Ты же знаешь, Хлоя (Cover)

      Личный отель Буржуа — единственное место, где с ней можно поговорить с глазу на глаз, учитывая то, что предсказать ход разговора Адриан не мог. И чем дальше заходил диалог, тем больше парень убеждался в правильности своего выбора. Никто, пожалуй, не захотел бы услышать такие слова про людей и в особенности про себя. Даже по некоторым обрывкам фраз он уже мог понять, что Хлоя считает свой класс зверинцем, а единственные люди для нее, которые выбиваются из серой массы, — это он и Сабрина. И Адриан понимал почему, ведь они дружат с детства, как-никак. Юноша бы и дальше молча терпел то, как она унижает его друзей, если бы Буржуа не заговорила про Маринетт. Чем больше он слушал унизительные слова про свою девушку, тем больше понимал, что внутренне закипает. Черт возьми, да лучше бы она не меняла тему! Над ней он не позволит насмехаться никому. Даже подруге детства! Но попытки остановить ругань Хлои в адрес ныне близкого ему человека увенчались неудачей. Внутренне он понимал, что скоро взорвется и надолго его не хватит. Это «надолго» продлилось меньше минуты. Маринетт — стерва?! Ну все, это пора прекращать. Вскочив со своего места, Агрест буквально подлетел к Хлое. — Хлоя, я боюсь, что буду вынужден разорвать нашу с тобой дружбу, если ты не прекратишь глумиться над Маринетт! — произнес он, зло смотря в глаза Буржуа. — Это с каких пор ты стал ее так активно защищать? — с наигранной заинтересованностью задала вопрос Хлоя. Внутренне ей было неуютно от того, что он злится на неё и кричит, но она старалась не показывать слабину. — С тех пор, как Маринетт стала моей девушкой, — повысил голос парень. — Что ты сказал? — возмущенно произнесла шокированная девушка и, осмыслив услышанное, сорвалась на крик. — Да как эта простолюдинка посмела украсть твое сердце, которое принадлежит мне!       Ей? Ей принадлежит лишь его злость на нее. Не проронив больше ни слова, Адриан стремглав выбежал из отеля, пропуская мимо ушей возмущенные возгласы Хлои с требованием остановиться. Преградившая ему путь охрана проблем не составила, — применив приемы Кота Нуара, он без труда покинул здание. И пусть ему предстоит выговор от отца, общаться с дочерью мэра у него пропало всякое желание. В данный момент его мучил только один вопрос — куда делась та Хлоя, с которой он дружил? Та, с которой Адриана познакомила его мама. Мама… На минуту остановившись, Адриан прокрутил в голове тот день, когда он познакомился с Хлоей.

***

      Он с мамой заходит в большой особняк. Вокруг много людей. С непривычки он всех боится и прижимается к маме как можно теснее. И она… Такая же пугливая, маленькая девочка, которая прячется за своей мамой. Поздоровавшись и обнявшись, их родители, взяв своих детей за руки, ведут их наверх. Там меньше народу, вернее, его почти нет. Тишина и спокойствие… Они заходят в комнату, где сидит какой-то человек, которого эта девочка зовет папой и с которым им предстоит побыть, пока их мамы не вернутся.       Но вот и его вызывают, и они остаются одни… Девочке возле него даже не страшно, как будто она тут часто бывает. Смотрит на него с каким-то огоньком в глазах и улыбкой на лице. Она определенно красивая девочка. Два коротких желтых хвостика, перевязанные белыми резинками, ей очень идут. Молчание… Казалось, оно длится вечность. Не обращая никакого внимания на Адриана, девочка взяла карандаши и листы со стола того человека. «Интересно, а так можно? А что вообще тут можно делать?» — мелькает в его голове мысль, и Хлоя, заметив его нерешительность, обращает на себя внимание. — Ты чего встал? Идем ко мне, вместе порисуем! — зовет его девочка. — А можно? — нерешительно спрашивает он. — Конечно, мой папа разрешает мне и моим друзьям рисовать. Главное, чтобы не на документах, — чуть посмеиваясь, ответила та. — Документах? А что это? — спрашивает Адриан, подходя ближе. — Точно не знаю. Но, наверное, это такие же листы, только с множеством букв и цифр, — отвечает девчонка, но затем резко меняет тему. — Меня Хлоя Буржуа зовут, а тебя? — А-адриан… Агрест, — отвечает парень, немного нервничая. — Расслабься, — произносит Хлоя, вскочив и взяв мальчика за руку. — Пойдем скорее!       Она ведет его к маленькому столику, на котором только что рисовала. На нем уже лежит несколько красивых рисунков, явно сделанных разными людьми. Она вещает о какой-то Сабрине Ренкомпри, о том, как та рисует, но Адриан слушает это вполуха. Больше его внимание привлекает сама девочка. Ее голос, глаза, её милое и веселое личико с детской улыбкой. Заметив, что Адриан изучает ее, Хлоя замолкла. Вложив в руку мальчика карандаш, она произнесла: — Если я тебе так понравилась, то давай нарисуем друг друга! Когда ты заскучаешь, то сможешь мысленно представить меня, а я тебя по этим рисункам, — неожиданно предлагает она.       Адриан имеет совсем не большой опыт в рисовании. Во всяком случае, ему так кажется, ведь отец не оценил его рисунка. Смотря на Хлою, он пытается изобразить то, что видит. Голубоглазая, светловолосая девочка с двумя коротенькими хвостиками, в платье солнечного цвета и таких же балетках. — Красиво рисуешь! — хвалит его Хлоя, и Адриан смущается. Она нарисовала его лучше, чем он ее, и от этого он слегка грустнеет.       Заметив это, Хлоя снова переводит тему, предлагая поиграть с ней в слова. Многие слова девочка выдумывает, но Адриан уже через несколько минут игры улыбается. Именно в этот момент входят родители Хлои и мама Адриана. — Вот видите, я же говорил, что не о чем волноваться, — мужчина пытается оправдаться перед дамами.       Те лишь с укором смотрят на него, а затем подходят к детям и, не найдя ничего из ряда вон выходящего, успокаиваются и приглашают их к столу. Там уже сидит Сабрина, и Хлоя знакомит ее и Адриана друг с другом. Позже, уже уходя от девочки, он берет с собой рисунок, который нарисовал. Ему кажется, что это лучший день в его жизни…       Через месяц уже Хлоя со своей мамой приходят в дом его отца. Девочку ведут к Адриану в комнату, где он встречает их с плюшевым котенком в обнимку. Оставив детей наедине, женщины удаляются. В этот раз Адриан уже действует смелее, а она, наоборот, более пуглива. Ласково называя ее «Малышкой Бу», он позволяет девочке коверкать как угодно свое имя, начиная от просто 'Ад' или 'Адрианчик' и заканчивая «Малыш Адриан», хотя он старше нее на два месяца. И вновь они разлучаются, и вновь обещают друг другу увидеться вновь. На лицах их мам улыбки, значение которых осталось известно только им…

***

      Небольшой ком в горле начал давить. Парень, что уже около десяти минут просто стоял на улице и смотрел в одну точку, был готов расплакаться в любой момент. Так и произошло бы, если бы Плагг в кармане не ущипнул его. Очнувшись от своих мыслей, Адриан зашагал в сторону пекарни, где его уже дожидалась Маринетт.

***

      Свидания — это всегда опыт общения с девушками. Адриан понял это, когда Маринетт предложила свой, психологический, вариант решения проблемы. И Адриану ее принцип давления на Хлою пришелся по душе. Сев за стол и открыв на компьютере мессенджер, он выбрал в качестве собеседника Хлою. Не дожидаясь сообщений от своей одноклассницы, он начал диалог первым: — Ты же знаешь, Хлоя, что ты не такая. Куда делась малышка Бу, моя лучшая подруга? Когда ты успела настолько сильно измениться?

— Не понимаю, о чем ты.

      — Я совсем не узнаю тебя, хотя знаю с самого детства. Наши мамы дружили, дружили и мы с тобой. Ты же помнишь, какой ты была? Помнишь?.       Сидевшая по ту сторону монитора Буржуа застыла. Мама… Добрая, светлая женщина, о которой Хлоя вспоминала уже только в день траура. И то, только для правильности. Но сейчас… Ей казалось, что мама сидит рядом и, легонько приобняв, поглаживает ее по голове. От начинающейся паники ее отвлекло новое сообщение. Опять Адриан.       — …Ты же знаешь, Хло, что твоя брезгливость и надменность — напускное.       Почему-то кричишь всё время, что ты дочка мэра Парижа, хотя малышка Бу старалась об этом упоминать как можно реже, я-то помню. И твоё происхождение ни капельки не мешало тебе стоять по колено в луже и играть в догонялки с соседскими детьми.       И снова за живое. Адриан это понимает, ведь раньше Хлоя зачастую вела себя не как человек высшего общества, а как простая девочка. Блондинка, находившаяся по ту сторону экрана, сидела, слушая голос, возникший в ее голове из глубин. Но вот она закрывает глаза и уже не только слышит, но и видит детство.

***

      Пасмурный день. Ей семь, Адриану еще неделя до ее возраста. Недавно прошел дождь, и теперь на асфальте очень много луж, в каждой из которых Хлоя видит свое отражение. Маленькая девчушка с двумя забавными хвостиками и милым улыбающимся личиком смотрит прямо ей в лицо, в глазах задор и веселье. В поисках занятия она натыкается на гусеницу. Схватив ее, она мгновенно срывается с места и бежит к стоящим неподалеку подругам. — Эй, Найоми, смотри сюда! — кричит Буржуа, подбегая к соседской девочке. — Гусеница! Убери ее отсюда, Хлоя, ты же знаешь, что я их боюсь! — кричит стоящая возле Найоми Сабрина. — Ну вот, опять она кричит. Хлоя, пожалуйста, не надо, — отвечает подходящий к девочкам Адриан и выхватывает гусеницу. — Попробуй догони! — Ах ты! А ну отдай! — кричит Буржуа, несясь за Адрианом.       Наматывая круги вокруг двора и ближайших домов, он веселится во всю. Хлоя в своем осеннем костюме чем-то похожа на Пикачу. В какой-то момент она начинает его догонять, но парень просто так сдаваться не намерен. Побежав по иному маршруту, он встречает еще одного соседского мальчика. — Эй, Элиан, держи! — передает гусеницу Адриан, и уже его друг несется от дочери кандидата в мэры на всех парах. — Ну, Адриан, я тебе еще… — кричит Буржуа вслед Агресту, но не замечает лужи и встает прямо в нее. — Ну вот, теперь мы оба в грязи, — весело отвечает Элиан, стоящий с гусеницей в руках возле девушки. — Отвали, — вяло отвечает она, но затем резко выхватывает гусеницу из рук мальчика. — Ха! Отняла! — Хлоя, что ты стоишь в грязи, немедленно вылезай! — кричит взволнованная мать, и Буржуа вылезает, что-то вереща матери.

***

      Короткий писк колонок компьютера вновь вернул Буржуа из мира грез. Вот так всегда. Обязательно отвлекать человека, когда он мечтает? Так думает Хлоя, открывая глаза. И без взгляда на монитор понятно, что написал Адриан. Он что, воспитательную беседу устроить решил?       — Ты же знаешь, Бу, что вся твоя степенность и чопорность — подделка.

— Ты это о чем?

      — Я хорошо помню, как тащил тебя домой с самыми настоящими царапинами и вывихом лодыжки. Ты упала с дерева, когда за красивым листиком полезла; нам было семь.

— Я просто получила травму. Не нужно из этого раздувать что-то большее.

      — Ты же знаешь, подруга, что умеешь дружить.       Мы росли вместе, учились вместе у частных преподавателей и были друг другу единственной компанией. С тобой можно было болтать на любые темы, доверить самые сокровенные мысли, попросить о помощи. Ты была готова быть рядом в любой момент.

— А сейчас что изменилось? С друзьями я по-прежнему такая же. Вот только полагаться только на друзей неправильно. Что-то же я должна сама сделать? Я как-никак дочь мэра столицы Франции!

      — Ты же знаешь, Хлойс, что не считаешь себя выше или лучше кого-то.       Так зачем же старательно обижаешь и унижаешь других? Раньше ты спокойно признавала свои недостатки. Так почему же теперь цепляешь людей за то, что они в чём-то превзошли тебя?..

— Таково высшее общество, Адриан! Если позволять каждому вытирать об себя ноги, то многого ты не добьешься. Даже твой отец это понимает. Когда ты уже это поймешь?

      — Тогда зачем унижать Маринетт и наших с тобой одноклассников? Что они тебе сделали? Зачем ты пытаешься постоянно довести их до слез? Или, может быть, ты заодно с Бражником?       Сидевшая в кресле Хлоя чуть было с него не упала. Да что, черт возьми, он о себе возомнил?! Кто он такой, чтобы учить ее жизни? Кто он такой, чтобы решать как ей себя вести? Решил что раз он сын модельера, то может указывать дочери мэра? Ну ничего, Габриэль поставит его на место… При всем желании оборвать диалог девушка понимала, что этого делать сейчас нельзя, ведь это может вызвать ложные подозрения. При этом она была вынуждена признать — на все его вопросы, кроме последнего, у нее нет ответа. А ведь действительно, зачем? Почему она постоянно хочет быть в центре внимания? Почему навязывает всем свои уроки жизни? Однако признавать его правоту она не собиралась. Если не можешь ответить — закрой тему, верно ведь?

— Не тебе решать, как мне себя вести. Я не заодно с этим шубоедом, а то, что ты мой друг, еще не дает тебе право учить меня жизни. Твой отец не устраивает ужинов, и тебе не приходится часто мелькать на экране телевизора и в прессе. Модельные журналы фирмы твоего отца не в счет.

      — Ты же знаешь, мадемуазель Буржуа, что терпеть не можешь строгое расписание.       Помнишь, как здорово бывало сбежать с занятий или секций в кино, а в качестве извинения принести родителям ведро попкорна? Кажется, лет до одиннадцати, этот трюк работал.

— Ребячество. На поведение мэра так же смотрят, как и на поведение членов его семьи. Если я буду себя распутно вести, что скажут о моем отце? Будут ли его выбирать снова, зная, что у него такая дочь? Вот и я думаю, что нет.

      — Ты же знаешь, Хлоя, что не влюблена в меня.       И ты прекрасно понимаешь, что мы никогда не будем встречаться. Ты мне как родная сестра, Бу, и я знаю, что твои чувства точно такие же. Со стороны каждодневные кидания мне на шею выглядят просто глупо.

— Близкие друзья не могут обниматься? Никогда о таком не слышала. На мой взгляд в этом нет ничего такого.

      — В этом нет ничего такого, если мы с тобой давно не виделись. Но если это происходит каждый день, то для простых друзей — это является странным. Не находишь?

— Нет.

      — Ты же знаешь, малышка Бу, что никогда не обижаешься на шутки.       Я был ниже тебя на добрую половину головы до девяти лет, а ещё ты старше на полтора месяца, но на прозвище «Малышка Бу» откликалась всю жизнь и задорно смеялась, глядя на меня сверху вниз. А теперь ты с пугающей злобой придумываешь мерзкие издёвки над одноклассниками. Зачем, Бу?»

—Я повторюсь: Не тебе меня учить!

      Адриан, сидевший за компьютером, издал тяжелый вздох. Отчаяние и боль за прошлую, светлую, Хлою, которая была той самой единственной его подругой, которой он так дорожил, начинали овладевать им. Ну от кого она этого набралась? Почему она такая упрямая? Как до нее достучаться? И где та Хлоя, которая исчезла после смерти их матерей? План Маринетт, казавшийся гениальным, грозился рухнуть в любую секунду, если он не достучится до Хлои.       —Ты же знаешь, Хлоя, что мне тоже было тяжело тогда.       Мой мир рухнул буквально на пару часов позже. Но зачем, почему ты отгородилась от меня, когда была мне так нужна? Куда ты исчезла из моей жизни, когда я остался совсем один?

—Ах, Адриан… А чем ты мог мне тогда помочь? Поплакать вместе со мной? Или, может быть, отправиться вместе со мной на тот свет следом за нашими матерями? Признаюсь, такая идея у меня была первые несколько дней после того, как я лишилась своей. Но потом я поняла, насколько она абсурдна. Так как на этом свете еще осталось достаточно людей, которым я дорога. Да и отца с тобой было жалко. Он и так тогда смотрелся как приведение, а мой суицид его бы окончательно свел с ума. Да и ты бы попытался уйти следом за мной, ведь твой отец от тебя отгородился, как от воспоминания об Аманде*, своей работой. Не забыл он позаботиться и о твоем существовании. Ты думаешь, что такое богатое обустройство комнаты, охранная система, домашний арест и постоянная занятость — это просто попытки тебя занять, чтобы ты не мешал отцу работать и помогал ему, рекламируя его одежду, когда это надо? Все куда проще — это было сделано для того, чтобы ты не помышлял о том, о чем грезила я. Когда я прекратила думать о суициде, я решила не быть открытой книгой и отрастила шипы. Может я и перестаралась, но уж лучше так, чем недостаточно хорошо. Не думаешь? Никто, кроме меня, даже ты, не знает, кто я теперь и какая я стала. Вы все видите образ, который был создан. А ведь если бы ты меньше общался с этой Маринетт и больше со мной, то ты бы, возможно, видел, почему я стала именно такой в своем образе.

      Адриан читал сообщение собеседницы и чем дальше читал, тем меньше верил своим глазам. Она думала о суициде? Она отказалась от него только потому, что жалела своего отца и его? Он для отца больше напоминание об утерянной жене, чем сын, и поэтому он его избегает, так как не смирился с потерей? Его домашний арест и занятость — это попытка защитить его от суицида? Что же, в последних двух вопросах была доля логики. Это, казалось бы, простое толкование действий своего отца он не мог вывести сам все эти 9 лет**. Но все остальное — практически бред. «…но уж лучше так, чем недостаточно хорошо. Не думаешь?»… Нет, не думает. Всему надо знать меру. Шипы нужны человеку, чтобы защититься от врага. Но Маринетт и одноклассники ведь не враги! Они добрые люди, которые помогут и поддержат, если их не унижать и не делать им гадости каждый день. Похоже, это фиаско. Он не достучался до нее. Оставалось только последнее — надавить на самое сокровенное и отгородиться, показать, что она теперь ему простая знакомая, с которой он не имеет особого желания общаться.       — Ты же знаешь, Хлоя, что ты не такая девочка, какой пытаешься себя показать. Пожалуйста, будь собой. Я скучаю…— написал он, удаляя бывшую подругу детства из списка контактов.