Rose of the King

Просыпается от поцелуев, которых кареглазый покрывал каждый уголок её лица. Увидев, что девушка проснулась, на лице брюнета появляется улыбка, а щёки зелёноглазой покрываются румянцем. Мечислав убирает прядь её рыжих волос за ухо, и на последок поцеловав нежно в лоб, начинает говорить, нарушив тишину царившую в покоях. — Доброе утро, принцесса. — парень улыбается ей уголками губ, и он впервые счастлив спустя столького периода времени. — Доброе. — щёки еще больше краснеют, а тело всё ещё ноет и болит, особенно когда движешься. — Ты как? Тело не болит? — Болит. Особенно становится больно, когда двигаюсь. Мечислав кладёт свою ладонь на щеку девушки, и медленно проводит по ней большим пальцем, оставляя поцелуй на одной, затем на второй щеке. — Можешь встать? Девушка прикрывает тело одеялом, и старается приподняться, становиться ещё больше больней, но встать она может. — Отлично. Раз ты можешь встать, то тогда позавтракаем, я уже приказал накрыть стол, еду вот-вот принесут. Лидия сидит в одном положении до сих пор с алыми щёками, и думает, что надеть, если, конечно, не своё платье, которые девушка никак не находила. — Что-то случилось? Рыжеволосая поднимает свой взгляд на брюнета, и ещё более выше подняв одеяло, не спеша отвечает. — Пла... Платье... Я его нигде не нахожу. — Это? — Мечислав поднимает платье девушки, и протягивает её ей, а Лидия, в свою очередь, тянется к ней, как тут тот оттягивает её обратно. — А может, ты не станешь её надевать? Так ты ещё более привлекательней. Мечислав смеётся, видя, что она покраснела ещё больше, но не став её дразнить, передаёт платье, а та, взяв, одевает её, после чего встаёт с кровати. Именно в этот момент в комнату входят слуги с подносами и едой, и также быстро накрывают его, затем покидая покои. А разве, Короли обедают у себя в покоях? Обычно, те ужинали вместе с членами семьи, в зале. У Лидии разбегаются глаза от стольких блюд, которые находятся перед нею, а брюнет усмехается, сзади обнимая рыжеволосую за талию. — Идём, позавтракаем. — шепчет на ухо, после чего отодвигает стул, и девушка не спеша усаживается на него. Сев напротив, Мечислав улыбается, и пожелав приятного аппетита начинает есть, но а Лидия, лишь спустя несколько минут. — Вы куда, принцесса? Ваш отец сейчас занят! — доносятся голос за дверью, а после, ровно через секунду, в комнату врывается маленькая, но очень красивая девочка, и подбегает к Мечиславу со словами «папа». Парень немного теряется, но всё же взяв себя в руки улыбается, отодвигая стол, предложив своей малышке сесть на его колени. Где-то в сердце образовывается неприятное чувство, можно даже сказать боль от мысли, что она подстилка, раз у него есть дочь, а значит, возможно, есть и жена. Хотя, ничего удивительно, он ведь Король. — Что-то случилось, моё золотце? — спрашивает, осторожно поцеловав её в лобик. Девочка улыбается такой счастливой улыбкой, и Лидия её понимает, ведь, любовь и забота отца отличается от матери. Даже маленькое внимание папы может сделать нас такими счастливыми, а Мечислав с такой нежностью к ней относится. — Я соскучилась. — прижавшийся к своему отцу отвечает, а радостное лицо сменяется на грустное. Лидии тоже становится грустно. Нет, ей хочется плакать. Она тоже скучает по своему папе, и мама тоже. Ей не хватает их. Тут зелёноглазая чувствует себя не своей тарелкой. А как же... Рыжеволосая является одной из наложниц Короля. У неё нету право голоса, захотел — приказал, а она уже лежит в его ложе. Захочет, может сделать с нею всё, что захочет. Может делать всё, что захочет, с каждой наложницей из его гарема. А их тут уж точно больше двухсот. Подстилка. Мечислав о чём-то говорить со своей дочерью, и закончив разговор, поднимает взгляд на Лидию, которая не ела, и всё время о чём-то думала. — Лидия? Зелёноглазая поднимает свой взгляд на брюнета, и старается сделать вид, что всё хорошо, и, у неё весьма неплохо получается. — Да? — Всё в порядке? — обеспокоенно спрашивает, заглядывая в её изумрудные глаза. — Да... Да, всё в порядке... — Папа? — в разговор врывается та девочка, что всё это время пристально на неё наблюдала. — а кто она? «Очередная любовница твоего отца», — думает про себя, опуская взгляд. — Такая же принцесса, как и ты. Превосходный уход от ответа. — Красивая. А мама тоже была такой красивой? Лидия становится приятно от слов маленькой принцессы, но своё внимание она обращает на последние слова, сказанные тёмноволосой. Она не видела свою мать? Неужели у неё её нет? — Да. — спустя какое-то время отвечает, также сменяясь в лице, тотчас продолжая. — Амалия! Услышав своё имя, служанка входит в покои, преклоняю голову перед Королём, и обеспокоенно смотрит на него, надеясь, что её не накажут, и моля Бога, чтобы тот был к нею милосерден. — Да, ваше Высочество? — Иди, погуляй с Мией. И впредь следи за ней внимательно. — строго произносит последние слова, передавая дочь рабыне. — Как прикажете. — вновь склонив голову перед государем, чёрноволосая покидает данную комнату, взяв на руки малышку. Лидия внимательно следит за уходящей служанкой, а когда она покидает помещение, переводит свой взгляд на суп, но есть, если честно, не хотелось. — Принцесса? Лидия поднимает голову на Мечислава, но на этот раз первым вопрос задаёт она. — У неё нет мамы? Кареглазый напрягается, и это хорошо видно по его лицу. Лидия даже жалеет, что спросила. — Нету. — он смотрит прямо в её глаза, и, поняв, что она сейчас чувствует себя не в своей тарелке улыбается, что б хоть как-то смягчить абстоновку. — Мне очень жаль. Мечислав снова улыбается ей, и, встав со стула, подходит к девушке протягивая руку. Лидия же, ответив взаимностью, протягивает руку в ответ, тем самым вставая со стула, а парень целует её в губы, проводя ладонью по щеке. — Мне уже пора, принцесса. Возвращайся обратно. Тебя проведёт служанка, которая уже ждёт тебя за дверью. Парень целует её руку, а она, кивнув, склоняет голову, и направившись к двери покидает покои. Выйдя из покоев, на глазах рыжеволосой наворачиваются слёзы. Душно, а ноги почему-то становится ватными. До сих пор не верит в происходящее. Совсем недавно она гуляла по полю с мамой, собирая травы и цветы, лишь совсем недавно скакала с отцом по лесу на лошади, мечтая о том, что когда-то обгонит его в скачках. Лишь недавно была свободной и счастливой, а за короткий срок стала узницей, сиротой и рабыней. Приходится натягивать на лице улыбку, и убирать капли слёз, которые катились по щеке вниз. Перед ней стоит незнакомая женщина, наверно та, о которой говорил государь. Лидия не станет показывать им свою боль. Им же и так плевать на её чувства. — Идём, Лидия. — произносит та с улыбкой, видимо, насчёт неё ей всё сообщили, раз она знает как её зовут. — Идёмте. — улыбнувшись в ответ отвечает, и сделав ещё раз небольшой вдох, покидает эти длинные, и мрачные коридоры Дворца.

***

Не успевает она войти в гарем, как видит взгляды, которые кидаются на неё со всех сторон. Начинают шептаться, а она, старается не обращать на них своё внимания, потому что ей итак плохо. Её решил девственницы, делал с нею всё, что захотел, совсем чужой человек. Любая другая девушка, наверно, сейчас бы визжала от счастья, но, лично для неё, не было повода радоваться. Она не похожа на них, хоть сама так не считает. — Лидия! — не успевает она пойти к одинокому диванчику, как к ней подходит уже знакомая женщина, а иначе сказать София. Подойдя ещё ближе, та садится на диван, и положив на него руку, указывает, чтобы она села рядом. Зелёноглазая не спеша садится, и опустив взгляд, старается не показывать то, насколько ей сейчас на самом деле печально. Ей никогда не было так плохо, как сейчас. — Ну что? Свела с ума нашего Короля? Лидия спустя нескольких секунд пожимает плечами, давая тем самым знать, что на самом деле ответа на её вопрос не знает. — А чего такая грустная? — спрашивает, дотрагиваясь рукой до подбородка. — А чему мне радоваться? — наконец нарушает своё молчание, поднимая полный взгляд отчаяния. — я вообще не знаю, где я нахожусь. Со мной провёл ночь совсем чужой человек. Я потеряла свою семью, всё, что у меня было, и чему, по твоему мне радоваться? — У всех так было в начале. Не думай, что ты одна здесь такая несчастная. И если ты ещё не поняла, тебе повезло, как ни одной наложнице в этом Дворце. Не успела попасть в гарем Короля, а уже провела с ним ночь, а по твоим стонам, исходящих из покоев, она была весьма бурной. Щёки Лидии краснеют, а глаза округляются понимая, что её слышали за дверью. Там же ещё стояла София кое какое-то время... — Ах да, тебя ещё зовёт Мелисса — мать нашего Короля. Впрочем, за этим я и пришла к тебе. Лидия поднимает взгляд на голубоглазую, так как её весьма удивили только услышанные слова женщины. А ей то что хоть от неё надо? — М... Мама Мечислава? Зачем? — Мать Короля Мечислава. — поправляет её, затем продолжая. — а зачем, я не знаю. — пожимает плечами, и неспеша встаёт с дивана, после начинает поправлять складки на них. — ладно уж, идём, а то Королева Мелисса уже заждалась. София жестом указывает, чтобы та последовала за ней, а Лидия, зная, что будет, если ослушаться, уходит следом за голубоглазой, а по телу вновь пробегают мурашки думая о предстоящей встречи.

***

Лидия дергает себя за платье, потому что волнуется, и боится в некой смысле встретиться с матерью Мечислава. Высокие, и украшенные узорами двери комнаты открываются, и София даёт знать, чтобы она вошла. Глубоко вздохнув, девушка делает шаг, переходя через порог покоев, и когда доходит до центра, останавливается, когда видит женщину, сидящую на диванчике, склоняя перед ней голову. — Значит, это ты была вчера ночью в ложе у моего сына? — молвит, заключая свои ручки в замочек. Всё так откровенно и прямо. Хотя, не ей ли привыкать... Лидия кивает на вопрос женщины, которая, отметить, была весьма неплохо с собою, а ещё одета под стать своему статусу. Уже хочет еще что-то сказать, как двери комнаты открываются, и в неё входит Король, от чего по телу девушки проходят мурашки. Мечислав, увидев Лидию, улыбается, но быстро переводит взгляд на свою мать, улыбаясь ей, и сразу же спрашивая, видя реакцию матери на его приход. — Доброе утро. Мне сказали, что вы приходили ко мне вчера вечером. Были дела, поэтому я целый день отсутствовал во дворце. Мелисса, которая до прихода сына сидела на диванчике, встаёт, и с улыбкой встретив сына, выслушивает его, после чего отвечает: — Ах, да. Но ничего важного. Просто, хотела поговорить с тобою и поужинать. — мило отвечает женщина, с улыбкой глядя на сына. Лидия же стояла опустив голову, слушая, не вмешиваясь в их разговор. Бывало, её опять брало в дрожь, когда брюнет кидал на неё взгляды, а Королева, конечно это замечала. Хотелось провалиться в сквозь землю, чем стоять так, ощущая на себе чужие взгляды. Особенно того, кого хотелось меньше всех. — Раз ничего важного, то я пойду. У меня ещё есть дела. Кареглазая кивает и улыбается ему снова, а он, уже хочет покинуть комнату, но останавливается, вновь кидая взгляд на Лидию. Ноги опять становится ватными, и, кажется, вот-вот закончится кислород. Парень дотрагивается до её подбородка, и вновь проводит рукой по щеке, а она, как обычно смущается, не понимая того факта, что у них столько вещей считаются нормой. Убрав руку спустя пяти секунд, Король покидает помещение, оставляя их обеих наедине. Неприятно. Неприятно от его касаний, хоть и нежных и осторожных. — Можешь идти в гарем, Лидия. Подняв свой взгляд на Королеву, рыжеволосая кивает, и склонив голову, быстрой походкой покидает комнату, возвращаясь обратно к остальным девушкам. И туда, если честно, не хочется. Не хочется, потому что не хочет терпеть все эти ненавистные взгляды, терпеть как они всё её обсуждают. Непонятно даже: как тут они вообще находят себе подруг?

***

Вечер. Лидия сидит одна, в углу гарема, не зная даже, чем себя занять. Всё время думает об одном и тоже, как и многие тут. О свободе, о семье, о родных. О разбитых мечтах и надеждах. По щеке катится слеза, но Лидия её тут же смахивает. Нельзя показывать слабость, тут же прихлопнут. Лидия, наверно, так и сидела бы, если не София, вошедшая в гарем, которая зациклила на себе все взоры девушек, в том числе и её. Та что-то бурно обсуждала с ещё какой-то женщиной, и, закончив разговор, только спустя полчаса было ясно, о чем они там говорили. Оказывается, мать Короля, Мелисса, приказала приготовить на ночь своему сыну очередную девушку. Этим те и занимались весь вечер. Вечно куда-то уводили везунчицу, приводили, одевали уже в другую одежду, украшали, вертелись возле неё и приводили в порядок как могли. А она, конечно, светилась от счастья, а улыбка никак не сходила с лица. Лидия же старалась не обращать на них своё мнение, в сотый раз повторяя одно и тоже себе — «подстилка». Голубоглазая возвращается одна, а это означает, что Король принял девушку. Лидия старается не думать о плохих мыслей, и просто уходят в них, как тут, обратно в мир реальности её возвращает София, которая стоит передней, с какими-то двумя мужчинами, которые держат по обеим сторонам сундук. — Лидия. — буркает, глядя прямо в её глаза. — наш Король приказал приготовить тебе дары. В этом сундуке одежда и украшения. Всё лично приготовленное для тебя. Зелёноглазая поворачивает голову в сторону, даже не желая больше смотреть на подарок присланной Мечиславом. А зачем он вообще для подстилки? — Передайте Королю, что я не принимаю его дары. — Что? — с удивлением спрашивает София, думая, что та свихнулась. — ты в порядке? Как я могу передать Королю Мечиславу подобное?! — Раз ты не передашь, я сама же пойду и скажу ему эта сама! Лидия встаёт с дивана, и даже не взглянув ни на кого, уходит от них подальше, поднимается на второй этаж, где также находились и остальные наложницы. Ей всё равно, чем обернутся для неё её отказ самому правителю. Какой смысл имеет, если уже всё равно на собственную жизнь?