Над пропастью

Джеймс Если я съем ещё один кусок шоколадного торта бабушки Молли, то больше никогда не смогу сесть на свою метлу, и прощай карьера. Допив тыквенный сок из кружки с надписью «Джейми», я отодвинул тарелку с недоеденным пятым куском десерта. — Всё, бабушка, я наелся, — почти простонал я, не в силах подняться со стула. — Ешь, Джейми, я же специально пекла твой любимый шоколадный торт, — по привычке вытерев руки о передник, она села напротив. – А то кушаешь в отелях и пьёшь огневиски. И почти не заглядываешь в «Нору», — когда она меня отчитывала, я снова чувствовал себя восьмилетним хулиганом, съедающем все сладости до начала праздника. Или когда я распаковал все подарки до Рождества. — Ну, бабуль, я уже взрослый. К тому же здесь и так всегда полно народу… — Джейми, ты же мой самый любимый мальчик, — она так мягко улыбнулась, что мелкие морщинки собрались сеточкой вокруг искрящихся глаз. Мама говорила, что я напоминал бабуле покойного дядю Фреда. Я вообще всем всегда кого-то напоминал. Все хотели видеть во мне лишь отражение имён и генов. — Я знаю, — улыбнувшись, я встал со стула. – Мне пора. Хочу заскочить к Лилс, а потом к родителям. Несмотря на то, что я уже давно вырос и теперь у меня своя квартира – подарок отца после того, как меня приняли играть в Сборную Англии – местом под названием «дом» всегда будет только «Нора», даже родительский дом в Годриковой Лощине – никогда не сравнится с ней. Обернувшись на звук топота детских шагов, я широко улыбнулся. — Вот и вейла бежит! — Джеймс Сириус Поттер, если ты ещё раз назовёшь моего сына вейлой, я сглажу тебя, — гневно бросила моя кузина Мари-Виктуар, прищурив глаза. Гремучая смесь Флёр и бабушки Молли. Мерлин, не завидую я Люпину. — Ну, Мари-и-и-и, — протянул я, подхватывая племянника на руки. – У него же такие блондинистые волосы, задорные голубые глаза, — маленький Ремус ущипнул меня за нос, и тут же его волосы стали чёрными и лохматыми. — Ах, ты! Когда ты научился…? – удивлённо вздёрнув бровь, я подбросил его вверх, наслаждаясь заливистым детским смехом. Скоро у Лили будет такой, или может, будет у меня племянница, или сразу двое? — Если бы ты чаще заглядывал к нам, то давно бы увидел, чему он научился. Андромеда говорит, что раннее проявление стихийной магии у него от Блэков. — Я бы рад чаще бывать дома, но квиддич… — опустив Ремуса на пол, я подошёл к бабушке, целую её в щёку. – Всё мне пора. Завтра я должен быть Эдинбурге. — Жаль, мы хотели устроить завтра праздник. Ники приезжает. Остановившись у камина, я медленно обернулся к Виктуар, осознавая сказанное. Доминик приедет? Мерлин, как я хотел её увидеть и поговорить, но не имел право. Не сейчас. Попытавшись улыбнуться, я помахал им на прощанье, отправляясь к Малфоям. Скорпиус Мунго встретило меня суетой и множеством служебных записок, летающих над головой. Проснулась ли уже Лили? Вряд ли, перед моим уходом колдомедсестра накачала ее восстанавливающим и укрепляющим зельями. Пожалуй, стоит зайти к Рону. На то, чтобы дойти до его кабинета не потребовалось много времени. Тем более мысли витали далеко отсюда, беспорядочно сталкиваясь и разлетаясь в разные стороны. Что делать с открывшейся правдой? Стоит ли вмешиваться в чужие отношения? Станет ли от этого лучше? А если семья узнает? Что тогда? Порицание Джеймса или отречение от Доминик? Дверь с железной табличкой «Рон Уизли. Старший целитель» материализовалась перед носом, словно из воздуха. Я тряхнул головой, отодвигая вопросы без ответов на потом. У меня еще будет время, чтобы все тщательно взвесить. Я коротко постучал и, дождавшись громкого: «Войдите», зашел. — Здравствуй, Рон, — тот поднял голову на звук открывшейся двери и устало потер глаза. — Привет, Скорпиус. Что ты хотел? — Я тут подумал. Лили стало лучше, может лучше забрать ее домой? Необходимые зелья всегда есть в аптечке над каминной полкой, — Рон раздумывал пару минут, рассеянно перебирая бумаги. — Пожалуй, но с одним условием. Отвезешь ее к родителям к Годрикову Лощину. Джинни проследит, чтобы Лили не вскочила с постели раньше времени в ущерб себе и ребенку. Уж она-то знает, что такое беременность. — Но… — Рон не дал мне возможности возразить. — Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, — мне оставалось лишь кивнуть. Все-таки Лили ему тоже небезразлична. – Я подпишу необходимые документы и занесу вечером. Можешь забирать свою ненаглядную женушку. Я благодарно улыбнулся и поспешил к ней. Входя в палату, я гадал, проснулась ли она. Солнечный луч ударил в глаза, на мгновение ослепляя. — Скорпиус, — звонкий голосок Лили наполнил душу радостью и светом. — Соскучилась, малышка? – улыбаясь, я подошел к кровати и целомудренно поцеловал ее в щеку. — Не успела, — она зажмурилась, блаженно потягиваясь. — Когда меня уже отпустят домой? — Если я скажу сейчас, ты перестанешь капризно надувать губки? — Правда? – вот как ее не любить? — Солнышко, одевайся, мы едем к твоим родителям, — Лили радостно завизжала, прыгая на кровати. — Мы едем к родителям, мы едем к родителям, мы едем к родителям! Через десять минут Джинни, причитая, что ее не предупредили заранее, поила нас липовым чаем и хлопотала над яблочным пирогом. — Хочу мишку, – Лили сложила руки на груди и надула пухлые губки. Ох, затискал бы ее. Девочка моя. – Скорп, ты меня не слушаешь. Я хочу мишку! – Джинни заливисто рассмеялась, глядя, как вытянулось мое лицо и скуксилась Лили. — Привыкай, беременные женщины иногда хуже детей, — она потрепала меня по волосам и повернулась к плите. — И где же мне его взять? – лицо Лили просветлело, она щедро хлебнула чая и прильнула к моей груди. — Дома, — я поцеловал ее в макушку, чувствуя, как любовь распирала меня изнутри. Солнечная, радужная, по-детски непосредственная. И за что мне такое счастье? Тугой ком, сдавливающий горло после разговора с Доминик, значительно ослаб. — Скоро вернусь, — поцеловав на прощание свое маленькое чудо, я быстро шагнул в камин и назвал адрес. Каково же было мое удивление, когда прямо передо мной возник Джеймс Поттер собственной персоной. Случайность? Или судьба? Диалог (двойной POV, курсивом выделен Скорпиус и его мысли, обычный шрифт — Джеймс) Увидев перед собой Скорпиуса, я кивнул ему в знак приветствия и оглянулся по сторонам. Никаких признаков жизни, наверное, всё время проводил в палате Лилс. — Привет, Малфой. А разве Лили ещё не выписали? — у нас со Скорпиусом всегда были сложные отношения. Особенно в школе. И дело тут не во вражде факультетов, скорее в противостояние характеров. Знаете, Шляпа мне предлагала Слизерин! Представляете, что бы было? Все были морально готовы, что Альбус там окажется, но Я? После помолвки Малфоя с Лили наши взаимоотношения упрочнились на стадии "нейтрально". — Я хотел проведать её перед отъездом в Эдинбург. — Очередные сборы? — Поттер кивнул. Я не мог относиться к Джеймсу как прежде. Перед глазами стояла подавленная Доминик. Опущенные плечи, потухший взгляд, поджатые губы. Как, почему, а главное, зачем он надругался над ней? Другого слова подобрать в данный момент не получалась. Совершенно не вовремя поднялось отвращение к себе. И я таким был долгое время. Минуточку. После секса я не сыпал оскорблениями. А ведь помимо всего прочего Доминик — его кузина. Двоюродная сестра, черт возьми! — Лили у родителей, — Джеймс дернулся, видимо, желая побыстрее увидеть сестру, но не тут-то было. Возможно, я потом пожалею, но я должен это сделать для Дом. В ее руках мое счастье, а я мог попытаться вернуть ее. Честный обмен. — Не желаешь присесть? Предстоит долгий разговор, — Джеймс непонимающе смотрел на меня, но сел. — О Доминик, — о да, два коротких слова, а сколько эмоций. Удивление. Непонимание. Растерянность. И снова непонимание. Доминик? Это последнее, что я ожидал услышать от Малфоя. С чего бы это нам с ним говорить о ней? Ведь, он не знает... Ведь так? Мерлин, с чего бы ему знать? — И что ты хочешь мне сказать? — спросил я, взъерошивая волосы. — Тем более о Доминик. Ты её видел-то раз в жизни, если не ошибаюсь. Да, вроде они виделись на свадьбе и в «Норе». Хотя, я мог и ошибаться. К тому же, я сейчас не в состоянии говорить о ней, да и вряд ли когда-нибудь буду. Слишком тяжело и больно. Чувство ненависти к себе снова накатило, заставляя проклинать тот день, когда она приехала в Англию поговорить, слёзы Лили и её уговоры когда-нибудь отомстить обидчице, и себя — отъявленного ублюдка. Увы, даже магия не в силах исправить ошибки. И что прикажете ему говорить? Понимаешь, Джейми, мы трахались не так давно, а через пару дней она разоткровенничалась. Всего-то. Конечно, Лили не знала, так и ни к чему. Досадная ошибка не должна испортить нам жизнь. Сестру ты всегда оберегал, но к Доминик-то забота и нежность ни к чему. Я чувствовал, как закипела кровь в венах, а в ушах набатом стучала ярость. Какой бы Дом не была, она не заслужила такого отношения. — Сталкивались по работе несколько раз. Британия нынче весьма тесно сотрудничает с Францией, знаешь ли. Но мы не об этом. Может быть, ты объяснишь, что случилось весной двадцать четвертого? Или стоит освежить твою память? — мне показалось, что в глазах Джеймса плеснулась боль. Уголки губ опустились, отчетливо проступили круги под глазами. Игра света, бурное воображение или он и правда стал похож на побитого щенка? Ну же, скажи, что она все выдумала, а я, дурак, повелся. Лучше так, чем знать, что старший брат Лили — бездушная скотина и аморальная сволочь! Грёбаный Скорпиус Малфой! Я даже знать не хотел, откуда ему известно, ведь мы оба понимали, о чём речь. Встав с кресла, я снова нацепил маску крайнего безразличия. Он всегда меня раздражал, но сейчас лез определенно не в своё дело. — Я не должен тебе ничего объяснять, Малфой, — бросил я в ответ, разворачиваясь к камину. Стоп. Всё же теперь мне любопытно, откуда он узнал. Медленно обернувшись, я подошёл к Скорпиусу, возвышаясь на несколько сантиметров. — С чего это тебя интересует? Неужели так тесно пообщался с Доминик? Она, знаешь ли, не из тех, кто раскрывает душу перед первым встречным, — что-то непонятное промелькнуло в его глазах, отчего ярость ударила в голову. Я помню, как на свадьбе Ники смотрела на него, и какие взгляды кидал он на неё в «Норе». На секунду прикрыл глаза, чтобы справиться с гневом, и с силой схватив Малфоя за плечи, припёр его к стене. — Тесно сотрудничаете, говоришь, да? И насколько же? Если он изменил моей Лили, клянусь, я убью его здесь и сейчас. Меня охватил страх, что самая страшная тайна выплывет наружу. Поттер прижимал меня с такой силой, что я чувствовал все шероховатости каменной кладки. В его глазах светилась первобытная ярость, смешанная с болью, отчаянием и ревностью. Вот оно. Лили — сестра, но Доминик — женщина, с которой он спал, пусть кузина. — Поттер, а что тебя больше злит: предполагаемая измена Лили или другой мужчина у Доминик? — он сейчас меня убьет, ей-Мерлин, уже замахнулся, хотя... — Между мной и Дом ничего нет, — спасибо деду за многочасовые тренировки контроля над эмоциями. Да, это неправильно. Я требовал от него честности, но сам врал напропалую. Узнай он об измене Лили, диалога бы не получилось. Может быть, когда-нибудь я и признаюсь, но сейчас не время. — А вот ты, мой юный друг, явно ревнуешь без каких-либо серьезных оснований. Что скажешь на это? — фух, мне показалось, что Джеймс сдулся, как воздушный шар, стремительно выпуская воздух из легких. И как понимать сие действие? И снова это непонятное выражение серых глаз, будто загнанного в угол зверя. Твою мать, не дай Мерлин... Его лицо снова становилось истинно малфоевским, но вот это "Дом", а не "Доминик" не просто так. Или я себя накручивал? — Лили — моя сестрёнка, и если ты обидишь её, знаешь, что я с тобой сделаю? — отряхнув руки, я глубоко вздохнул. Главное не реагировать на его слова, разберусь со своими эмоциями позже. — Какого хрена, тебя интересует моя личная жизнь, Малфой? Добродетель проснулась или геройство? — Поттер, ты серьезно? Герой? — я рассмеялся, запрокидывая голову назад. Вот только горло саднило, голос скрипел, и нестерпимо захотелось курить. Я не годился даже на роль принца. — Скажем так, она помогла осознать единственно ценное в моей жизни, — Джеймс дернулся, но промолчал, — правда, сама Доминик об этом не знает. Самое меньшее, что я могу для нее сделать — дать шанс на обретение покоя. Ты и так ее слишком долго мучил. Называй, как хочешь, это ничего не изменит, — я устало опустился на диван, давая Поттеру время осмыслить сказанное. Из нас двоих Малфой больше смахивает на героя после этого разговора, чем я. Да, Джеймс Сириус Поттер — последний мерзавец, и я готов это признать, но только перед Доминик. — Слушай, Скорпиус, что конкретно ты от меня хочешь? — опустившись в кресло напротив, я достал из кармана пачку "Честерфилда" — пристрастился после сезона в США — и обычную маггловскую зажигалку. — Хочешь услышать мою версию событий? — зажав в зубах сигарету, медленно поднёс огонь и затянулся, чувствуя частичное расслабление. — Её не будет. Что-то ещё? Ну, давай, Малфой, поиграй в спасителя женских сердец и судеб. — Плевал я на твою интерпретацию событий. — он действительно идиот или хотел им казаться? Вроде неглупый, но сейчас как ребенок, честное слово. Будто мне удовольствие доставляло копаться в грязном белье. Хотя как со стороны-то выглядело? Заступник сирых и убогих, ей-Мерлин. Впрочем, Доминик не подходила ни под одно определение. — Ты ее любишь. Не отрицай, ответ на лбу написан огромными красными буквами. Себе признайся и ей, мне-то без надобности. Может, я и плохо знаю Доминик, но она как никто заслужила хоть каплю счастья. Ты, конечно, сволочь, но мы невластны выбирать тех, кого любить. Скорее всего, вас не поймут и признают ненормальными, но имеет ли это значение, если вы сможете подарить друг друга радость взаимной любви и понимания? — я тяжело выдохнул и потянулся за сигаретой. Дурацкая маггловская привычка, но легкие настырно требовали порцию никотина. Эти Поттеры меня в гроб вгонят! После пламенной мотивирующей речи Малфоя я хрипло рассмеялся. Сводник, Мордред его дери! — Какая красивая речь и розовые прогнозы будущего, — отсмеявшись, я тяжело вздохнул, стряхивая пепел в ближайшую вазу. — Думаешь, я не пытался? Она не желает меня ни видеть, ни слышать, и я не собираюсь на неё давить. Сделав очередную затяжку, я взъерошил волосы, которые благодаря семейной черте Поттеров всегда были лохматыми, даже расческа и магия не помогали. — Заботься лучше о своём браке, ты ведь не представляешь, как бы отреагировала Лили на твои слова, — горько усмехнувшись, я затушил сигарету в ту же вазу. — Никогда не говори с ней об этом. Так будет лучше... для неё в первую очередь. Некоторые тайны навсегда должны остаться нераскрытыми. Лили? А она-то здесь причем? Насколько я знал, она недолюбливала Доминик, но почему должна жестко реагировать на любое упоминание о кузине. Или...? — Твое поведение по отношению к Доминик как-то связано с Лили? Она попросила... — вопрос завис в воздухе, распадаясь на молекулы непонимания, неверия и догадки. Моя маленькая светлая Лили не способна на подлость… Нет! — Поттер, не пытайся уйти от темы. Ты же ловелас, каких поискать, и не можешь найти подход к девушке? Что-то с трудом верится, — совсем не верилось, откровенно говоря. С другой стороны, Доминик не очередная, она слишком своенравна, необузданна и цинична. Впрочем, Джеймсу необязательно знать, насколько близко мы знакомы. — Или не очень-то и хочется? — ах, какие мы темпераментные. Вазу-то можно было и не разбивать. И снова ледяное спокойствие. Оправдывал фамилию, что ли? — Нет, Лили даже не догадывается о нас, остальное тебе знать необязательно, — сухо ответил я, поднимаясь с кресла. — Доминик не просто девушка, и я сказал тебе, что не собираюсь давить на неё. Каждый раз, когда я приближаюсь, то причиняю ей боль, а это слишком тяжело для нас обоих. Доминик — она ведь... просто Доминик, и для меня этим всё сказано. Девушка, которую я слишком сильно люблю, из-за которой отчаянно себя ненавижу. Чем дольше мы общались, тем страннее всё это мне казалось. Кто бы мог подумать, что у нас с Малфоем когда-то состоится подобный разговор? — Ну, спасибо за участие. Мне пора собираться в дорогу, — двинувшись в сторону камина, я медленно обернулся. — Кстати, захвати Лилс её белого медведя. Мой подарок в день её поступления в Хогвартс, она тогда обижалась, что подарок слишком детский. Думаю, Лили захочется его увидеть. Лили всегда была моим маленьким солнышком, пускай порой надоедливым. Но я очень любил их с Альбусом, пускай и не говорил. И знал их намного лучше, чем они думали. — Джеймс, подумай еще раз обо всем. Большего я просить не могу, да и не буду. В конце концов, это ваши отношения, — я опустил голову, разглядывая ковер под ногами. А что я еще мог? — Не ломайте жизнь из-за глупых предрассудков. Прежде чем исчезнуть в пламени камина, Поттер обернулся. Вряд ли когда-нибудь я еще увижу у него столь затравленное выражение лица. Зеленые всполохи отрезвили. Пора возвращаться. Лили, наверняка, уже нервничала. Черт, где этот медведь? Совсем из головы вылетело. Джеймс Я сейчас не в том эмоциональном состоянии, чтобы появляться дома. Лучше побыть в одиночестве и тишине. Площадь Гриммо, 12 – долгожданное собственное жильё, я хорошо помнил, как отец сообщил, что особняк теперь мой. Я радовался, как сумасшедший, а Альбус принялся вытаскивать все книги из библиотеки Блэков, чтобы не дай Мерлин, я их не испортил. Что бы могло с ними случиться? Пятьсот лет пылились, так нет, Джеймс такое богатство не оценил бы никогда. Отец сказал, что его крёстный был бы счастлив, узнав, если я буду жить в этом доме. Я был горд. Горд и рад. А сейчас… Сейчас мне плевать, правда. Если они все хотели цепляться за прошлый образ и сожалеть о потерях, то без меня. У меня своих хватало. — Кричер, — крикнул я, плюхнувшись на старинный диван. К сожалению, домовик мне достался, как приложение к дому. К тому же, я на одну восьмую Блэк, он и этому рад. — Кричер здесь, — прохрипел домовой, разглядывая меня своими огромными глазами. – Чего хозяин желает? — Собери мои вещи для сборов и принеси стакан воды. Через секунду на столе материализовался стакан, наполненный водой, а Кричер исчез. Твою мать, какого хрена Малфой затеял этот разговор с целью любовь ради любви? Доминик не хотела меня видеть, не хотела знать, наверное, даже думать. Я причинил ей столько боли и продолжаю причинять. Как бы мне хотелось схватить её за хрупкие плечи, встряхнуть и сказать всё, что чувствую. Сказать, какая я сволочь, и даже не надеюсь на прощение. Хотелось так много сказать, прижать её к себе, возвращая прежнюю Доминик – девочку с очаровательной улыбкой, немного высокомерным тоном и робкими поцелуями. Мерлин. Тряхнул головой, чтобы согнать наваждение, и залпом осушил стакан с водой. Как же я хотел остаться, но в ушах отчётливо слышались её слова ненависти. Я должен отпустить её. — Вещи Хозяина собраны. Ещё что-то? — Нет, — машинально ответил я. – Хотя, принеси мне одеяло, я лягу здесь. А утром отправлюсь портключом. Растянувшись во весь рост на диване, подложив под голову твёрдую подушку, я глубоко вздохнул, и повернулся к домовику, идущему к лестнице. — Кричер, — окликнув его, я попытался улыбнуться. – Спасибо… тебе. За заботу. Недоумение на его лице постепенно сменилось подобием улыбки, или мне всего лишь показалось? Он не особо любил нашу семью, не говоря уже об Уизли. Мне предложили место в болгарских «Драконах» через полгода. Возможно, стоит обдумать предложение. Пора что-то менять в жизни. Закрыв глаза, я почувствовал привычную усталость, переходящую в глубокий провал в пропасть… Скорпиус В мыслях полный кавардак. Правильно ли я поступил? Не лучше ли было предоставить им свободу выбора? Какая польза от моего вмешательства? Или только вред? Наконец-то нашел злосчастного медвежонка. Огромный, пушистый, снежно-белый он улыбался мне в тридцать два плюшевых зуба. Вот и чего ты скалишься? И без тебя паршиво. Доминик будет права, если проклянет меня при встрече. Может, стоит написать ей? Рассказать о разговоре, о реакции Джеймса, извиниться. Как пить дать, заавадит на месте. Аппарирует в дом и заавадит. Нет, сначала как следует Круциатусом приложит. Какого черта влез куда не следовало? Больше всех надо, что ли? Идти до камина было лень, поэтому я крутанулся вокруг своей оси и очутился в уютной кухоньке в Годриковой Лощине. — Наконец-то, я уж авроров хотела отправлять на твои поиски, — Лили лучезарно улыбалась, вытесняя сомнения из головы. Будь что будет. Сделанного не воротишь. Вдруг после разговора Джеймс и правда решится еще раз навестить Доминик. Я крепко обнял Лили, прижал ее к груди, зарываясь в медные волосы, пахнущие корицей. Я дома. Джеймс Ощутив дикую боль во всём теле, я медленно приоткрыл глаза, стараясь разобраться, что происходит. Похоже, я упал с дивана во сне. Поднявшись с пола, постарался пригладить волосы и сел на диван, оглядываясь. Почти семь утра. Уже пора. Чемодан стоял рядом, а на нём старая коробочка, обтянутая чёрным бархатом. Странно. Потянувшись к ней, я аккуратно приоткрыл крышку, и… снитч. Маленький золотистый шарик с потрёпанными крылышками, казалось, давно спит. Откуда он? Кричер положил? Вытащив мячик, я покрутил его в руке, пока не наткнулся на старую запись, сделанную мелким каллиграфическим почерком. «Р. А. Б» — Кричер хочет, чтобы это было у Хозяина, — необычно тихо произнёс домовик, отвлекая от изучения привычного мне мячика. – Это принадлежало молодому Блэку, которого Кричер очень любил. Помню, как отец однажды сказал, что только я могу понравиться этому ворчливому домовику, только не объяснил почему. — Значит, он тоже был ловцом? — Да. Благородный Регулус Блэк мечтал о карьере, как у Вас. — Спасибо, Кричер, — после долгой паузы ответил я, засунув руку в карман джинс, чтобы что-нибудь найти. К сожалению, там оказался лишь леденец из палаты Лили. – Вот, возьми, — я протянул ему конфетку в ярко-жёлтой обёртке, — я обязательно привезу тебе что-нибудь с Эдинбурга. Может даже юбку в клетку, — подмигнув домовику, я поднялся с дивана, взглянув на часы. Ровно семь. Пора. _____________________________________________________________________________ Мы пошли на эксперимент в этой главе. Прописывать POV двух персонажей одновременно сложно, но нам показалось, что так будет правильнее с учетом противоречивости персонажей и их эмоций.