Сто тридцать четвёртый М.

      Всю дорогу, пока транспортник с медкапсулой опускался глубже и глубже под толщу манаанских вод, Скар молчал и смотрел куда-то вбок за колпак иллюминатора, проецируемого тонкой прозрачной плёнкой силового поля. Бур постоянно елозил задницей по сидушке. Нервничал. Всплыли мы на этот раз в грузовом ангаре, где одноразовую капсулу для транспортировки сцапал манипулятор и аккуратно переставил на пирс, пока подлодка пришвартовывалась. Конечно, в медкомплекс нас не пустили, и проведя четыре часа перед входом в оперблок в практически абсолютной тишине, мы, естественно, устали. От ожидания, от постоянного накручивания себя, от лишних домыслов, в конце концов. Когда помощник доктора Фы, худенький акулоид с невыразительной бледно-бирюзовой кожей в мелкую фиолетовую крапинку, вышел и таки успел промямлить, что восстановительные процедуры займут какое-то время, но операция прошла успешно, и "поцейент" скорее всего будет жить - я лично испытал... Да ничего я не испытал. Равнодушие, наверное, и толику облегчения. И так накрутил себя сверх меры, пытаясь понять, о чем думает Скар. А он просто кивнул, и когда медик в коричневом фартуке и облегающем бесцветном комбинезоне ушел обратно - просто повернулся ко мне. Ну, началось. - Кэп, ты знаешь, как я к тебе всегда относился, и Сила в свидетели, пошел бы за тобой в любое пекло. Мы через многое прошли, но... - он прервался, делая тяжелый вдох, и на секунду опустил глаза. Собравшись с мыслями он как-то тихо, смотря в глаза, продолжил: - Умбара, Кэп. Это ведь была никакая не химия в воздухе. Я не хочу в какой-то момент узнать, что мой командир поехал крышей. Ты знаешь, я не боюсь смерти. Мы все не боимся. И да, согласен, там было хреново. Я не ухожу никуда и не собираюсь, но я сейчас очень хочу понимать - ради чего я буду рисковать своей жизнью в следующий раз, если мой брат так легко может сорваться в неадекват? Я не хочу закрывать ИХ, - ткнул он пальцем в сторону Бура - Собой. От тебя. Ну вот и что ему сказать? Точнее, что сказать, я знаю. Знаю все эти слова, которые можно построить в предложения и переубедить его, и он поверит. Он очень хочет верить. И не могу. - Братишка, я... - начал говорить одновременно с Буром. - Парни, вы чего? - Погодь, тут... Айй, как оно меня всё задолбало! Скар, кто мы? Боец немного помялся и так же, не отводя взгляда сказал: - Солдаты Республики. - Это сейчас мы солдаты. Эта война когда-нибудь кончится, а ты думал, что будет после? Я вот думаю. Каждый день! Каждый день мы куда-то летим, что-то делаем, воюем, лезем в самые темные задницы этой галактики с риском свернуть шею, только чтобы какой-то разумный, сидя в своем доме где-то на какой-то планете или в колонии, мог быть уверен, что у него завтра что-то получится. У них это "завтра" есть. У нас - нет. У тебя есть свой дом? Вот прямо чтобы дом, чтобы тебя там ждали или чтобы туда хотелось вернуться? У меня вот нет. Только трюмы и каюты кораблей, ну и "Берёзки", в которых всегда можно отдохнуть или переночевать. Раз, два, неделю, месяц, но не весь остаток нашей, теперь уже долгой жизни, которую я очень боюсь потерять. Да, братишка, я боюсь смерти, - гляжу в слегка расширенные глаза боевого побратима и краем глаза замечаю, как слегка придвинулся и напрягся Бур. - Это глупо, я знаю. А ещё, как ни странно, я боюсь за вас. Себя не жалко. Ну, то есть, конечно, жалко, но не до такой степени, а вот вас угробить не хочется. Конечно, мне крышку рвёт. Когда нас там, в лаборатории, зажали, я пересрался от того, что мы все, не я, а мы все там и останемся! Делаю шаг назад и сползаю по стене на пол, царапая тыльником доспеха нейтрально бежевую, явно крашенную стену. - А ещё я устал от смертей. - Я ... тебя понял, - пробасил сверху Скар и под тихое, повторяющееся от Бура: - Ну всё, всё, пошли, пойдем, - в сторону Скара и чуть громче в мою. - Мы, это, у себя будем, короче, - и вытолкал бойца куда-то в сторону жилых комплексов, располагавшихся возле тренировочных площадок клонов серии 5000. Что он там понял, когда я сам в этой мешанине разобраться не могу? Да бля, пошло оно всё, не трогайте меня нахер, задолбали все! А я просто закрыл ладонями лицо и впервые за много-много лет в обеих жизнях почувствовал, как из глаз потекли горячие, обжигающие кожу, солёные, как воды Манаана, слёзы. *** Дэнч восстанавливался, плавая в кольто, забрак Даал гонял на пару с нулями и моими парнями молодняк, потешаясь над реакцией старшего поколения серии 5к, кто остался на планете в качестве помощников инструкторов или самих инструкторов, прошедших ускоренный курс вливания войны внутривенно и вернувшихся в расположение. Я тупо валялся в комнатушке и бездельничал. А поскольку человек военный бездельничать не может по определению, ибо это приводит к деградации этого самого человека и как следствие - полной небоеспособности, то я бездельничал с пользой. Я искал себе домик где-нибудь на краю галактики, попутно придумывая отчёт о прошедшей миссии. В принципе, то, что нас сразу не вызвали "на ковер" - следствие выторгованной ранее практически полной свободы действий в случае срыва миссии. А вот как относиться к нашей "тихой разведке" - я ещё не понял. Ощущения и память смазались, но то, что нас там ждали, и я имею ввиду Республиканские войска или группу разведки - факт. Причём подставной миссия была с самого начала, но высадка началась не с нас. Мы отправили только подтверждение аналитикам - дескать, да, вооружение есть, производится, запрещённые эксперименты с генетическим материалом без высокого дозволения сената имеют место, лояльность КНС наличием войск по прибытию подтверждена. Но уже ПОСЛЕ того, как нас обнаружили и почти зажали. А это можно трактовать очень по-разному, и я просто уверен - крючкотвари всякие на этот счёт найдутся. Такая вот хреновая казуистика получается, и каким невпихуемым боком это в итоговый, уже развёрнутый отчёт впихивать, я того тринитродебила гидрохлорид сульфаниламидом в плевральную полость дефлориловал... Ниибу кароч. - Арчи, - повернувшись с топчана к стоящему на подзарядке астродроиду, говорю, - а у тебя тайминги наших продвижений есть? - Пуить? Увивуу. - Скинь на дэку, что есть, а чего нет, так я потом придумаю. Астромех пиликнул подтверждающе и опять перешел в режим спячки. Тэкс, Дэнчу плавать в банке с кольто ещё неделю, ибо прооперировали его хоть и аккуратно, но то, что мой сапёр не загнулся по дороге - исключительно заслуга Силы, ничем другим его состояние даже Фы объяснить не мог. Скар молчит. На приветствия кивает, но морду держит задумчивую. Бур - изображает растерянную невинность, а мне в какой-то момент стало действительно всё равно. Перегорел, наверное. Ладно, хватит бездельничать. Пойду, молодежь погоняю. Спустя час. Манаан. Точное место расположения засекречено. Кучка курсантов рыл на пятьдесят с лишним удобно расположилась в помещении, специально для нашей великой мудрости переоборудованном в обучающий класс. Стою как свадебный генерал перед развёрнутой схемой дроида В2 и аккуратненько сжимаю в руке банальную указку, сделанную из его же, В2-го, телескопической антенны заплечного ранца. - Запомните, мнять, детишки, это простое, но безумно качественное правило. Не вижу - не стреляю. Это сохранит вам боезапас и спасёт вашу жизнь, поскольку произведя выстрел, вы моментально выдаёте свою позицию противнику. Всем всё понятно? - Сэр, разрешите вопрос? - потянул какой-то клон с передних рядов. - Разрешаю. Спрашивай. - А если я не вижу всего противника целиком, куда мне производить выстрел? - Отличный вопрос, боец. Тут есть очченна хитрожопая деталь. Все слушаем внимательно! Значит так, прицеливание по противнику, находящемуся за укрытием или частично скрытому рельефом местности, мы производим в ту часть, которая гарантирует нам попадание. Проще говоря - если противник выглядывает из-за угла, мы не целимся ему в уязвимые части туловища, или как в данном случае - корпуса. Мы целимся и стреляем туда, куда можем гарантированно попасть. Поэтому если из-за угла, грубо говоря, торчит рука с карабином, полголовы и жопа, мы целимся не в карабин и руку, и уж тем более не в голову, а в задницу противнику, потому что, она что? Правильно - жопа противника, как правило, больше размером, чем голова. Только вот не надо меня спрашивать, как такой натюрморт вам может попасться на глаза в принципе, ибо в боевой обстановке бывает всякое. В том числе, торчащие из-за укрытия голова, рука с оружием и одновременно жопа одного и того же противника. Более того, при попадании в сраку задницы живой силе противника ваша задача по выведению оного из строя будет выполнена по простой и естественной причине. Это, ска, больно. Смешки по классу разнеслись уже довольно явственно. - Особенно это касается снайперов и при стрельбе с использованием приборов оптического прицеливания без синхронизации с тактическим шлемом. В вашем случае на дальность от двухсот метров. Без настрела определённого количества выстрелов при прицеливании в силуэт противника - лихачить и пытаться отстрелить ему голову не нужно. Целимся в туловище. Туда же и попадаем. В девяноста случаев из ста результат будет монопенисуарным, сиречь таким же, за исключением видов, у которых попадание в корпус критичным не является. Что возвращает нас к простому и тривиальному правилу - надо внимательно, мать вашу пробирку, изучать данные по миру, планете или месту производства силовых действий, а так же данные по противнику, если таковые имеются. Как правило, они имеются всегда. Вопросы? - Сэр, - робко потянул руку уже другой клон с заднего ряда, - а что делать, если таковых данных нет? - Хе. Очень хороший вопрос, боец. Если таковых данных нет, это значит, что вы - та самая разведка, которая эти самые данные будет добывать. А там сооовсем другая подготовка. Хотя это не так, но существенные отличия имеются. К тому же в наше время так, чтобы совсем не было данных по рельефу, населению и ожидаемым трудностям, ну, по крайней мере, в исследованной части галактики - просто не бывает. Данные могут, да и вообще имеют свойство устаревать с пугающей скоростью, но это уже, если вы не мозговитый штабнюк, планирующий операцию - вообще не ваша проблема. Ваша задача в первую очередь не слиться в процессе выполнения боевой задачи, какая бы она не была. А для того, чтобы не слиться как тупая банта, хотя эти животные в некоторых случаях умнее ваших пустых голов, предназначенных у некоторых только для ношения шлема, вам надо уметь стрелять. А для этого - знать, куда и как целиться, и какой эффект в разные части туловища вашего противника попадание производит. Итак, кто мне скажет, что будет, если попадание в данном случае в дроида серии В-2 будет произведено вот в эту часть? - тычу указкой в левый манипулятор с ракетницей, чуть выше места пусковых направляющих. - Ну? Смелее, варианты? *** Пассажирский транспорт на Корусант, хоть мы и летим с пересадкой в порту Танааба - что, казалось бы, может быть проще? Четыре кресла по два напротив друг друга, столик между ними, какие-то напитки, и совсем нескромный ужин из манаанских водорослей и специально выведенного сорта рыб. Нехитрые закуски. Те, кого я считаю или считал братьями или друзьями. Напротив Скар с Буром, а рядом со мной улыбающийся и не сильно пока разработавшийся конечностями, но целый и улыбчивый Дэнч. Сижу с какой-то ностальгически-ироничной улыбкой, потягиваю каф из стаканчика, смотрю на них и узнаю, и не узнаю одновременно. Бур - механик-ледоруб, ставший, и так и оставшийся ответственным за всю медицину сначала в батальоне, а теперь и в отряде. Со времени службы в 102-м стал спокойнее внешне, но гораздо ранимее внутренне. Цепляется за окружение, потому что это тот якорь, который не даёт ему слететь с нарезки. Верит. Безоговорочно верит, даже если ему это не нравится. Всегда спросит, если что-то непонятно. Вдумчивый, техничный, опытный, но надломленный. Улыбаться чаще стал. Такой слегка наивной, искренней улыбкой. Прямо как Дэнч. Наш лютый сапёр, слегка сумасшедший на предмет взрывчатки и любых бадабумов, и по-прежнему жуткий рукопашник-ножевик, что его и подводит в столкновении с несколькими противниками одновременно. Стал сдержанней, диковатый блеск легкой сумасшедшинки в глазах при слове "взорвать" сменился остротой и сосредоточенностью. Все так же разительно меняется при получении прямого приказа, но ненадолго. Просто серьёзным становится до тошноты. Как Скар. Штурмовик-пулемётчик, святой любовью обожающий всё скорострельное и крупнокалиберное. Из-за невозможности таскать с собой свой персонально под себя доведённый роторник - бесится. Честный, но хитрый, и держащий всё в себе. Интроверт на грани "достали". Тупит редко, но качественно глубже. Он один, пожалуй, почти не изменился. Треснул, но не изменился. И обидно до жути, ведь именно его наивную, непокорённую веру в добро я и не заметил. Просто пропустил мимо как ничего не значащую деталь. А оказалось, что это составляющий стержень его характера. Отчужденности и напряжения не было. Нет. Совсем. А вот недосказанность, собирающаяся как ком перед лавиной - появилась. Любой человек меняется всю жизнь, и если в некоторых случаях можно сказать, что с характером рождаются, то опыт чаще всего этот самый характер может заточить под совершенно непредсказуемым углом. Да и я изменился. Как? Не знаю. Первые восторги от технологий, полётов и первые ужасы от организации и приказов прошли давно. Но разочарование, что тут всё примерно так же, как на моей Земле, только побольше масштабом - даже сквозь яркую расписную многообразием краску Далёкой Далёкой Галактики просочилось. А ещё где-то там есть Заур, детский инфантилизм которого я так и не смог принять. В принципе, клоны все такие отчасти, но из своих, я искренне верил, что это безобразие выбил. Ещё есть мои практически прямые наследники серии 5000 - этих уже около двух миллионов успели наштамповать. Страшный момент с ними в том, что я их настроение чувствую. Эмпатия, наверное. Но только их, и только на Манаане. Больше я с ними пока нигде особо не пересекался, но и это пугает. А ещё там где-то есть хитрожопый канцлер Палпатин с командой разумных умников всех возможных мастей, человеки, которые в этой галактике занимают по количеству самую большую процентную нишу, ибо авантюризм натуры и скорость, с которой люди тут плодятся... Выше только у инсектоидов. А Сила великая молчит и не хочет рассказывать одному умному не в меру попаданцу - нахрена я тут оказался, и что ей от меня надо? Отчёт итоговый по результату Умбары давно отправлен. Ответ, стандартный, кстати, получен. Летим на ППД*. Конкретно, на наш Щедрый с прикольным названием моего имени. Провести ТО доспехам, получить следующее задание, укомплектоваться оборудованием или живой силой, спуститься (если время будет) в «Берёзки», отдохнуть и снова в путь, добывать Республике нахрен ситху не нужные победы. Мой созерцательный дзен был прерван вскриками бортпроводниц и знакомым уже пиликанием R4, быстро приближающимся из глубины длиннючего салона. Странно. Роботов обычно пристёгивают к специальным подставкам ближе к грузовому отделению, а в пиликаньях астромеха явно прослеживалось что-то вроде большого боцманского загиба, причём на русском. Парни встрепенулись, скорей даже не от того, что узнали Арчи, а от того, что понять этот язык в исполнении бинара им было невозможно. Боюсь даже представить, что они надумали, пока наскипидареный астромех не влетел в наш закуток, слегка юзом протащившись по дорожке и стукнувшись об столик. От чего на последнем с жалобным звяком упал чей-то стакан. - Арчи, что случилось? Да подожди ты орать, тихо! Прекрати. Стой, стой, стой! Чего? Мечущийся астродроид один косплеил всеми подвижными частями корпуса пожар в борделе во время потопа, заливая пространство вокруг непрекращающейся трелью. - Арчибальд, мать твою конвеерную, а ну заткнулся! Коротко, чётко, на бэйсике! Что случилось? - РиириувипвуюууУвиввивутиливилипулювиливулювип! - выдал дроид и замер. - Охиниху... - Йййебаа.. - Блять, - это в совсем нехарактерной манере веско выдал разом помрачневший Дэнч. Я же просто промолчал. А чего тут скажешь? На орбиту Корусанта час назад из явно левого каботажника сбросили неуправляемую спаскапсулу. Внутри обнаружили расчленённый труп нашего слегка несостоявшегося генерала и заложника-шпиона Республики в стане КНС - мастера джедайки Сар Лабуды. В отсечённой ладони зажатое наглухо обнаружилось семечко дерева-пустынника с Салукемае. В секторе Соулриеп нас встретят сразу на нашем приписном корабле. Мы летим сразу туда, на осаждаемый Республикой уже месяц Салукемай. Отдых накрылся. И по какой-то причине это единственная мысль, которая меня в тот момент по-настоящему волновала. _________________________ * Пункт Постоянной Дислокации