Сапфиры

Маленькое обращение от автора: Я очень прошу прощения за себя, и свою ленивую задницу. У меня было немало идей на счет этого фанфика. Но все времени не было. Теперь, я думаю вернуться ,и продолжить эту историю. Надеюсь, на вашу поддержку))) Повествование от имени Сенри Шики. - Новый префект значит... еще один человек со своими заморочками в голове, - недовольно бурчал Шики себе под нос, проходя по второму этажу общежития.. Его искренне раздражили подобные моменты. Моменты контроля. Когда ректор посылал этих людей что бы обыскать общежития. Да -да, он воспринимал это как именно «обыскать». Они приходят, роются в их вещах, задают противные вопросы. А потом ты еще и виноват, ибо у тебя слишком много таблеток! «Дайте мне, живого человека и не будет таблеток!!» - Иногда так хотелось проорать эту фразу. Но разуметься, воспитание аристократа и холодный характер не позволяли. Его столь важные мысли прервал голос главы общежития. Парень даже и не заметил, как проходит мимо комнаты Курана. - Сенри, - его глаза как обычно были холодными. Сам того не осознавая Шики встретился с ним взглядом. «Вот черт...» - пронеслось у него в голове. Парень огляделся по сторонам в поиске спасителей, но никого не было. Все убирались в своих комнатах. И когда он черт возьми успел подняться? Сенри специально ушел раньше него. - Да, президент? – парень попытался придать своему голосу как можно больше смелости, но куда там, после того, что было две недели назад, он до смерти его боялся. - Иди сюда. – с этими словами он скрылся в своей комнате. О нет, нет, нет! Только не это. Сейчас идут префекты по комнатам . А зная его... Тем ни менее, он не имел права ослушаться. Как ни как президент, король, глава. Сенри послушно зашел в его комнату, и прикрыл дверь. Он устремлял взгляд в пол боясь, что вот- вот, и из темноты на него нападет зверь. Он молчал, молчал, боясь сказать хоть что-то лишнее. А вдруг... - Боишься меня?- снова этот голос. Один только голос, заставлял колени подкашиваться. Собрав всю волю в кулак, дрожащим голосом он ответил. - Нет...- боже, он же почувствует ложь... он же... Мысли Сенри снова прервали. Он не мог видеть Курана, так как не поднимал взгляд. Но когда он почувствовал, что его прижали к стене, грубо, резко, сильно, глаза распахнулись. Перед ним стоял зверь. Глаза пылали желанием и голодом. Клыки были оскалены. Страх наполнил все тело, ноги обмякли, и Канаме воспользовавшись этим, подхватил его на руки. В следующее мгновенье Шики был кинут на кровать. Он ударился головой о спинку кровати, и в ушах зазвенело. Куран не терял времени, он одним движением снял с него галстук. Далее, парень почувствовал, что его руки привязывают к той же спинке кровати. Следующим был галстук Канаме, и вторая рука Шики оказалась в заточении. Бедному мальчику оставалось лишь брыкаться. Кричать он не мог. Ведь тогда сбегутся абсолютно все. И что тогда будет? Позор. Позор на него, и весь его клан. Хотя, наверное, большинство , будет считать позором то, что он посмел перечить Канаме Курану. Ну да, практически все девушки, да хотя и парни, мечтали, что бы их трахнул кто-нибудь, с такой чистой кровью. Но ему было противно, как же было противно чувствовать на себе го прикосновения. Его губы оставляли засосы на его шее. Когда Канаме успел его полностью раздеть?! Хотя, уже не важно. Его губы играли с шеей парниши, покусывая ее и изредка целуя. Ему нравилось, так медленно издеваться над ним. Одной рукой глава начинал ласкать его член, боже, какой же грязной шлюхой он себя чувствовал, когда его тело отзывалось на его ласки. Как же ему хотелось уничтожить эту довольную, похотливую ухмылку с его лица. Но все подобные мысли как рукой снимало, когда Шики слышал, как он снимает штаны с себя. Тем временем, его губы с шеи спускались на грудь Шики. Его язык начинал играть с его соском. Так же медленно и мучительно он прокручивал его, покусывал, сосал. С губ Сенри вырвался еле слышный стон, но и этого хватило, что бы окончательно разжечь огонь Курана. - Прошу... не надо... – эти слова давались ему с трудом. Разуметься, он понимал, что Куран не послушается его. Да куда там, он не слушал тогда, как бы Шики не умолял, да и сейчас, чистокровный пропустил его слова мимо ушей. Ну вот, он уже почувствовал, как Куран приставил свой член ко входу парня. Сенри зажмурился. Он понимал, что сейчас будет боль, агония. Ведь по -другому Куран не может. Он жестокий зверь, и таким навсегда и останется. Один толчок, и Шики выгнулся, он отчаянно дергал руками, но те были крепко зафиксированы, что показывало его беззащитность. Из глаз потоком хлынули слезы. Из прекрасных синих глаз ... Как и ожидалось, боль была сильнейшая. Было ощущение, что в него запихнули шестилитровую баклашку, не меньше. Но Канаме было плевать на слезы мальчика. Он набирал темп, и ближайшее будущее Шики обещало быть не сладким. Он не помнил, сколько толчков внутрь него делал Канаме. Кончил 5 раз, к собственному омерзению, Шики кончил 6 раз. О боже, он получал удовольствие от того что его насилуют! Когда Куран наконец-то, отпустил его задницу, хотелось сдохнуть. Шики свернулся калачиком на краю кровати. - Хороший мальчик, готовься, скоро будет продолжение. Канаме закурил. Видимо, Шики единственный в этом мире, кто знает, о его такой, вредной привычке. Комната наполнилась запахом дорогого табака. И тут он вспомнил про префектов. Конечно, они сюда не заходили. Глава общежития ведь. Какие у него могут быть грязные секретики? Кроме шлюхи, которую он трахал при желании. Хотелось снова зареветь. Но не от боли, а от собственного омерзения к самому себе. Анальное отверстие было порвато. Внизу все пекло и ужасно болело. Шея была искусана. Хотелось сказать «Ну что, развлекся, ирод?!» - А теперь, проваливай, ты мне надоел. – холодный тон, это было ужасно больно и обидно. Хотя чего он ожидал? Он бесплатная дырка, у которой нет чувств. Шики попытался встать, и тут же чуть не взвыл от боли. Садиться он точно не сможет. Следующие, минут 10 он одевался, это было неуклюже, и здорово понравилось Курану. Одетый Шики пошел к двери, он не оглядываясь вышел из комнаты и пройдя несколько шагов облокотился о стену. Скатившись по ней, он горько зарыдал, уткнувшись в колени.