Он мне снится... Или нет?

- Этот жирный урод!.. Как встанет прямо напротив меня с ножом, и зыркает ещё так презрительно! "Тебе повезло меньше, чем мне" - сказала я ему. - "Ведь в метаморфозе я могу излечить даже переломы. Что мне сделает твой жалкий ножик?" Тут он замялся слегка от такой наглости - а я воспользовалась этой долей секунды - и ка-ак вдарила ему!!! Леоне рассмеялась и стукнула кулаком по столу так, что посуда подпрыгнула! - Это ты молодец, Леоне, а знаешь, есть кое-кто из нашей группы, кто сделал гораздо больше, чем ты можешь себе представить! - ответил я ей. - Мм? - Леоне вильнула бедрами, подходя ко мне ближе. - И кто же это из наших? И что же он сделал? Леоне подошла ко мне слишком, слишком близко!!! И её полуобнаженная грудь предстала прямо перед моим лицом! Какого хрена она выпустила "их" передо мной! Леоне с ухмылкой смотрела на меня, видимо, ожидая ответа на свой вопрос. Я почувствовал, как краска разливается по моему лицу... И я готов был уже похвастаться, как Акамэ спасла меня, но по какой-то причине мне было трудно произнести даже имя моей спасительницы... Блииин, ну почему, почему так? Неужели чувство вины перед тем, кто волновался за меня больше всех, за то... За то, что я чуть не погиб у неё на глазах, чёрт возьми! - Лабо? И её этот холодный взгляд, и такие тёплые руки... - Ла-а-або! Да, хоть взгляд у неё и холодный, но она всегда так добра к товарищам. Я сам не заметил, как уставился на Акамэ. - Лаббак, ты в порядке??? - и я не замечал, что Леонэ уже три минуты как зовёт меня. Хмм... А с чего я решил, что Акамэ переживала за меня больше остальных? Может, из-за этого взгляда? А я ведь в душе романтик, и, глядя в такие строгие глаза, мне хочется верить, что она более ранима, чем остальные... - Лаааббаак! Что это за улыбка на твоём лице, да ещё и угрюмая? - похоже, что Леоне веселило приставать ко мне с вопросами, зная, что со мной всё равно всё в порядке) - Лаббак. Я не могу сидеть спокойно, пока ты чем-то настолько обеспокоен. - монотонно сказала мне Акаме. - А? Что? - Очнулся наконец! Ты что, с открытыми глазами спать умеешь? - нависла надо мной Леоне. Тут я окончательно очнулся, немного поговорил с ними, и веселье продолжилось. Я не стал рассказывать Леоне, что произошло у нас с мисс Наджендой: всю нужную поддержку я уже получил. Кажется, с каждым новым глотком алкоголя, с каждым словом, сказанным девочками, старый образ юной Надженды во мне улетучивался. И появлялось что-то новое: чёрные, ледяные глаза, и тёплые, заботливые руки. И с этими мыслями у меня было всё больше надежды на светлое будущее. И всё больше уверенности в себе.