчас весь город разбудите! — Крикнул Шторм, облокотившись на горящие лазурным неоном буквы и ухмыльнувшись, держа в руках зажженную сигарету. — Там Кассиопея. — Джексон отстранился от лица МакКуина и, обняв старшего, уткнулся носом в его плечо. В лицо МакКуина ударил запах никотина.        — Ты странный, — «невероятный» — хочет выдать МакКуин, однако оставляет фразу при себе. — На тебя так сигареты действуют, что ли?        — Да, да, видимо, это так, — усмехается он и чувствует непривычное для него спокойствие. Умиротворение.        — Звездный мальчик, — шепчет МакКуин и целует Джексона в щеку.