Let me

— Кайл, если тебе нужна моя помощь, только скажи. — Знаю. Отстань. Кайл растворяется. Его меньше с каждым днём в их проклятом городишке. Вещи вырастают из него. Он часто хрустит пальцами, которых уже практически нет. Скелет человека представляет собой интересную систему, но не когда его можно увидеть через кожу живого человека. Пока ещё. Это режет глаза обществу так, что оно отворачивается или закрывает лицо. Или приторно-сонно вздыхает. Взбрыкивает от чужого горя, которое несформулировано для его же переносчика. Он не замечает. Яблочный лёд тает, стекая по синеватому подбородку; и он сладкий до оскомины и горьковато-сводящих челюстей. Язык норовит приклеиться к нёбу. Кайла тошнит. То ли от мороженого, то ли. В сочинениях он всё больше уходит в какие-то высокие материи, философствует о богах и сингулярности, теряет мысли и трясётся от холода. Диалетика увлекает его, но он теряет сознание. Слишком долгий путь от школы до автобуса, Картман крепко держит его плечи и мёрзнет, отдав свою куртку. Он отдал бы всё, что угодно. «Кайл, пожалуйста» Кайл переворачивает айфон экраном вниз и не смотрит в напряжённые серые лица родителей. Едят тихо, беззвучно. Возможно, Кайл просто теряет слух. Его терзает не голод, а отсутствие ощутимых причин для этого затянувшегося перерыва между приёмами пищи. Он любит разматывать клубки, но этот — покрыт лаком. Он пытается, но обдирает ногти и поверхность стола снизу, вынуждая себя отправлять в рот распаренную цветную капусту. Две вилки за полчаса. Этого достаточно, чёрт возьми, почему бы вам не отъебаться, у вас вон Айк горит.* Он хлопает дверями не потому что хочет. «Кайл, как ты?» Кайл смотрит в черноту угла, где ничего нет. Когда его не станет, что же произойдёт с сознанием? Вся информация, накопленная годами, как её жаль. Её невозможно даже выгрузить на внешний диск. И она бесполезна, она бессильна, как и всё вокруг. «Кайл, позволь мне помочь тебе». Кайл не уверен, что он в здравом рассудке, впрочем, это не имеет значения. «Да» Картман приходит утром, прибегает красный, хрипит издыхающим драконом и впитывает пот по всему телу одеждой. Он раскрывает контейнер прямо на кровати Кайла, и это блядский завтрак в постель, еврейская мразь, приятного аппетита. Картман замирает, протягивая сонному полупрозрачному мерзкому Кайлу кусок зелёного яблока; он верит в это яблоко больше чем в Иисуса. Зубы ноют от кислоты, рот полон слюны, но Кайл сдаётся. У него совершенно не хватает сил, чтобы оттолкнуть уверенную пухлую руку. Кайл медленно упрямо жуёт, пока Картман впитывает его выпирающие контуры лица и сдерживает ярость. Он бы его разорвал. Сейчас — ничего не стоит, это детская фантазия и задел на будущее — смерть жидёныша и славный триумф. Теперь нет, слишком больно. Не выйдет — смириться невозможно, Кайл чересчур врос в него, а подыхать самому рано. Кайл обессиленно глотает и падает лбом на мягкое шерстяное плечо. Запах пота бьёт в нос, но больше всего он хочет сомкнуть свои кисти за этой аморфной широкой спиной, быть не-тем-Кайлом, но быть. Это главное. Кайл с трудом зажмуривается. Картман укладывает его обратно — аккуратно, скрипя зубами от острой пронзающей ненависти-нежности, от бесконечностей, сходящихся в одну яркую крохотную точку, засевшую у него в левом виске. Он ложится рядом, собирая тонкие, но ещё осязаемые ледяные пальцы в свои руки — Кайл готов сгореть, лишь бы согреться. Он тихо говорит что-то, едва шевеля сухими покусанными губами, но Эрик качает головой. Он касается губами высокого белого лба и греет лицо горячим дыханием, целуя каждый грёбаный оставшийся сантиметр натянутой на скулы кожи. — Я не отдам тебя, не отдам… Я всегда тебе был нужен, теперь ты понимаешь? Ты не умрёшь, Кайл, я знаю это. Будет сложно, но ты научишься… снова. Это нормально, это в порядке вещей, тебе не за что себя винить. Не смей, слышишь? Я люблю тебя. Ты самый красивый еврей, Кайл, ты единственный, Кайл, ты слышишь?.. Тебя ничто не убьёт, пока я рядом, никакая болезнь, понимаешь? Это всё временно, а я всегда буду рядом. Кайл засыпает от усталости и плачет ему в шею; ему тепло и влажно, и его отощавшее ломкое тело обнимают самые крепкие руки в мире.